Гнездо (СИ)

- Молись Велудуману, благому Держателю Сводов. Пусть он даст тебе силы воздержаться от безрассудных поступков. Я сказала.
- Благодарю вас, Преподобная, - Гумм побрел к эскалатору.
- Подожди!
Гумм остановился и вопросительно посмотрел на Тарасвати.
- Ты сказал ей?
- Да.
- А что она тебе ответила?
- Что это безнадежно.
- Она объяснила, почему?
- Да, Преподобная. Она сказала, что совершила преступление против Святых Матерей и вскоре её сошлют на каторжные работы. Она сказала, что может быть моей до конца экспедиции, но родить мне детей она уже не успеет. Это правда?
- К сожалению.
- Что мне делать?
- Любить Мулан, пока у вас ещё есть время.
- Мулан не желала никому зла. Она смотрела много старых записей и читала много древних книг. Она прочитала книгу, где рассказывалось о расе, которая создала людей для того, чтобы потом скормить их космический чудищам. А ещё она смотрела очень древний фильм о звездолёте «Прометей» …
- Не всем древние книги и фильмы идут на пользу, Гумм. Но не отчаивайся. Наслаждайся даже тем, что скоро закончится, и молись благому Велудуману за спасение бессмертной монады отступницы Мулан.
В то время, когда Гумм исповедовался Преподобной Тарасвати, капитан-командор Зоран встретился лицом к лицу с начальником исследовательской части корабля Гвен Маккослиб-Вэй.
- Во-первых, - обратился он к баронессе, - хочу поздравить вас с новым назначением вашего мужа. Я всегда говорил, что настоящий специалист никогда не останется без работы.
- Я немного удивлена тем, что Ланс согласился на подобную должность, - признала Вэй. - Да ещё и на Аврелии. Может, и нехорошо так говорить, но я недолюбливаю аврелианцев. Очень специфические люди. Те из них, с кем я была знакома, отличались каким-то навязчивым желанием всех поучать. Как будто только они знают, что правильно, а что нет. Лансу там будет трудно.
- Вполне согласен с вами, баронесса. В учебном кампусе у меня был сержантом аврелианец. Редкой тупости скотина. Так он постоянно объяснял нам, курсантам, что такое жизнь, как её надо правильно прожить и почему только на Аврелии живут порядочные люди, а на других планетах - извращенцы и мошенники … Но Велудуман с ними, с этими аврелианцами. Я, баронесса, хотел поговорить с вами о другом.
- Внимательно слушаю вас, капитан-командор.
- У вас все хорошо?
- Что вы имеете в виду?
- Недавно вашего ребенка поместили в анабиозную камеру и …
- Во-первых, это не мой ребенок. Вы же знаете, что я забеременела в питомнике Богов на Фаренго [43]. Я только вынашивала эмбрион неизвестного гуманоида и, по правде говоря, рада, что его отделили от моего тела. Эти месяцы я постоянно чувствовала себя инкубатором, слепым инструментом для выполнения чужой программы. Вы не женщина, командор, но попробуйте мне поверить. Это не самое лучшее ощущение.
- Название «Питомник Богов» говорит само за себя.
- Хорошая шутка, - как показалось Зоран, не совсем весело улыбнулась Вэй. - Но вы видите, командор, пифийки не торопятся признать меня богородицей. Даже наоборот.
- Вот об этом я и хотел поговорить. Мне кажется, что после того как вы поддержали на совещании Мулан, между вами и Преподобной Тарасвати возникло … ну, скажем так, определенное напряжение.
- В экспедициях такое случается, - пожала плечами баронесса. - Я, командор, большую часть своей жизни провела в экспедициях и видела разные конфликтные ситуации. До драк доходило, с травмами. Никакая психопрофилактика не помогала. Такие вещи неизбежны.
- Мне кажется, леди, это не просто «конфликт замкнутого пространства». Вы с Мулан задели что-то предельно важно для Преподобной. Вы затронули религию Пифии.
- На совещании мы обсуждали научные гипотезы. Это была чисто научная дискуссия, совместный поиск объективной истины. Я, командор, не обучена во время научных дискуссий учитывать чьи-то религиозные догмы. А с Мулан они пусть сами разбираются. Она, как-никак, пифийка.
- Поймите и меня, баронесса. Я командир корабля. Я отвечаю за ситуацию на борту. Фактически вы с Тарасвати авторитетные офицеры после меня, и именно от вашего взаимодействия зависит многое. Особенно в кризисных обстоятельствах. Я бы настоятельно просил вас объясниться с Преподобной.
 
- Я учту вашу просьбу. Однако не совсем понимаю, командор, что вы имеете в виду, когда говорите «авторитетные офицеры». Существует рейсовый должностной табель, утвержденный командующим Первым флотом адмиралом Оливейрой, а также вами, капитан-командор. Согласно табелю, я занимаю лишь четвертую командную позицию после вас, командира боевой части и первого пилота. Имени уважаемой Тарасвати я вообще в табеле не видела. Может, я что-то путаю?
- Нет, совершенно верно. Но и вы меня поняли. Я не собираюсь растолковывать вам прописные истины, подполковник-исследовательница Вэй.
- Что-то ещё, капитан-командор Зоран?
- Да. Что вы думаете по поводу отсутствия приказов?
- Я не удивляюсь этому. С точки зрения императора мы выполнили свою миссию.
- Тогда нам должны отдать приказ о возвращении.
- Значит, что-то этому мешает.
- И вы не догадываетесь, что именно?
- Нет.
- Хорошо, - командор поднялся. - Баронесса, я вас более не задерживаю.
Оставив кабинет командора, Гвен Вэй двинулась к той части лабораторного модуля, где группа Вольска обрабатывала информацию по магонийским флешкам. Баронесса остановила лифт на первом уровне и увидела Мулан, которая, казалось Вэй, кого-то ждала. Увидев баронессу, пифийка подошла к ней.
- Я вам кое-что хочу рассказать, - обратилась Знающая к руководителю исследовательской части «Айн-Соф».
- Слушаю вас, Мулан.
- Тогда, на совещании, мне показалось, что вы поняли то, о чем я хотела предупредить.
- Имеете в виду вашу «пищевую гипотезу»?
- Не только её.
- Пойдёмте со мной, расскажете подробнее, - Вэй уже протянула руку, чтобы открыть фильтрационную мембрану, но пифийка остановила её:
- Давайте один на один.
- Давайте, - согласилась Вэй. - На втором уровне есть одно удобное место.
Вдвоём они поднялись на второй уровень и уединились в пустой пультовой транспортного инкубатора. Его на всякий случай расконсервировали перед высадкой на Тифон, но ни одного живого трофея группа Вэй оттуда не привезла. Учитывая то, что линкор могли направить в гнездо ґыргов, решено было оставить инкубатор в стадии промежуточной готовности.
- Вы знаете, почему я попала в экспедицию? - спросила у баронессы Мулан.
- Нет.
- На Магонии я, кроме тафономии древних миров [44], занималась сравнительной палеоархетипикой.
- Спецкурс по ксенотафономии мне преподавали в университете. А вот о «сравнительной палеоархетипике» впервые слышу.
- Эту научную дисциплину ввели в университетах Магонии лишь в конце прошлого века. Сравнительная палеоархетипика изучает источники формирования планетарных биосфер и межзвездные пути миграции биологических материалов. Вы же знаете, что на подавляющем большинстве планет жизнь не туземная, а занесённая из космоса.
- Не все ксенобиологи с этим соглашаются.
- Ну вы же не будете отрицать, что, скажем, все планетные биосферы сектора Кастора имеют единый протозойный источник [45].
- Это вероятно.
- Это не «вероятно», баронесса, это факт. Ксеноморфы, обитающие на Кидронии, Ноли и Бальсан, имеют общих предков. У них практически одинаковый механизм наследственности и выраженное родство целомического строения [46].
- Да, большинство современных ученых поддерживают предположение об «общем бальсанийском предке», - согласилась Вэй. - Но происхождение от единого протозойного источника жизни на Земле, Аврелии и Сельве находится под большим вопросом. Большинство ксенобиологов категорически отвергает эту гипотезу. Вы, Мулан, должны знать о последних публикациях исследователей из Арпикранского и Альфийского университетов. Земные ученые также солидарны с их выводами.