Совершенство (СИ)

И я бы радовалась тому, что выступила в новой роли купидона, найдя для Лерки замену Нику, но хмурюсь оттого, что Аня до сих пор общается с кем-то по телефону, романтично закатывая глаза и накручивая локон на указательный палец.
«Ну позвони уже Нестерову сама и узнай, — предлагает ангелочек, устроившийся на правом плече с коктейлем, который лениво потягивает через трубочку. — Если будет занято — значит он треплется с Зориной и можно смело вызывать ее на бой-реванш».
Признаю, идея хорошая и логичная. Не насчет реванша, а насчет звонка.
Отхожу подальше от колонок, а пальцы сами собой скользят по экрану айфона, набирая нужный номер. Он никак не забит в телефонной книжке, но каким-то непостижимым образом цифры отпечатались в сознании и запомнились наизусть.
— Алло, — раздается в трубке после нескольких длинных гудков голос Марка, и я застываю, не зная, что ответить.
Да, теперь я знаю, что Зорина говорит не с ним — это здорово. Но я абсолютно не придумала, что сказать, если он ответит. Понятия не имею, где Марк сейчас, чем занят, и сколько у него там времени вообще. Тем не менее, голос не сонный, а значит, он не спит. Фоновый шум вообще говорит о том, что Нестеров находится в общественном месте.
— Ты просил меня позвонить тебе, — тихо говорю я, вместо ответа. — Вот я и звоню.
Кажется, Марк удивлен моим звонком не меньше меня самой. Он обеспокоенно интересуется:
— У тебя всё в порядке? Где ты?
— В порядке, Марк. С девочками, в Куку.
— У меня сейчас важная встреча, милая, я тебе чуть позже перезвоню, — удостоверившись в том, что я не влипла в новые проблемы, начинает Нестеров, но я нетерпеливо перебиваю:
— Нет, выслушай меня, пожалуйста, — выпитый алкоголь придает дерзости, и я решаюсь на то, на что никак не могла решиться прежде: — Я так больше не могу, Нестеров.
То, что он не бросает трубку — хороший знак. И фоновый шум становится тише, словно он отошел подальше от источника звука. Посчитав это поощрением, продолжаю:
— Тогда на острове ты всё понял не так. Да, поначалу я действительно увлеклась Сахаровым, но потом, чем больше узнавала тебя, тем меньше меня интересовал Ник. Да, может, я виновата в том, что не отшила его раньше, не проявила твердость, не расставила все точки над «ё». Но тем утром все мои мысли были только о тебе и о нас. Ник поцеловал меня, а я просто испугалась и растерялась. Знаешь ведь, что чужие прикосновения против воли вызывают у меня приступ паники. Я не собиралась его целовать, понимаешь?
— Понимаю, — тихо отвечает Марк и бархатно усмехается.
— И я не лгала тебе тогда. Хотела быть только с тобой и хочу этого до сих пор.
Мысли в голове путаются. Держусь, чтобы не сказать о том, как сильно скучаю, как ревную его ко всем подряд, как ни секунды не могу не думать о нем. Признание и без того дается непросто, и я с нетерпением жду ответа. Марк может сейчас одним своим словом разбить все мои надежды, но лучше так, чем томиться в раздражающей неопределенности.
Он серьезно произносит:
— Я верю тебе.
И я не могу сдержать улыбку от этих слов. Зажмуриваюсь, чтобы не расплакаться прямо сейчас от напряжения, которое успело сковать мышцы, а теперь отпустило, сделав их мягкими, как веревочки.
— А ещё я, кажется, Лерке нового жениха нашла, — хвастаюсь я, по-дурацки хихикая и наблюдая за тем, как она, склонив голову к плечу незнакомца, что-то эмоционально ему рассказывает. — Он внешне похож на Сахарова, а по характеру — на тебя. Кажется, он ей нравится.
— Боюсь даже представить, как ты пришла к таким выводам, — смеется Нестеров. — Давай пришлю за тобой водителя, раз твоя сводническая миссия в клубе уже выполнена?
— Не нужно. Вот если бы ты сам приехал — другое дело.
— Сам я прилечу только на следующей неделе, — сообщает Марк. — Но мне будет спокойнее, если я буду знать, что ты в целости и сохранности добралась в свое баляевское гетто.
— Ладно. Только давай через часик. Я ещё потанцую немного с девочками.
Нестеров соглашается:
— Хорошо, — в голосе чувствуется улыбка. — Водитель позвонит через час. Если нужно, он и девочек отвезет.
 
С одной стороны, неудобно его напрягать, с другой — приятна его забота, от которой я тоже начинаю впадать в зависимость.
— Спасибо, Марк, — произношу я неуверенно, не зная, как закончить разговор. — Пусть твоя важная встреча пройдет удачно.
— И тебе хорошо отдохнуть, милая.
Мы прощаемся без всяких «целую» и обещаний скучать, но я улыбаюсь и прижимаю телефон к груди, из которой так и норовит вырваться сердце. Дыхание сбилось, как от бега и то и дело застревает в горле, замирая пойманной птичкой.
Лера смеется какой-то шутке своего нового знакомого, а Аня продолжает трепаться по телефону.
У меня же словно только что мир снова перевернулся, потому что Нестеров мне верит. И в наших отношениях с ним что-то изменилось. Словно на маяке впереди вспыхнул яркий огонь, осветивший путь, а легкий ветер с моря шепчет, что теперь всё будет хорошо.
Решаю не возвращаться к подружкам, которым, кажется, неплохо отдыхается и без меня.
Ночь окончательно завладела городом и надо мной простирается усыпанное искрами звезд темно-синее небо, а за Корабельной набережной ослепительно сияет огнями вантов Золотой мост. И луна, большая и круглая, как масляный блин, висит, будто зацепившись за один из пилонов. А мне хорошо здесь и сейчас. Хочется танцевать и улыбаться. Может, даже, смеяться в голос.
Потому что Марк мне верит. И нет ничего важнее этого.
Хотя всё-таки есть. Если бы помимо «верю» он сказал еще и «люблю».
«Вечно тебе, Милашечка, всё и сразу подавай, на блюде и политое сгущенкой», — зевает человечек с плеча, успевший облачиться в пижаму, как тонкий намек на то, что мне пора домой.
А почему нет-то? Все остальные пели оды о любви со второго свидания, а Нестеров, кажется, ждет их от меня.
Ангелочек смеется:
«И вполне может дождаться, между прочим».
Отрицательно качаю головой. Нет уж. Сегодня я уже нарушила одно правило и нарушать остальные не намерена.
  
Глава 36. Дежавю
 
«You're so hypnotising
Could you be the devil,
could you be an angel
Your touch magnetizing
Feels like I am floating,
leaves my body glowing»
E.T. -Katy Perry
(Перевод: Ты так гипнотизируешь! Может, ты дьявол? Или ангел? От твоих магнетических прикосновений я словно парю и мое тело пылает.)
«Мне кажется, или ты правда теперь выглядишь довольной тем, что делаешь?» — отвечает Нестеров на одну из моих историй о работе в понедельник.
С той ночи и моего звонка между нами правда что-то изменилось. Почти неуловимо и неосязаемо, но мы оба это почувствовали.
Тогда водитель отвез меня домой. Повинуясь просьбе Марка, проводил до самых дверей квартиры, где я потом до самого утра не могла уснуть, так и не сумев успокоить бешено бьющееся сердце.
И теперь мы общаемся. Нечасто. Вот такими короткими ничего не значащими сообщениями. Словно перебрасываем друг-другу тонкие ниточки, укрепляя снова установившуюся между нами незримую связь.
«Не знаю, — честно отвечаю я. — Нравится, наверное. Приятно видеть эффект от своей работы, и ощущать, что делаю что-то полезное».
Сама не знаю точного ответа на этот вопрос, но иногда чувствую: того, что я делаю, недостаточно. А когда я сделаю всё, что планировала и все узнают о «Талассе», то с ведением соцсетей сможет справиться кто угодно.
«Управляющий очень тебя хвалит, говорит, что не ожидал, что твоя деятельность даст такой впечатляющий результат. Но ты сомневаешься. Тебе хочется чего-то ещё?»
Не знаю, зачем Марк об этом спрашивает. Иногда кажется, что он знает и понимает меня лучше, чем я сама.
«Хочется, — отвечаю я, хотя сама всё ещё сомневаюсь. — Чего-то более значительного. Более важного. Помнишь, ты сказал, что я вполне могла бы найти себя в строительстве?»
«Помню, что сказал это не тебе».