Совершенство (СИ)
— Привет, красивая! — выглядывает из фруктового павильона знакомый продавец. — Ты кому про наши персики рассказала? Весь запас разобрали, пришлось еще заказывать!
Вспоминаю о том, что действительно похвалила его фрукты в соцсети. И ведь правду сказала. А из-за такой рекламы сама осталась без персиков, за которыми и пришла. Вздыхаю:
— И сколько их ждать теперь?
— Тебе — нисколько, — мужчина смеется и подает через прилавок пакет с фруктами. — Это в благодарность за помощь. Там яблоки и черешня ещё. Как знал, что придешь!
Сначала смущаюсь такому подарку и отнекиваюсь, но продавец заверяет, что отказ сильно его расстроит. И в автобус я в итоге сажусь с пакетом, полным сладко пахнущих фруктов, усмехаясь от понимания, что это первый раз, когда я, сама того не подозревая, работала за еду.
На душе тепло и легко, хоть автобус и плетется по дороге со скоростью пьяной черепахи, поймав всё пробки, имеющиеся к этому часу. Свободный график моей работы позволяет не торопиться.
За мутными стеклами окон мелькают городские улицы, разноцветные объекты стрит-арта, муралы (прим. вид монументальной живописи на стенах архитектурных сооружений) и бетонные барельефы. На клумбах цветут фигурно высаженные яркие цветы. Им ни по чем туман и морось. Как и мне сегодня. Плевать, что волосы пушатся и завиваются, а кожа становится влажной. Непривычный комфорт и легкость позволяет не обращать внимания на такие несущественные мелочи.
В «Талассе» мне выделяют кабинет в одном из пустующих офисов и личный ноутбук, чтобы было удобнее монтировать видео. Устраиваюсь за столом с помытыми и разложенными на позаимствованном из ресторана блюде, фруктами. Так работать — одно удовольствие. И вдохновения в голове — хоть отбавляй.
Снова до самого вечера занимаюсь любимым делом, продолжая начатое вчера. Объявляю розыгрыш ужина в ресторане первым подписчикам профиля «Талассы» и заодно рассказываю о нем своим. Снимаю, фотографирую, монтирую.
Уже вижу положительный результат своей работы по столпившемся в холле туристам, по заполненности номеров отеля и столиков ресторана. Но так хочется сделать его еще более впечатляющим, доказать всем, что я действительно что-то могу и умею и стою. Добиться успеха хоть в чем-то.
Отвожу от монитора покрасневшие глаза лишь в седьмом часу вечера, с улыбкой и чувством выполненного долга. Закрываю ноутбук. Выбрасываю в мусорное ведро косточки от черешни и персиков, собираясь по пути домой занести на кухню ресторана пустую посуду.
— Милана, вы еще здесь? — мелькает в дверном проеме светлая голова управляющего, заглянувшего в кабинет. — Хорошо, что я успел вас застать.
Он входит и застывает у дверей, не выражая прежнего высокомерия. Кажется, даже растерян немного. Смотрю на него вопросительно и признаюсь:
— Вообще-то, я уже собираюсь уходить.
— Задержу вас всего на минутку. Хотел извиниться за то, что поначалу скептически отнесся к вашей работе, а теперь, спустя два дня, вижу ее поразительный результат.
— В наши дни, каким бы крутым ни был бизнес, без правильной рекламы — никуда, — пожимаю плечами я, хотя похвала, безусловно, приятна.
— Теперь и я это понял, — он кладет мне на стол пару бумажных листов. — На следующей неделе в ресторане крупное мероприятие в честь дня города. Будут торжественно награждать горожан, внесших вклад в его развитие. Вам нужно осветить всё это в соцсетях. Ну, и присутствовать, разумеется.
Киваю, просматривая информацию в принесенных им документах. Нет ничего сложного в том, чтобы красиво преподнести подписчикам анонс, снять фото и видео награждения. Такое я, как говорится, «могу, умею, практикую».
Но это потом, в понедельник. Раз уж мои старания признали и оценили, можно немного расслабиться и спокойно отдохнуть на выходных.
Само слово «выходные» воспринимается мной, до этого нигде не работавшей, ново и странно. При этом, приятно. Словно подарок или сюрприз, о котором я заранее знала, но от этого он не становится менее великолепным.
Поэтому, утро следующего дня я, как и планировала, провожу вместе с Маком в приюте для животных. Слушаю о проблемах, снимаю видео, помогаю убрать пару вольеров, потому что свободных рук не хватает. Это эмоционально и физически выматывает, но осознание того, что я делаю что-то хорошее и правильное, придает сил.
Дома собираю отснятые материалы в видеоролик, где рассказываю о приюте с точки зрения собственного пса, побывавшего в нем сегодня. Слишком печальные и трогательные параллели получаются между животными, имеющими хозяина и теми, кто еще не обрел свою семью. Но именно такие детали и могут зацепить. Заставить кого-то пересмотреть свои взгляды на жизнь. Склонить в нужную сторону чашу весов в вопросе о том, нужно ли завести кота или собаку. Напомнить, что мы в ответе за тех, кого приручили.
Озвучиваю видео голосом, которым мог бы говорить Мак, пока он сам смотрит на меня с любопытством. Получается неплохо, и я выкладываю ролик, отмечая аккаунт приюта.
Улыбаюсь. Кажется, жизнь налаживается.
У меня есть пес, к которому я успела привязаться, есть подписчики, чьи советы помогли вывести тараканов в гостинке, есть и работа, которая приносит удовольствие. Есть желание делать для этого мира что-то правильное и доброе, помогать и созидать. Есть подруги, с которыми можно всё это обсудить и с которыми я сегодня впервые собираюсь в ночной клуб.
А еще есть второй лайк от Нестерова на видео о приюте и надежда на то, что он позвонит.
Глава 35. Девочки не звонят первыми
«I know what you want
And girl you know I got you You got what I need And shorty it's all on you Baby call on me»
U Can Call -2Pac
(Перевод: Я знаю, что тебе нужно, и я тебя понимаю. В тебе есть всё, что нужно мне, так что всё зависит от тебя. Милая, позвони мне.)
— Ну что, за твою новую работу! — подносит Лера жестяную баночку с игристо-розовым брютом к такой же моей в полумраке салона такси.
Смеясь, тянусь к ним с Аней:
— За первые в жизни выходные!
Зорина издает довольное «юхууу», а потом баночки соприкасаются с характерным звуком и мы пьем.
«Когда ты употребляешь алкоголь, это редко заканчивается хорошо, Милашечка», — встревает ангелочек с плеча, укоризненно покачивая кудрявой головой.
Газированные пузырьки бьют в нос, заставляя морщиться. Я не планировала пить, но подруги сообщили, что в клуб трезвыми не ходят. И розовый брют в жестянках — без лишнего пафоса, прохладный и вкусный.
Мы в голос подпеваем группе Мираж из колонок радио, не обращая внимания на добродушно посмеивающегося водителя. За окном мелькают огни городских улиц, ярких неоновых вывесок, фонарей и фар. Они сливаются в сплошные разноцветные линии, как нитки из множества клубков, вывалившихся из ненароком перевернутой кем-то корзины.
Переплетаясь и путаясь, они словно тысячи чужих жизней, что соприкасаются друг с другом и снова расходятся, когда приходит время. Потом опять сплетаются, если нужно. Глядя на мельтешащие за окном огни, я надеюсь, что наши с Марком линии снова пересекутся. Потому что я еще не готова окончательно с ним расстаться. Мне слишком понравилась «демо-версия» наших отношений тогда, на острове. И стал слишком важен он сам.
— Вон там, у входа остановите, — просит водителя Аня, указывая на светящуюся вывеску клуба.
Говорят, что «Москва никогда не спит», но ночная жизнь Владивостока может легко дать столице фору, особенно летом. У клуба на фейс-контроле толпятся люди. То и дело подъезжают или отъезжают, слепя фарами, такси. Громкая музыка разносится далеко за пределы открытых входных дверей. Вместе с ней оттуда льется веселье и смех, разговоры и атмосфера беззаботной летней ночи.
Для меня всё это в новинку. Оглядываюсь по сторонам, подмечая детали: яркие наряды, интересные украшения девушек у входа, смешавшиеся в один ароматы духов и запах с моря, любезно принесенный ветром.
— Идем, — заметив, что подошла наша очередь, Лера тянет меня за локоть.