Невеста решает бунтовать (СИ)
И я намерена вмешаться.
Утро начинается с кофе и “Светской хроники”.
Посвящённая Рею статья, как и в прошлый раз занимает центральное место, но если позавчера Рей был показан жестоко отвергнутым влюблённым рыцарем, то в этот раз его выставили лжецом и распутником, нацелившимся на деньги и силу князя Кокберг. Обозреватель не забыл упомянуть, что лицедейский чёрный гений господина Лотта оказался настолько велик, что даже наследный принц был введён в заблуждение.
В дверь раздаётся стук, и заходит одна из домашних служанок, заменяющая Лали. Официально я не назначала девочку личной горничной, хотя понимаю, что именно этого от меня ждут. Я же жду, кого мне порекомендует господин посол.
— Княжна, прибыло приглашение из дворца, — сообщает горничная.
— Я посмотрю.
Словно вариация утра позапрошлого дня — сообщение, само собой, прислала принцесса.
Прочитав статью о Рее, Габриэль не могла меня проигнорировать. Хах, ей придётся просить у меня прощения. Конечно, принцесса не будет извиняться по-настоящему, но будет вынуждена произнести несколько фраз в извиняющейся манере.
Я бы могла сослаться на нервное расстройство и отложить визит, но…
Я прислушиваюсь к себе. Пустота исчезла, напротив, меня переполняет сила, и при необходимости я вернусь даже на сутки. О том, что мой дар ограничен — я выскользнула из удушающих объятий петли, но едва ли смогу уйти от поцелуя клинка, ударившего под лопатку точно в сердце — я помню, но всё же дворец не то место, где мне стоит опасаться открытого нападения.
— Синее с белыми вставками платье подойдёт, — решаю я. Оно идеально, чтобы остаться в рамках предпочтительных для первой половины дня светлых тонов, но при этом подчеркнуть мою обиду и грусть.
— Да, госпожа.
Не торопясь, я допиваю кофе — у сеньора Поморро был вкуснее. Также не торопясь я завтракаю, собираюсь. Опаловый браслет слишком прост, чтобы надеть его во дворец, да и к платью не подходит.
Я выбираю комплект “Плачущее серебро” из второй подаренной сеньором Поморро шкатулки. Не слишком роскошный, зато сочетается с моей юностью. Кружево из цепочек и кварцевых капель не только защитит, но и при необходимости выпустит до десятка убийственных молний.
— Госпожа, прикажете проводить вас? — заискивает горничная.
— Нет необходимости, — её всё равно во дворец не пропустят.
Крутанувшись перед зеркалом, я уточняю, подан ли экипаж и спускаюсь.
У самого выхода меня неожиданно перехватывает Кей:
— Иси, ты снова уезжаешь? — до недавнего времени я была домоседкой, в маму.
— Её высочество приглашает, — улыбаюсь я.
Брат хмурится:
— Её высочество поддерживала…, — он замолкает, не закончив фразу.
Кто бы осмелился обвинить принцессу открыто?
— Удивительно. что наследный принц не знал о сыне господина Лотта, а газетчики выяснили, — намёк настолько толстый, что его можно считать прямым текстом.
— Возможно, его высочество не придал значения? — и Кей тотчас находит принцу оправдание.
Надеюсь, брат хотя бы внутри себя задумается.
Кей провожает меня до экипажа, подаёт руку, поддерживая на уступке и сам захлопывает за мной дверцу.
Экипаж трогается. На языке привкус разочарования. Я вздыхаю и задёргиваю шторку. Возможно, стоило быть чуть более откровенной? Но что я скажу? “Кей, артефакт показал, что я пустышка, однако на самом деле я вернулась из будущего, в котором ты умрёшь”. Я не получу ничего, кроме жалости и подозрений в помешательстве.
В любом случае брат будет против моих отношений с имперцами, а именно на империю я возлагаю свои надежды.
Как же, Вадор благословлён и нерушим, хах. Я чувствую, как губы начинают кривиться. Наверное, моё выражение лица сейчас точь-в-точь как у господина посла. Я стираю неправильную гримасу, как только экипаж приближается к дворцовым ворота.
С каким бы удовольствием я “обиделась” на принцессу и со скандалом испортила отношения, но…
Её высочество, фрейлины и несколько приглашённых леди уже расположились в беседке. Чаепитие, судя по тронутым десертам, началось не меньше получаса назад. Видимо, принцесса нарочно указала для меня чуть более позднее время.
Среди гостий княжна Ярес.
Я исполняю реверанс:
— Ваше высочество.
— Исидара, почему так холодно? Вы сердитесь на меня? Что же, вы правы, княжна. Я верила в любовь и была обманута вместе с вами, — Габриэль выпячивает нижнюю губу будто маленькая девочка.
Ох, я могла бы устроить скандал, насладиться им, а затем обратить время вспять и поступить правильно.
Но дар дан мне богиней не для того, чтобы я отводила душу.
— Ваше высочество, о чём вы? — щёки грозят треснуть, настолько широко я улыбнулась. — Как я могу на вас сердиться, когда вы желали мне счастья! Я всегда была глубоко тронута вашей заботой, ваше высочество.
Одна из служанок подаёт мне чай, бисквит с жирным масляным кремом из-за избытка сахарной пудры похожий на сугроб.
— Княжна, это действительно жалко. Разочарование, с которым вы столкнулись… Я вам искренне сочувствую, — старшая фрейлина принцессы одна из тех немногих леди, кто может позволить себе словесный яд в мой адрес.
— Леди Аль, — поворачиваюсь я к ней. — От разочарования меня уберегли родители. Настоящим разочарованием было бы узнать правду после брака.
— Верно, — подхватывает принцесса. — Нужно радоваться, что правда вскрылась вовремя. Ужасно, что господин Лотт лгал.
— Пусть это останется на его совести. Ваше высочество, леди, как насчёт того, чтобы больше не упоминать господина Лотта? Как мне кажется, он не заслуживает нашего внимания.
Леди вынуждены кивнуть:
— Да-да, княжна, вы правы.
Но леди Аль не успокаивается:
— Действительно, поговорим о приятном! Княжна Исидара, вы уже приготовили ленты?
Пфф!
Одна из традиций Великокняжеской охоты — рыцари обещают посвятить победу избранной леди, как когда-то Дарен Вадор и его рыцари посвятили свою победу Белой богине. Дикие звери олицетворяют чудовищ, захвативших полуостров, и участники соревнуются, кто добудет больше. Леди, если готова принять обещание, повязывает рыцарю ленту со своей монограммой. Можно принять сколько угодно обещаний, пока твоё сердце свободно. Поскольку в высшем свете уверены, что я влюблена, никто не сделает мне предложения.
Остаться без рыцаря несколько… унизительно. Если среди охотников соревнование официальное, то среди леди — нет. Однако оно есть.
— Леди Аль, о чём вы? Кто бы стал беспокоить княжну Исидару без надежды на взаимность? — я получаю ещё одну порцию словесного яда, причём от княжны Ярес.
Я улыбаюсь:
— Возможно, я лично отправлюсь в лес.
— Исидара?!
Пожав плечами, я безразлично поясняю:
— Мне стоит развеяться.
Обмен уколами прерывает появление капитана гвардии в сопровождении двух офицеров.
Началось?
— Господа? — обращается к ним Габриэль. Ни за что бы не подумала, что её удивление притворство.
— Ваше высочество, прошу прощения за вторжение, однако дело безотлагательное. В Парадной портретной галерее найдена леди Сьюзан Парк. Леди… убита.
Глава 9
Кажется, я ахаю вместе со всеми.
Меня потрясет не убийство как таковое, а безжалостность, с которой действует правящая семья. Разве мне не следовало бы уже привыкнуть? Я с трудом вспоминаю упомянутую леди. Миловидная шатенка, стеснявшаяся упругих кудряшек, доставшихся ей от бабушки-южанки имперского происхождения.
У отца леди Парк есть титул лорда и место архивариуса в одном из отделений налоговой инспекции. Он не маг, не богач, не имеет ни политического веса, ни связей, ни авторитета, но формально принадлежит к элите. Убийство леди считается более тяжким преступлением, нежели убийство аристократки без титула или тем более простолюдинки. Словом, лорд Парк отличный кандидат на роль отца жертвы.
Думаю, я разгадала план.
— Ч-что вы сказали? — принцесса показывает тревогу и сдержанность одновременно, она выглядит так, как и должна, наверное, выглядеть достойная юная принцесса.