Невеста решает бунтовать (СИ)

— Как себя чувствует её высочество?
— К счастью, принцесса пришла в себя. Княжна Кокберг, вы были очень неосторожны.
Хм?
Прищурившись, я склоняю голову к плечу и озадаченно спрашиваю:
— Леди, что вы пытаетесь сказать? Вы пытаетесь назвать лунное благословение несчастливым событием?
— Совсем нет, княжна. Я лишь обеспокоена тем, что вы позволили изображению Белой богини разбиться вдребезги.
Фрейлина разворачивается и уходит, а я задаюсь вопросом, когда же мной стали пренебрегать? Я возвращаюсь в будуар, благо дверь распахнута. Ширма сдвинута, что означает, что принца с пола подобрали-таки.
Леди Аль сидит в кресле, распластавшись по широкому подлокотнику, держится за голову и слегка постанывает. Нечего и думать пройти мимо неё в храм Кадора. Да и зачем? Риск неуместен.
Я лишь с показной заботой спрашиваю:
— Как вы, леди Аль? Вам так повезло сегодня, Луна коснулась и вас!
— Княжна Исидара. Я думаю, что сегодня больше всех повезло вам.
— О чём вы? — улыбаюсь я. Я именно этого и хотела — чтобы причастные поверили, что мне сегодня потрясающе повезло.
Взмахнув на меня кончиками пальцев, леди Аль вновь хватается за лоб.
— Везение не будет вечным, — бормочет она.
Я притворяюсь, что не слышу, прошу фрейлин передать её высочеству мои наилучшие пожелания и прощаюсь.
По безлюдным коридорам дворца я иду одна, и шаги тонут в меху ковровых дорожек. Меня сопровождает давящая тишина пустых залов. Ни одна из фрейлин не вызвалась меня проводить. Впрочем, они и не обязаны. Если я хочу провожатую, мне следовало просить. Или позвать дворцовую служанку. Я не стала — ни присутствие фрейлины, ни, тем более, присутствие горничной, меня не защитит. Я полагаюсь на трезвый расчёт — завтра Великому князю нужна поддержка моей семьи. Но если ритуальное Вино подчинения уцелело, то у меня проблемы… К счастью, мне позволяют выйти беспрепятственно, и я благополучно добираюсь до дома.
Когда я выхожу из экипажа, меня встречают все: мама, папа, Кей, обе мои горничные.
— Иси, наконец-то! Я начала волноваться! — мама протягивает мне руку.
— Дочка, почему её высочество вызвала тебя так внезапно? Что-то случилось?
И только Кей ничего не говорит вслух.
Заверив, что всё в порядке, я увлекаю семью в холл, мимоходом сообщаю, что завтра ожидается прибытие нового посланца империи, и что предположительно Таэль пришлёт принца.
— О? Они его признали?
— Ты о чём? — не понимаю я.
Отвечает папа:
— Правящая семья Таэля следует демонической традиции. Дети императора признаются принцами и принцессами крови по факту рождения, но не могут использовать титулы и претендовать на привилегии, пока не пройдут инициацию, причём обычно право на инициацию нужно заслужить. Исключение делается для наследника короны, если император умирает и нет времени ждать, когда наследник “заслужит” титул.
— Хорошая традиция, — ляпаю я.
— Исидара!
— Умолкаю.
О лунном благословении я рассказываю за ужином. И выдаю ложную версию — статуэтка разбилась случайно. И если мама стискивает вилку, зажмуривается, папа смотрит с подозрением, но спокойно, то Кей верит сразу и безоговорочно.
Я только вздыхаю. И меняю тему — вновь упоминаю прибытие имперского принца и предстоящее торжественное вручение верительных грамот.
Магический мост в современном виде появился, насколько я знаю, около сорока лет назад. Артефакторы давно мечтают найти способ перемещаться на дальние расстояния, не теряя времени на дорогу, но пока что они так и не смогли преодолеть денежный тупик, как его называют в газетах и журналах. Чтобы пройти по мосту, нужно использовать энергетические кристаллы-стабилизаторы высшего качества. В процессе кристаллы разрушаются, и получается, что переход стоит как ларчик бриллиантов.
— И они собираются ради пафоса выбросить четверть годового бюджета? — хмыкает Кей. — Что этому принцу так срочно у нас понадобилось?
А ведь брат попал в точку — имперцам нужны песчаники, именно из-за Кадора имперцы торопятся. По крайней мере у Кея есть потенциал…
 
— Узнаем, — беспечно отмахиваюсь я.
— Нам следует держаться от имперцев подальше. Особенно тебе, сестра.
— Иси, Кей прав. Имперцы опасны.
— Да.
И как мне при такой навязчивой опеке ловить принца? Ну, никто не обещал, что будет легко.
Мама всё ещё плохо себя чувствует. Извинившись, она первой поднимается из-за стола, и папа, естественно, поднимается следом, чинно предлагает маме локоть, но я как только они выйдут из столовой, папа обязательно подхватит маму на руки.
Мы с Кеем переглядываемся и дружно берём по второму десерту. Он — эклер с заварным кремом, а я — фруктовую тарталетку. В столовой повисает молчание, кажущееся мне неловким, но не похоже, что брат чувствует стеснение.
— Иси, может быть, завтра ты не поедешь? — внезапно выдаёт он.
— А?! Кей… Как ты себе это представляешь? Присутствовать завтра долг каждого из нас. Ты не хуже меня знаешь, как мама не любит появляться в свете, как она себя сейчас чувствует, но она идёт. К тому же я должна увидеться с её высочеством.
— Ты, конечно, права, — разочарованно вздыхает Кей.
Я поднимаюсь и выхожу из столовой. Завтра очередной тяжёлый день — стоит лечь раньше. Но прежде, усевшись у зеркала и вручив Моораце гребень, как обычной горничной, я принимаюсь расспрашивать об имперском принце, но, увы, ничего конкретного выудить не удаётся. Да, талантливый юноша, поступивший на государственную службу наравне с детьми дворян и показавший себя блестяще. Да, умный, находчивый, талантливый. Моораца взахлёб делится восторгом, будто хвастается.
Для себя я уяснила одно — с принцем точно следует сблизиться, мы найдём общий язык. И именно ему я расскажу про храм Кадора в покоях принцессы.
Ночью меня мучает бессонница.
Беспричинно ворочаясь с боку на бок, я никак не могу заставить себя расслабиться. Наоборот, меня охватывает трепет, сердце стучит от нетерпения. В своё время я так свиданий с Реем не ждала, как сейчас жду знакомства с посторонним принцем.
Почему…?
Я встаю, едва солнце окрашивает восток расплавленным золотом. Несмотря на бессонную ночь, я чувствую себя отдохнувшей, полной сил и готовой повернуть время вспять.
Официальное приглашение во дворец приходит через час после завтрака — видимо, империя до последнего тянула время и окончательно не подтверждала визит принца. Меня не особенно интересует дипломатическая игра, мне в ней места нет. А вот в каком уголке зажать имперского принца…
Я выбираю бледно-розовое строгое платье с длинным жилетом на пару оттенков сочнее. Серебряный гарнитур не вписывается в стиль, но красоте я предпочитаю безопасность и сглаживаю неудачное сочетание вычурным поясом с серебристыми кистями.
Кей оказывается глазастым там, где не надо:
— Сестрёнка, я заметил, ты дорожишь новым гарнитуром, хотя украшения выглядят обыденно. Тебе его… кто-то подарил?
Шагнув к Кею, я касаюсь его плеча кончиками пальцев:
— Вообще-то, это секрет, но…
Широко распахнув глаза, брат подаётся вперёд:
— Иси?
— Имперский принц подарил, — почти не соврала. “Посол” тоже на букву “п”.
— Не шути так!
Я кривлю губы в улыбке.
Кей обиженно отворачивается.
В холл спускаются родители, и брат не решается продолжать при них, однако взглядом показывает мне, что разговор не завершён. Я едва заметно фыркаю, чтобы увидел только Кей. Брат ещё больше хмурится, задор боевого петуха так и искрит.
— Идём? — окликает нас папа.
Тот редкий случай, когда во дворец мы поедем все вместе — на вечерние торжества полагается прибывать кортежем в четыре-пять экипажей, в последних едут слуги и сменные наряды. Но сегодня иначе — всего лишь официальное приветствие. Интересно, даст ли Великий князь бал в честь его высочества? Сомневаюсь.
Большую часть пути я молчу, а вот папа и брат наперебой обсуждают, какая империя высокомерная и насколько нелепа эта демонстрация силы и богатства: