Невеста решает бунтовать (СИ)

Жрица не особенно задумывается о скрытом смысле и легко соглашается:
— Клянусь.
Полагаю, её успокаивает, что шансы выбрать правильно мизерные.
Я прислушиваюсь к себе. Естественно, никаких подсказок внутреннего голоса я не слышу, и чутьё молчит. Но это всё не важно, так как я изначально рассчитывала только на свою силу. Я сбрасываю ближайшую фигурку на пол. Глиняная Белая богиня крошится черепками, а я уже швыряю на пол следующую статуэтку, и ещё, ещё, безжалостно опустошаю начало полки.
— Княжна!
Жрица в ужасе?
Я усмехаюсь. Вмешаться она не сможет, другим тоже не позволит — ведь сама поклялась. Нет нужды обращать на неё внимание, и я продолжаю громить фигурки, опустошаю пару полок. Пол застлан черепками как ковром.
— Да? — я подхватываю очередную фигурку, взвешиваю на ладони и с замаха отправляю в короткий полёт.
Статуэтка изображает Белую богиню сидящей, нежно обняв колени. Легко представить, будто она присела на берегу. Капюшон скрывает лицо, а вот выглядывающая из-под подола изящная стопа вылеплена с невероятной дотошностью.
Я с улыбкой разбиваю маленький шедевр.
— Белая богиня не простит, — в бессилии жрица способна лишь пугать пустыми угрозами.
— О? Вы даже не знаете, хотела богиня мне помочь или помешать. Откуда же у вас ответ на куда более сложный вопрос?
Из разбитой фигурки выплёскивается слепящий молочно-белый свет. На долгое мгновение мир будто перестаёт существовать, я растворяюсь в прохладном божественном свете и одновременно чувствую, как меня наполняет сила.
Пожалуй, я смогла бы вернуться в день накануне охоты, а то и раньше… Но толку возвращаться, если я понятия не имею, как спасти господина посла? Предупреждение не сработало. Лезть к виверне самой — сделать только хуже, ведь господину послу придётся не только сражаться, но и думать о моей безопасности.
Я возвращаюсь назад всего на несколько минут.
— В пяти из этих статуэток скрыта луна. Княжна, вам дурно? — в голосе жрицы неожиданно прорывается искреннее беспокойство.
Пол чист, статуэтки целы, смотрят на меня с полок. Коснувшаяся меня сила пропала без следа, я чувствую глубокое опустошение, голова кружится. Вероятно, на восстановление мне потребуется не один день.
— Пять? Я возьму эту, — я уверенно снимаю с полки сидящую Белую богиню.
— Эту?!
— Я так чувствую, — хмыкаю я.
Сжимая фигурку в руке, я чувствую себя готовой к встрече с принцессой.
Глава 19
Перед домом, перегородив проезд, стоит экипаж с государственным гербом на дверце. Лакировка отбрасывает солнечных зайчиков. Кучер поигрывает кнутом, бросая задумчивые взгляды в сторону парадного крыльца. На нас с мамой он сперва даже внимания не обращает.
Похоже, посланец принцессы решил дожидаться лично. Почему такие изменения? Этот раз отличается — я не сбегала тайно, а уехала сопровождать маму в храм. Да и из “Веги” я вернулась заметно позже…
Кучер спрыгивает на мостовую, кланяется, рассыпается в извинениях.
Я игнорирую его, помогаю маме спуститься, но при этом не выпускаю из рук прикрытую палантином драгоценную статуэтку.
— Я в порядке, Иси, — шепчет мама.
Так я и поверила, хотя надо признать, цвет лица у мамы улучшился. Возможно, пребывание в храме действительно пошло ей на пользу.
— Приветствую, княгиня, княжна, — посланец дворца, опередив слуг, встречает нас в холле, кланяется. — Её высочество принцесса Габриэль просит княжну Кокберг прибыть немедленно.
И передаёт мне конверт.
Одна из горничных протягивает руку, чтобы забрать у меня тканевый свёрток. К счастью, Моораца её ловко оттесняет под предлогом помощи моей маме. Удерживая закутанную статуэтку, я одной рукой кое-как открываю конверт, благо он не запечатан. Пригласительная карточка лаконична. Приказ небрежно замаскирован вежливостью.
Я невольно хмурюсь. Не из-за тона приглашения. Я в полной мере осознаю, что дважды использовала свой дар. Если что-то пойдёт не так, я не смогу исправить.
Ехать страшно… Ехать прямиком в логово песчаников, зная, что у меня нет возврата.
 
— Да, разумеется! Что же столь деликатное могло случиться? — я притворяюсь обеспокоенной, чтобы замаскировать свои истинные чувства.
Кивнув Кею и быстро попрощавшись с мамой, я выхожу. Краем глаза я замечаю, как Моораца с силой наступает горничной на мысок — очень невовремя та снова захотела отобрать у меня свёрток.
Я сажусь в экипаж. До последнего опасаюсь, что посланец предложит воспользоваться дворцовым экипажем. Если он сам воспользуется лошадью, то это будет уместно и покажет заботу её высочества. К счастью, обходится — посланец предпочитает ехать с комфортом, а не верхом.
Страшно… Об этом лучше не думать. Как и о том, что я упустила шанс — мне следовало сообщить Мансу, что в покоях принцессы устроен храм Песчаного Кадара. Ладно, не важно — прямо сейчас Манс мне ничем бы не помог.
Во дворце встреча повторяется, леди Аль провожает меня в перечёркнутый ширмой будуар Габриэль.
Как и в прошлый раз я исполняю реверанс.
— Исидара, мы одни. Пожалуйста, не будьте такой формальной. Я рада вас видеть. Пожалуйста, проходите, — Габриэль нежно улыбается.
Я благодарю, сажусь и выслушиваю весь тот словесный поток, который она обрушивала на меня в тот раз: про злые языки, про угрозу со стороны империи, про то, что империя постарается лишить Вадор Огня.
Пока что не сказано ничего по-настоящему опасного.
Габриэль собирается предложить мне брак с наследным принцем после моей ответной реплики. Ей же нужно сперва оценить мою реакцию.
Я ей с удовольствием покажу.
— Но они же не могут быть настолько бесстыдными! — восклицаю я, в порыве чувств вскакиваю с кресла, сжимаю края палантина таким образом, чтобы статуэтка выпала.
Мы одни, не считая прячущегося за ширмой принца. Габриэль не успевает отреагировать и статуэтка Белой богини разбивается. Выплёскивается заточённый в ней лунный свет.
Габриэль, вскрикнув, пытается закрыть лицо руками, и мир тонет в молоке.
Привычное восприятие реальности исчезает. Я больше не чувствую пола и словно парю в воздухе. В одном уверена — не я провалилась в небытие, а оно пришло в реальность, выплеснувшись со светом луны.
Зрение возвращается нескоро. Приподнявшись на локте, я понимаю, что лежу в осколках на полу, рядом бессознательная принцесса.
— Ваше высочество! — вскрикиваю я.
А что принц? Он тоже в глубоком обмороке? Хотело бы. Я бросаю опасливый взгляд на закрытую дверь, за которой скрывается храм. Я не рискну проверять, коснулся ли свет алтаря Песчаного Кадора или его жреца. В худшем случае я об этом узнаю.
Я продолжаю громко звать принцессу, слуг. Никто не отвечает, даже леди Аль.
Самым естественным будет искать помощь в коридоре. Я толкаю дверь, но створка сопротивляется, причём мешает не замок, а препятствие снаружи. Я прилагаю чуть больше усилий, наваливаюсь всем телом. Створка сдвигается.
По ту сторону на полу лежит леди Аль. Я бесцеремонно отталкиваю её, на пробу даю пару лёгких пощёчин. Леди Аль по-прежнему без сознания. Принцесса — я оборачиваюсь — тоже.
— Кто-нибудь! — зову я.
Габриэль постаралась отослать лишние глаза и уши, но покои принцессы остаются покоями принцессы.
— Княжна Кокберг? — на мой крик выходит гвардеец.
— Немедленно позовите врачей и жриц Белой богини, — приказываю я. — Её высочество плохо себя почувствовала. Скорее же! Врачей и жриц Белой богини.
Врачи придут. Пригласить жриц попытка заведомо провальная, но если есть хоть малейший шанс, я им воспользуюсь.
Уйти невозможно. Точнее, я могла бы воспользоваться неразберихой и ускользнуть из дворца, но это повод для обвинений. Я продолжаю играть, возвращаюсь в будуар с несколькими последовавшими за мной горничными.
— Леди! — восклицают он, бросившись к леди Аль.
— Её высочество в приоритете, — отрезаю я.
И леди Аль, и принцесса, обе всё ещё без сознания.
Горничные поднимают Габриэль на диван, ахают. На лбу у принцессы, я только сейчас замечаю, ссадина.