Совершенство (СИ)
— Скорее, сделанного, а не сказанного. Ты всегда помогал мне, даже когда я не просила. Оберегал и заботился так, как никто другой. Сама не поняла, как ты стал для меня настолько важен. А еще ты говорил, что я всегда могу прийти к тебе и попросить помощи. Я пришла. И прошу: помоги мне разобраться с моими проблемами.
— А их много?
Облизываю пересохшие губы, не зная, с чего начать: с того, что мне негде жить или с отступными по договору? Или с необходимости найти новую работу? Или рассказать о том, что все мои вещи всё-еще в камере хранения?
Предпочитаю ответить обтекаемо:
— Ты не представляешь себе насколько. Но, я уверена, ты справишься.
— Звучит пугающе, — слышу по характерному скрипу отодвигаемого кресла, что Марк вышел из-за стола и идет ко мне.
— Не так страшен дьявол, как его рисовали средневековые живописцы. Но на всякий случай, я готова озвучить тебе полный перечень своих проблем прямо сейчас, — бормочу я.
В следующее мгновение Марк оказывается за моей спиной и, склонившись, целует в шею тем самым поцелуем, от которого дыхание замирает и хочется закатить глаза от удовольствия.
— Озвучишь. Только чуть позже, — бархатно шепчет Марк и, разворачивая меня к себе, жадно и горячо впивается в губы.
Обхватываю ладонями его лицо и притягиваю ближе. Целую так, словно скучала по нему вечность. Чтобы то, что было между нами, не было в последний раз, а продолжалось бесконечно.
Марк зарывается пальцами в мои волосы, мягко тянет голову назад. По артериям и венам бегут электрические разряды от понимания, что он ждал меня. Что несмотря на то, что сам отправил меня в Турин, надеялся, что я никуда не полечу. Нестеров не говорит об этом прямо, но я чувствую. Словно этим сладким и глубоким поцелуем он передал мне собственные мысли и эмоции.
— Так ты примешь меня на работу? — оборвав поцелуй соблазнительно выдыхаю я в его приоткрытые губы.
Усмешка Нестерова щекочет горячим влажным дыханием кожу на подбородке:
— Ты правда думаешь, что мы сможем работать вместе?
Прямо сейчас, когда я плавлюсь в его руках от удовольствия, как шоколад на солнце — точно нет. Но когда-нибудь, чисто гипотетически, почему бы и нет?
— Пожалуйста, Марк, — прошу я, заглядывая в его глаза. — Ну хотя бы ради того, чтобы утереть нос противной тетке из твоего отдела кадров?
Кажется, я собралась предосудительно получить работу через постель. Но если постель в этом варианте выглядит более заманчивой, чем работа, это считается?
Нестеров прижимает меня к груди, сотрясающейся от смеха. Знаю уже, что он уступит. И от этого люблю его еще сильнее. Такого хмурого и опасного с другими и такого родного и ласкового со мной.
Мне понадобилось время, чтобы разгадать и полюбить его. Чтобы понять и принять таким, какой он есть. Как Владивосток. Туманный и пасмурный, но мой. И теперь я точно никуда не уеду.
Потому что шиповник, который когда-то разглядел внутри меня Марк, уже пустил здесь корни.
Глава 40. Эпилог. Предложение, которого не было
«Love is the hardest, love is a battle
Oh, love brings out the best,
the worst in my shadow
No, love is the greatest gift»
Sing for my life — Sia
(Перевод: Любовь — это трудно, любовь — это сражение. О, любовь выявляет лучшее и худшее в тебе, моя тень. Нет, любовь — это величайший дар.)
Спустя несколько недель
Мелкие песчинки перекатываются в сжатом кулаке, пока я позволяю им красиво сыпаться вниз, словно в песочных часах. Они искрятся в розоватых рассветных лучах, словно золото, а я завороженно наблюдаю за этим нехитрым, но таким увлекательным действом.
У вытянутых ног шуршат, накатывая одна на одну, волны утреннего прибоя. Ночью они вынесли на берег водоросли, морские звезды и мелкую рыбешку, за которой теперь охотятся чайки, а за ними, в свою очередь, охотится Мак.
Пес носится по берегу, довольно клацая зубастой пастью и подпрыгивая вверх. Тщетно надеется ухватить хоть одну крикливую птицу за хвост. Неудачи совсем не расстраивают собакоподобного монстра, поскольку ему, кажется, интересен сам процесс.
На этот раз мы с Марком отправились на остров только вдвоем. Поэтому море и песчаный берег с установленной на нем палаткой принадлежат только нам двоим. И немножко стаффу, ведь на острове, где людей кроме нас больше нет, он может раздольно носиться по пляжу без намордника и поводка. Я выкупила пса у Елены и теперь стала его полноправной хозяйкой. На радостях от этого счастливого события, он даже сжевал очередную пару моих туфель.
— Фу, Мак, кыш, — отмахиваюсь смеясь, когда, отчаявшись поймать чайку, пес тащит в зубах длинную темно-зеленую водоросль, стелющуюся за ним, словно шлейф.
Несмотря на протест, стафф кладет свой трофей у моих ног и несется прочь в погоне за следующей птицей, осмелившейся к нему приблизиться.
Поглощенный охотничьим азартом, пес глуховато лает, и я переживаю, чтобы лай не разбудил Марка. Мы оба уснули только под утро, пусть еще поспит. У меня самой сна ни в одном глазу, несмотря на несусветную рань. Поэтому, осторожно поцеловав Нестерова, я и вышла не берег, чтобы проще было устоять перед соблазном его разбудить.
Мне всё еще его мало. Несмотря на то, что с того дня, как я предпочла Марка полету в Турин, мы живем вместе и проводим вдвоем достаточно много времени. Всё равно каждый поцелуй ощущается как первый, а каждое прикосновение по-прежнему вызывает сладкую дрожь.
По этой причине, как и предсказывал Марк, работать вместе у нас не получилось. Не то, чтобы совсем не получилось, но коэффициент полезной деятельности у нас обоих, поглощенных исключительно друг другом, приблизился к нулевому. Тем не менее, поскольку мне больше хотелось поставить на место вредную тетку из отдела кадров, чем работать, я с радостью уступила должность личного помощника директора Антону.
Их отношения изменились после того, как мужчины умудрились подраться в день слияния двух компаний в один «Архи-Строй». Тот день у Нестерова, как оказалось, вообще выдался не из простых. Ему пришлось скандалить сразу с Жаровым, с Антоном и со мной. Зато теперь мой брат и Марк, если не друзья, то союзники и многие рабочие вопросы решают сообща.
Их противоположные характеры помогают видеть любую ситуацию с разных сторон, поэтому, благодаря тандему Аверина и Нестерова, «Архи-Строй» получает выгодные контракты, выигрывает тендеры, возводит прекрасные здания и процветает.
Иногда они, конечно, спорят, не без этого. Но чаще всего выяснения отношений происходят за закрытыми дверьми и в конце концов приводят к компромиссам. Я стараюсь не вмешиваться. Не дерутся, и ладно.
Со своими проблемами брат разобрался. Он всё-таки поведал жене правду, клятвенно заверив в том, что подобное никогда больше не повторится. Рассказал о том, как ценит и любит ее. После этого пару недель ночевал то в офисе, то в «Талассе», но впоследствии был прощен и допущен обратно домой.
Беременность Жени проходит благополучно, и через несколько месяцев я стану тётей для маленькой девочки, имя которой еще не придумали. Это дало силы и смелость поговорить с женой брата и извиниться. Теперь мы общаемся, хоть и нечасто.
Сама я по большей части занята подготовкой к поступлению в университет. В местный ДВФУ. Попробую сдать экзамены на архитектора или дизайн среды. Вдруг Марк был прав и у меня получится
Во время совместных прогулок выяснилось, что знания об архитектуре Владивостока, которые в свое время вложил в мою голову отец, никуда не делись. Они словно были внутри меня на невидимый замок, а теперь рвутся наружу и иногда я даже Нестерова умудряюсь поражать своей осведомленностью, а это что-то, да значит.
Теперь знаю, что я — точно не совершенство, но помимо уймы недостатков у меня и достоинств немало. Принимаю себя такой, какая есть. И люблю. Потому что Нестеров любит, хоть ни разу и не сказал этого вслух.
«А тебе так сильно это нужно?» — ангелочек на правом плече возникает так внезапно, что я даже вздрагиваю от его неожиданного вопроса.