Совершенство (СИ)

— Давай встретимся вечером, когда все уснут?
— Подумаю над твоим предложением, — кокетничаю я, заранее зная, что с удовольствием соглашусь. — Посмотрю на твое поведение.
— Сделаем вид, что просто засиделись допоздна, чтобы не вызвать ни у кого подозрений.
Досадно, что мнение Дубининой и Нестерова его всё же волнует. Видимо, наши отношения должны стать более близкими, чтобы он, наконец, определился и необходимость прятаться от других отпала.
— Идем, — говорю я, поднимая с песка оставленный пустой бокал. Нельзя, чтобы разговор слишком затянулся. — Нам пора.
На этом этапе ему должно быть меня мало, а времени, проведенного вместе — катастрофически недостаточно. И по разочарованному лицу Никиты я вижу, что манипуляция удалась. Но чувствую, что условная договоренность встретиться ночью греет душу нам обоим, словно маленькая искорка, тлеющая внутри. Но достаточно легкого дуновения ветерка, чтобы она разгорелась в настоящее пламя.
Сахаров первым сноровисто поднимается с песка и подает мне руку, чтобы помочь. В этом прелесть его типажа: он сделает так, как я скажу, подчинится, даже если ему что-то не нравится. Уступит. Сделает всё по-моему. Идеально.
Снова вкладывая пальцы в его ладонь, чувствую приятное покалывание на коже. А судя по тому, что он не сразу и с явным сожалением отпускает мою руку, сегодня меня ждет очень приятный вечер.
Ощущение собственного превосходства и маленькой, но победы, распирает меня изнутри, как гелий, в воздушном шарике. А то, что теперь у нас с Никитой есть тайна, недоступная Нестерову и Дубининой, заставляет испытывать странное счастье, граничащее со злорадством.
К лагерю мы подходим молча. Солнце стало желто-оранжевым, как яркий яичный желток, и зависло над горизонтом, почти окунувшись в море. Резко похолодало, но пока не настолько, чтобы замерзнуть, и отсутствие дневной жары больше радует, чем огорчает.
— Успела проголодаться, Лана? — добродушно поддевает Дубинина, хлопочущая у костра.
Хозяйственная Лерка уже успела нарезать овощи, а в котелке над огнем булькает что-то, распространяющее соблазнительный аромат рыбы и специй. Рядом на решетке подогревается до хруста круглая лепешка-лаваш.
Усмехаюсь:
— До того момента, как пришла сюда, я об этом не догадывалась.
Никита садится ближе к кострищу, пока Лера увлеченно помешивает содержимое котелка.
Еще только начинает смеркаться, а под куполом тента уже загорелась пара больших фонарей, работающих на солнечных батареях. Под одним из них я замечаю Нестерова, который снова что-то чертит на листе, приколотом к папке-планшетке. Переворачивает её то так, то эдак, потом стирает не угодившие чем-то линии и рисует новые.
— Это хорошо, — бормочет Дубинина, рукой разгоняя над котелком белый пар. — Скоро будем ужинать.
Кажется, все время пока меня не было, она продолжала пить оставшееся шампанское, потому что язык у нее слегка заплетается. Это к лучшему. Значит, и спать она отправится первой.
Солнце нырнуло в воду почти наполовину, раскрасив часть неба в розово-красные оттенки и скоро стемнеет. Сажусь у огня рядом с Лерой и Ником. Интересуюсь:
— Что на ужин?
— Овощи, уха и лепешки, — отвечает Дубинина и пробует ложкой варево. — Кажется, готово.
При этих словах Марк откладывает свои рисунки и тоже садится поближе. Помогает Лере разлить уху по тарелкам. Я напрягаюсь в его присутствии, но он больше не пытается меня поддеть.
День был длинным и, когда на остров опускается темнота, мы просто с удовольствием едим уху, хрустим свежими овощами и зеленью, отрываем куски от горячих, пахнущих свежим хлебом лепешек.
Тишину нарушает стук ложек о тарелки, мерный хруст, шум прибоя и трескотня вездесущих кузнечиков. В воздухе витает стойкое ощущение, наконец начавшегося лета, сухого и теплого.
У таких вечеров есть своя магия. Они полны спокойствия и умиротворения, отчего в душе селится стойкое ощущение, всё и всегда будет хорошо, и всё получится, что бы ты не задумал.
— Что-то я устала, — первой зевает Дубинина. — А завтра хочу встать пораньше, чтобы выйти в море на сапах, пока вода спокойная.
 
— Доброй ночи, — киваю я с улыбкой, стараясь, чтобы она вышла не слишком плотоядной.
Лера тоже желает мне приятных сновидений, не подозревая о том, что спать я не собираюсь. А потом просит Сахарова:
— Проводишь меня, Ник?
— Минутку, родная, — отзывается он и добавляет: — Сейчас, только пиво допью.
Она уходит, оставив посуду на импровизированном столе, а Ник с Марком еще какое-то время разговаривают. Потом со звоном соприкасаются полупустыми бутылками.
Нестеров вечером подозрительно молчалив и задумчив. Может считает, что я на него обиделась? Но что бы он ни думал, мне вообщем-то все-равно.
Ник залпом допивает всё, что осталось в его бутылке. Жмурится, словно пил не пиво, а горькое лекарство, и вытирает рот тыльной стороной ладони, исподтишка глядя на меня.
Ловлю его взгляд, давая обещание, что дождусь, и он медленно опускает светлые ресницы в знак согласия, прежде чем уйти вслед за Лерой.
________________________________________
Дорогие читатели, буду очень рада вашим комментариям, голосам-звездочкам и добавлениям в библиотеку. Мне очень интересно узнать ваше мнение о героях, сюжете, впечатлениях, которое на вас производит эта история. Именно обратная связь с читателями не дает лениться и стимулирует вдохновение, чтобы писать интереснее и быстрее ♥
  
Глава 11. Слишком близко
 
«Be my friend
Hold me,
wrap me up
Unfold me
I am small
I'm needy
Warm me up
And breathe me».
Breathe Me — Sia
(Перевод: Будь моим другом. Держи меня. Защити меня, узнай меня. Я маленькая и нуждаюсь в тебе. Согрей меня и дыши мной)
После ухода Сахарова мы с Марком остаемся вдвоем и атмосфера, которая только что была спокойной и расслабленной вмиг становится тяжелой и давящей.
В полумраке и тишине мой страх перед Нестеровым возвращается с новой силой. Поднимается откуда-то изнутри, обвивает конечности противными липкими щупальцами, подогревая желание сбежать куда глаза глядят сию же секунду. Но, слыша, что из палатки Леры и Ника раздается какой-то монотонный разговор, я усилием воли остаюсь на месте, понимая, что обещала Сахарову его дождаться и надеясь на то, что Нестеров вскоре тоже отправится спать.
— Почему ты решила стать блогером? — неожиданно спрашивает Марк, нарушая тишину и по бодрому тону я понимаю, что спать он точно пока не собирается.
— Не знаю, — сердито пожимаю плечами, потому что вопрос застает врасплох. — Не могу сказать, что я это решала. Просто вела активный блог в соцсетях, рассказывала обо всём подряд. Потом подвернулась возможность пройти курсы, и это как-то само собой получилось.
Нестеров снова берет в руки свою папку-планшетку, перемещается ближе к свету и принимается водить карандашом по бумаге.
— Но ты ведь могла выбрать какое-нибудь другое направление? Рассказывать не о городе, который отчего-то недолюбливаешь, а о чем-то более близком?
— Тоже случайность. Я начинала как бьюти-блогер, но однажды красиво преподнесла в соцсетях информацию об открытии крупного спа-центра, возведенного «Архитеком», потом о строительстве элитного жилого комплекса на Снеговой Пади по их же просьбе. Это привело в оба проекта инвесторов и сарафанное радио иногда приносит мне рекламу именно в этой области. Оказалось, что она гораздо прибыльней бьюти-сферы.
Карандаш Нестерова, порхающий над листом, на мгновение замирает, но вскоре продолжает свое незамысловатое движение, а сам он бесцветным тоном констатирует:
— Интересный контингент подписан на твои соцсети, если подобная реклама работает. Я привык искать инвесторов иными способами и в иных местах.
— Это Антон подметил, — с улыбкой отзываюсь я, не упуская возможности похвалить брата. — Он внимателен к мелочам и иногда умеет использовать в собственных целях что-то, что иные считают несущественным.