ГД. Книга четвертая (СИ)

Вот только я сильно сомневалась, что у драконов есть хоть призрачный шанс противостоять этому чудовищу.
– В кабинет! Быстро! – скомандовала обоим.
И напрасно – полицейским приказали меня охранять, а не прятаться за моей спиной.
Но времени на уговоры не было:
– In drag!
Запрещенное заклинание подчинения, могло стать поводом для моего тюремного заключения, но едва ли я подумала об этом в тот момент.
И едва ли Зверь ожидал, что драконы мне подчинятся, а потому, едва оба полицейских оказались в кабинете, потратил время на разъяренный рев – мне этого мгновения хватило.
Захлопнув дверь, я нервно воскликнула:
– Extrema! – запирая замок.
И быстро отступила, вздрогнув, едва в захлопнувшуюся дверь вонзилось основание шипа – на уровне моего лица. И оно раскроило бы мне череп, не соверши я шага назад.
И мне пришлось осознать и это, и то что удар был нанесен с точностью – Зверь рассчитал мой рост, и мой шаг, а потому, едва высвободив из двери хвост, он нанес второй удар – меня спас один из драконов, нечеловечески резким движением быстро убрав в сторону и удар костяного нароста пришелся на полицейский меч… И он раскололся. Не костяной нарост, а меч!
Драконы переглянулись.
Мне молча указали на стол, намекая что неплохо бы мне там отсидеться, сами же приготовились держать оборону. В том, что держать ее придется сомнений не было – Зверь неплохо владел магией, и уровень его, как и предупреждала Эмбер, был зашкаливающим, а потому, лично я ничуть не удивилась, услышав примененное мною же только что:
– Apertio!
Удивился Зверь – оно не сработало. Замок уже был открыт, а потому отпирать было нечего.
Полный ярости рев, и иное заклинание:
– Patefacio sursum!
Это было его ошибкой. Буквально он потребовал, чтобы дверь распахнулась, но это не молниеносное действие. Быстрое, но не молниеносное! И потому, едва дверь распахнулась, оба полицейских выстрелили!
Попадание было идеальным – у драконова прекрасного зрения, и Зверя отшвырнуло к противоположной стене, но… не остановило. Чудовище поднялось, сначала неуверенно, и его неуверенность можно было понять – попав, полицейские стрелять не прекратили, и оба всадили всю обойму в Зверя. Менее секунды у них ушло на перезарядку, и вновь шквальный огонь по никак не желающему подыхать противнику! Зверь поднялся. Практически вскочил, оттолкнувшись от стены подобно взведенной пружине, но тут в дело вступила я.
– Proxima!
И дверь захлопнулась перед носом кинувшегося на нас чудища.
А вот затем я произнесла то, что заставил на всю жизнь запомнить лорд Арнел:
– Murum!
Когда на месте стены оказалась монолитная каменная стена – чудище заревело так, что на окнах затрещали стекла. И это было великолепно, ведь именно это заставило меня вспомнить, что окна так же довольно уязвимое место.
– Murum! Murum! Murum! – и три окна становятся монолитом, закрывая нас в каменном мешке.
И вовремя – я едва успела с последним окном, как по наружной стене заскрежетали когти.
– Дохлые предки! – выругался один из полицейских.
Второй повернулся ко мне и спросил:
– Почему именно «Murum»?
– Потому что для снятия этого заклинания требуется концентрация внимания и… время.
Зверь об этом знал, и потому в бессильной злобе бился в стены, но у меня имелись причины полагать, что в этом состоянии выполнять последовательные и скрупулезные действия для него затруднительно.
Но кроме надежды на то, что Арнел и Давернетти успеют вовремя, у меня имелся еще и страх… страх за тех, кто мог встретиться на пути чудовища.
– В полицейском управлении… – начала было я.
Но оба дракона отвернулись, явно не желая говорить об этом. Меня не обрадовал мистер Илнер:
– В здании чувствуется запах крови, мисс Ваерти, а значит жертвы, вероятнее всего, есть.
Я выдержала и этот удар с достоинством, коего от себя в подобной ситуации не ожидала вовсе, но не успела даже спросить, как один из полицейских произнес:
– Спасать там некого. Информация о нападении была передана лорду Давернетти еще охраной на входе. Они мертвы. И они и…
 
И договаривать он не стал.
Пошатнувшись, я все же устояла. Медленно прошла за стол, села на место старшего следователя, потянулась к стакану и… даже не сразу поняла, что там не чай. Схожесть была лишь в цвете, но запах спирта отбивал всяческое желание пить.
Вернув стакан на место, я посмотрела на стол перед собой и увидела отчет, который Давернетти, видимо, читал в момент моего появления. Но вчитавшись, и обратив внимание, что документ не дописан, а писчее перо брошено тут же на столе, поняла, что принадлежит написанное руке самого лорда старшего следователя.
И, несмотря на то, что читать личные бумаги едва ли являлось достойным занятием, я сдвинула лист протокол, брошенный поверх этого листа, и…
– Мисс Ваерти, это личные документы лорда Давернетти, – произнес один из драконов.
В этот момент Зверь как-то по-особенному яростно кинулся на стену со стороны коридора, и на некоторое время интерес к моим действиям полицейские утратили, вынужденные вновь перезаряжать револьверы.
А потому мне была предоставлена полная свобода действий, и уже без препятствий я прочла то, что было написано резким и плохо разборчивым почерком.
«Дети. Средняя стоимость мальчика – 6 фунтов. Стоимость девочки исходит из ее внешних качеств, и может доходить до двадцати фунтов».
Потрясенная, я напряженно посмотрела на мистера Илнера. Конюх немедленно подошел, встал рядом со мной, и склонившись, прочел имеющееся. С никуда не годным почерком мистер Илнер имел гораздо больше опыта, нежели я, в его трудном прошлом имелась работа наемным кэбом и ему не раз приходилось разбирать неразборчивые письмена не слишком трезвых нанимателей, а потому именно мистер Илнер, указал на строку, находящуюся двумя абзацами ниже, и я с некоторым трудом, но прочла:
«Обязательное условие наличие крови драконов».
– Поговаривали, мистер Верг несколько… рогат, – задумчиво сообщил мистер Илнер.
– Миссис Макстон на вас нет, – заметила я.
Увы, наш разговор привлек внимание полицейских.
– Мисс Ваерти, я повторно прошу вас прекратить чтение личных бумаг лорда Давернетти, – с некоторой угрозой в голосе произнес один из них.
– И применять на нас подчиняющие заклинания, – добавил второй.
В подобной ситуации благопристойная девушка должна была бы оставить не благопристойное занятие, чинно проследовать к дивану и сидеть там, в ожидании хозяина кабинета. Но к счастью, со мной был мистер Илнер, а ему вовсе не требовалось вести себя как благопристойная девица.
– Господа, давайте на чистоту, – произнес он.
– Лорды, – поправил его полицейский, и представился: – Лорд Дартон, к вашим услугам.
– Лорд Бастуа, – в свою очередь представился другой.
Мистера Илнера подобный поворот дела ничуть не смутил, и со всей свойственной ему прямотой, мой конюх произнес:
– Многоуважаемые благодаря мисс Ваерти не трупы, как говорится у нас, простых людей – или помоги, или свали к чертям собачьим. Я понятно изъясняюсь?
Судя по взглядам драконов, так с ними еще никто и никогда не изъяснялся.
– Старший следователь Дартон и старший следователь Бастуа, – произнес лорд Дартон, недвусмысленно намекая, что по выслуге лет и положению они примерно равны Давернетти.
Я невольно сглотнула и уже даже собиралась встать, но мистер Илнер всегда был не робкого десятка, не сплоховал он и сейчас.
– Чудненько, – воскликнул он, – значит всяко больше знаете, чем младший следователь лорд Гордан.
Полицейские переглянулись, и лорд Бастуа обратился ко мне с любезным вопросом:
 
– Что именно вы желаете узнать, мисс Ваерти?
На краткий миг я растерялась от неожиданности, но события сегодняшнего дня стали почвой тысячи вопросов.
– Дети, – произнесла я. – Кто похищал детей?
Лорд Бастуа прошел к столу, повернул стул, и сел так, чтобы держать в поле зрения и меня и замурованную стену, затем с явной неохотой сообщил: