Дезертир

Факер откинул подушку, развернул спрятанную там бумажку с сухарями.
– Угощайся. Никто не знает, что ты слышал?
– Паля знает. А Клоун для Червя – это выход, это…
– Цыц! – Факер огромной ладонью залепил болтуну рот. – Паля знает, что ты слышал, ага. А Сафик возвращается, почему-то через Площадь. Значит, еще что-то стряслось, хотя это хорошо, что он жив. И все-таки…
– Рвать надо, – сквозь ладонь прогудел Хорс.
  
– Цыц, – повторил Факер. – Скоро в наружку пойдем, ты ко мне в пару не набивайся. Понял? Сам найду. И сейчас уходи. Будет нужно – встретимся.
Но разбежаться тихо приятелям не удалось. Передвигаясь со всей возможной для своей комплекции быстротой, в комнату вбежал Червь.
– Опять пьете днем, мразота?! Отправляйтесь к Принсу на пост. Если все в порядке – осторожно продвиньтесь вперед по шоссе.
Бойцы, не споря, похватали оружие, не забыв, впрочем, и о бутылке. Когда оба вышли, Червь подошел к окну, у которого прислушивался к далекой перестрелке Факер.
– Еще повоюем… – пробурчал он, наблюдая за удаляющимися фигурами. – Лопата! Где Дурень?
– На посту! – издалека откликнулся последний оставшийся в доме подчиненный. – Босс, а сколько дней до Выплеска, я забыл?
– Два осталось, если верить Кларе.
Он всегда так говорил: «если верить», на всякий случай. На самом деле Клара не ошибалась никогда, сокровище толстомясое. Ответив, Червь еще больше повеселел. А и правда: до Выплеска немного, значит, Мачо не пойдет в атаку сейчас. Он ведь тоже каким-то образом считает, прикидывает… У него свои секреты, у чертова конкурента.
«Впрочем, какой он теперь конкурент? Он враг, – вздохнул Червь. – Были бы люди, сам бы пошел его душить».
Он быстро прошел по опустевшим помещениям, пнул валявшийся на полу пустой автоматный магазин. У входа в дом копался в земле новый «постоялец» – явившийся вчера бомж. Длиннобородый и почти совершенно лысый, похожий на какого-то писателя с длинной фамилией.
– Я тебе говорил, чтобы не болтался на виду, мразь?! – рявкнул Червь.
– Чего? – Бомж повернулся прыщавым лицом. – Я в это ухо не слышу.
– В тень уйди! Не маячь, с воздуха засекут!
– Так нет же никого!
Бомж задрал голову и с удивлением осмотрел чистое небо, одновременно рукой почесывая задницу прямо сквозь толстое рваное пальто. Червь от досады хлопнул себя ладонями по окорокам.
– Ты же глухой! Что ты можешь услышать?! Пошел отсюда, кому сказано!
– Ладно, ладно! – замахал руками бомж. – Иду. Только вот блестячку отковыряю…
Червь тоже заметил что-то блестящее, плотно вбитое в землю сапогами бойцов. Бомж, ломая ногти, пытался добыть предмет.
– Ну зачем тебе эта дрянь? Банка небось.
– Нет, не банка… – Бомж наконец достал свое сокровище и внимательно рассмотрел помятую бензиновую зажигалку. – Вот что.
– И что?
– Беда идет, – просто ответил старик, покручивая чудом уцелевшее колесико. Встал и побрел куда-то к деревьям. – Беда идет!
– Далеко беда? – с гримасой отчаяния на лице крикнул ему вслед Червь.
– Далеко! – Бомж не обернулся. – Но идет быстро!
Червь еще постоял немного, наблюдая за удаляющимся нетвердой походкой человеком, потом во всю мощь легких гаркнул:
– Лысый!
– Чего? – Бомж застыл.
– Будешь зваться так: Лысый! Приходи вечером, накормлю!
Бомж, обретший новое имя, побрел дальше. Червь хотел было еще сказать ему, что между березами есть две-три аномалии, лучше туда не ходить, но передумал. Если пропадет – значит, и цены его предсказаниям никакой нет.
– Собираешь всякую шваль.
Он обернулся. Клара, жена и повариха, высунулась из люка в подвал. Уложив полные белые руки на доски пола, она печально смотрела на Червя. Как-то уж слишком печально.
– Обед готовь, дура!
– А на сколько персон, дурак? Кто-то идет, но я ж не знаю, сколько их выжило. Может, и никто.
Червь сплюнул. Клара кашеварила неплохо, но причуды ее порядком раздражали. Если бы не ее способность предсказывать время Выплеска… Хотя все равно: полезно иметь в компании женщину, хоть бы и пожилую и вредную. Ребятам приятно, что кто-то для них готовит, разнообразит меню, даже требует руки мыть.
– Зачем тебе эта рвань? – снова спросила Клара. – Воняют, кричат во сне.
– Будто тебе в подвале слышно! – хмыкнул Червь. – Рвань-то рвань, да Зона если не убьет, то изменит. Себя вспомни.
– Я не такой пришла! – возмутилась женщина. – Я за собой следила!
Клара появилась с год назад. Парни ее чуть не пристрелили сгоряча: по-человечески не говорит, скулит только, вся рожа синяя. Да что там рожа, живого места не было на Кларе. Но Червь ее впустил – и не пожалел. Баба отлежалась на втором этаже, синяки сошли, заговорила. Вот только не помнит ничего. Если не врет, конечно…
– Скажешь тоже! – проворчала повариха и с недовольной миной исчезла в подвале.
– Пересолит теперь, – сказал высунувшийся из-за угла Лопата.
– Ты чего там бродишь?
В светлое время суток ребята Червя несли караульную службу: мало ли какие твари подберутся неожиданно. Случалось, что и зомби нападали, и дохлые псы, а однажды дом едва ли не неделю держала в осаде стая крысиных волков. Нетипичное поведение, но в Зоне странностей нет, тут в принципе все странно.
Постов имелось два: один у шоссе, один напротив поселка. Называли их «наружкой». Торчать там парни не любили. Надо вертеть головой во все стороны, бдительно следить, а заснешь – не начальство, жизнь накажет, да сразу смертью. И вот теперь Лопата, свободный стрелок, отчего-то явился со стороны поста, хотя караулил Дурень.
– Да он сигналил как-то странно. Я пошел, проверил… Чисто.
– Чисто? – не понял Червь. Дурень не первый день в Зоне, сам знает, что к чему, хоть и дурак. – Что ты темнишь-то?
– В общем, он людей видел. Если не врет… – Лопата закурил, явно смущаясь. – Говорит, прошли трое между домами. Без оружия.
– Ну, значит, не люди, – пожал плечами Червь. – Бомжи разве что. Да что он, зомби не видел никогда?
– Именно что видел. Говорит: нормальные люди. Но Дурня разве поймешь? В обед сам расспроси его. Талдычит, что прошли три женщины без оружия.
Червь запыхтел, наливаясь кровью. Хоть и говорят, что в Зоне странного нет, но это уж ни в какие ворота. Выходит, галлюцинации у Дурня начались? Оружие у него отобрать пора?
– А воздушных шариков у них не было, у баб этих? Или гитар, или еще каких бантиков?! Перегрелся, сволочь, или нажрался чего-то!
– Может быть, – миролюбиво улыбнулся Лопата. – Я вообще слышал про призраков… Ну, что бродят по Зоне бывшие жители этих мест. И с детьми иногда видели, и с воздушными шариками… – Лопата понял по лицу Червя, что говорит не то, и подтянулся. – Может, он и нажрался, босс. Но запаха я не почуял.
Червь, снова сплюнув, зашагал прочь – посмотреть, что там творится у шоссе. Только бы вернулись все четверо, да с товаром… Тогда еще поглядим, кто кого. Рано Зона радуется! Людей бы, и тогда пойти на Мачо, перестрелять его волков, забрать артефакты какие есть, снова оказаться на коне. В этом районе теперь никого не осталось, и если Червь свалит последнего конкурента – станет незаменим.
– Совсем сдает, – тихо засмеялся Лопата, когда босс скрылся за углом. – Скоро сдохнет. Кларочка! Налей стопочку.
– Пошел ты… – лениво отозвалась Клара, которая уже снова торчала из люка. Так она могла проводить время часами.
– Ну Кларочка! Я же мигом: раз, и все! Я же не в наружке! Чокнемся на пару, красавица?
– Ох! – томно сказала женщина и исчезла в подвале.
Восприняв такое ее поведение как согласие, Лопата тоже кинулся вниз.
Человек по прозвищу Лысый сидел, привалившись спиной к уцелевшей секции забора метрах в ста от дома. Перед ним в кустах крысиный волк рвал на части добычу. Крупную крысу, конечно же, не зря их так прозвали… Время от времени уродливое животное отрывалось от трапезы и рычало на человека, сверкало красными глазами. Лысый не шевелился, спокойно продолжал рассматривать зажигалку. Он пришел из тех мест, где крысоволк не воспринимается как угроза. Правда, теперь у Лысого не было ни экипировки, ни даже оружия, зато и страха тоже совершенно не осталось. Зона выпила его до капли – до той капли, которую все же зачем-то оставила.