Совершенство (СИ)

— Я живу на Алексеевской сопке, тебе по пути, — добавляет Марк, с легкой полуулыбкой.
Советчик на моем плече испуганно охает, прячется за моей шеей и выглядывает оттуда:
«Он что меня слышит?»
Вряд ли. Скорее догадался, что я не горю желанием оставаться с ним в одной машине. И несмотря на то, что внутри всё противится этой затее, с демонстративной любезностью отвечаю:
— Конечно.
Вместе мы прощаемся с хозяевами дома, договорившись встретиться завтра на причале. Лера тепло обнимает меня, а Никита пожимает руку, задержав мои пальцы в своей ладони чуть дольше, чем следовало бы. Выходя на улицу вместе с Марком, я всё ещё чувствую приятные искорки, скачущие внутри оттого, что я нравлюсь Сахарову и все идет прямо по намеченному мной плану.
На главной дороге шумят машины, но здесь тепло и тихо. Ни ветерка. Расстелившееся над нами темно-синее полотно неба усеяно звездами, а значит, погода завтра будет хорошей.
— Ты не хотела ехать из-за меня? — нарушает молчание Нестеров, когда мы подходим к моему БМВ и добавляет, откашлявшись. — Наверное, я должен извиниться за вчерашнее. Просто вечер был напряженный. И твое поведение выбесило. Да и пощечин мне никто до тебя не давал.
«Ого, извинения?! Неожиданно, — высовывается из-за плеча чертенок. — И очень непохоже на Нестерова, смотри как ему неловко».
Но Марк не похож на человека, испытывающего неловкость. Голос твердый и уверенный. Скорее, он относится к извинениям как к обусловленной этикетом необходимости.
Сажусь за руль и отвечаю Марку:
— А мне никто до тебя не дарил сирень. Считай, мы квиты.
— Какой-то неравноценный обмен, — усмехается он, устраиваясь на переднем пассажирском сиденье и отодвигая его назад, чтобы вытянуть вперед длинные ноги, обтянутые темными джинсами. — Мне казалось, что ты тоже сожалеешь о содеянном.
Вот значит, как. Он что, рассчитывал, что я тоже извинюсь? Нетушки. Пожав плечами, выезжаю с парковки:
— Тебе казалось. Если бы у меня появилась возможность отмотать время назад я, разве что, вмазала бы Зориной посильнее. Ты можешь думать, что хочешь, но она умышленно порвала мне платье. И я не та, кто подставит вторую щеку после удара по первой.
Моя показная кровожадность не производит на Нестерова ожидаемого эффекта. А зря. Подсознательно мне хочется запугать его так же, как он запугал меня. Хочется, казаться сильнее, чем есть на самом деле. Но то ли я слишком неубедительна, то ли Марк такой бесстрашный. Он беззаботно отзывается:
— Заметил. А знаешь, за что она так тебя не любит?
Еще бы не знать. Конкуренция — она такая. Выдаю очевидный ответ:
— Знаю. За то, что ей не досталась выгодная реклама новой кофейни в центре, а мои фото они в итоге разместили на пяти рекламных баннерах.
— Не угадала. Аня считает тебя виновной в том, что её брат пытался покончить с собой.
Чушь, бред и ересь. Хотя, я и не ожидала, что Зорина напрямую признается Нестерову в своей зависти.
— Я понятия не имела о том, что у нее вообще есть брат, пока ты сегодня об этом не упомянул, — фыркаю я, а он объясняет:
— Андрей Котов. У них фамилии разные. У него фамилия матери, у нее — отца.
Хмурюсь и недоуменно моргаю, пытаясь соединить туманный образ в голове с произнесенной фамилией. Андрея я помню. Он был милым и добродушным, но быстро мне надоел. То, что он после этого пытался покончить с собой — очень неожиданно и не очень приятно. Я об этом не знала.
— Мы просто расстались, потому что нам стало скучно вместе, — устало бормочу я в свое оправдание, стараясь не отвлекаться от дороги, где таксисты уже посчитали отсутствие пробок поводом лихачить, не опасаясь установленных повсюду камер видеонаблюдения.
Но Марк легко соглашается со сказанным:
— Ага. Как и с тем, кто был до него.
Честно говоря, плохо помню, кто был до Андрея. Но то, что он тоже мне надоел, скорее всего, правда. Вот только откуда Нестерову об этом известно? Хмурюсь:
— Ты что наводил обо мне справки?
— Должен же я был удостовериться, что моя сирень попала в хорошие руки, — он отворачивается к окну, любуясь огнями ночного города, сливающимися в сплошные разноцветные линии, пляшущие перед глазами.
 
То, что Марк знает обо мне больше необходимого, настораживает, но я не подаю вида:
— Ты всех блогеров считаешь лентяями или только меня? Зорина по-твоему тоже бездельница?
— Я не называл бездельницами ни тебя, ни Аню, — отзывается Нестеров, не поворачиваясь и когда взгляд его зеленых глаз направлен не на меня, говорить с ним гораздо легче. — Просто считаю, что блогерство — это больше увлекательное хобби, нежели работа.
Вот тут я никак не могу с ним согласиться, но и спорить не вижу смысла. И, не удержавшись, от шпильки в его адрес, отвечаю:
— Ты просто, наверное, слишком старый, чтобы понять. Семь лет разницы между нами заставляют смотреть на мир по-разному.
— На следующем светофоре направо сверни. Молодец, что посчитала, — смеется он и возвращает шпильку: — Справки обо мне наводила?
Понимаю, что прокололась, упомянув, что знаю о его возрасте, но вынуждена держать хорошую мину при плохой игре:
— Должна же я была знать, чью сирень тащу к себе домой.
Он усмехается и указывает дорогу к ряду кирпичных таунхаусов на Алексеевской сопке. Улица тупиковая и машин здесь почти нет, потому что владельцы здешнего жилья оставляют собственный транспорт в гаражах на цокольном этаже.
Останавливаю БМВ у крайнего подъезда. Нестеров щелкает ремнем безопасности, но выходить из машины не спешит:
— Ты не ответила на мой вопрос, Мила. Ты не хотела ехать из-за меня? — спрашивает он. Голос приглушенный, ненамного громче шума все еще работающего мотора моего БМВ.
Предпочитаю бессовестно солгать:
— Нет, — и приправляю ложь истиной для правдоподобности: — Просто море не очень люблю.
— Полюбишь, — серьезно обещает Нестеров. — До завтра, Милана.
И выходит из машины, не дожидаясь моего ответа.
А послевкусие от завершения нашего разговора у меня остается очень неоднозначное. Вяжущее, горько-сладкое. Как после конфет с ликером.
_________________________
Дорогие читатели, интересно ваше мнение по такому вопросу: кто-то уже узнал город о котором идет речь в истории по описанию и обложке, или еще нет?) Умышленно не называю его в начале, пока героиня не поменяла свое мнение о нем, но любопытно, узнаваем ли он из общей атмосферы? Буду рада отклику в комментариях ♥
  
Глава 8. Участь яблока раздора
 
«Nothing gold can stay
Like love or lemonade
Or sun or summer days
It's all a game to me anyway»
Lana Del Rey — Music to Watch Boys To
(Никакие богатства меня не остановят: Ни любовь, ни лимонад, ни солнце, ни летние дни. Для меня это всего лишь игра).
На часах еще нет десяти, когда меня будит телефонный звонок от Леры.
— Лана, подъем, — смеется она в трубку, услышав мое хмурое и сонное «привет».
Спальня пропитана ароматом сирени. Нежным, манящим, с едва заметной горчинкой. Цветы никак не желают вянуть, несмотря на то, что по срокам пора бы уже. Но они все такие же свежие и бархатистые, как в тот день, когда Нестеров всучил мне букет.
Глядя на часы, мысленно чертыхаюсь. Как можно вставать в такую рань? Кажется, мне даже снилось что-то приятное, но теперь, хоть убей, не вспомню, что именно. Из-за таблеток редко вижу сны и то, что упустила один из них, ожидаемо вызывает раздражение.
— Заеду за тобой в начале двенадцатого и вместе поедем на причал. Марк и Ник уже уехали, чтобы закупить провизию и загрузить вещи. Так будет удобнее, незачем гнать туда сразу четыре машины, — тараторит Дубинина, пока я, смирившись с неизбежным, отправляюсь в ванную, со смартфоном у уха.
Бормочу:
— Хорошо.
И услышав в ответ «до встречи», кладу трубку, закончив диалог, в котором мне принадлежали только два слова.
«Может ну его, этот остров, Милашечка? — подстрекает продинамить поездку чертенок. — Вернемся в постельку и доспим ещё пару часиков».