Возможности идентичности (СИ)
- Готовился? – спрашиваю с удивлением.
Том что-то невнятно мяукает. Толкаюсь в него двумя пальцами. Брат подается, отводит бедро для лучшего проникновения. Невероятное наслаждение, чувствую отдачу близнеца и будто током бьет по рецепторам. Он гладкий и тесный, чистый, смазанный любимым мятным гелем. Действительно, готовился по полной программе. Двигаюсь в нем на самом входе, только чтобы расширить мышечное колечко для следующих действий. Том нетерпеливо фыркает и хлопает меня по руке.
- Бииилль, - тянет капризно. Ну и кто из нас Дива?!
Ставлю брата на колени. Том послушно выгибает мускулистую спину, опираясь на локти. Подставляет оттопыренную попу. Мне уже член смазывать не нужно, он и так течет от предвкушения. Закусываю губу, не в силах оторвать взгляд от завораживающего зрелища. Жаль, не могу сделать фото и носить всегда с собой. Том поворачивает голову и зеркалит мое движение.
- Не пялься, еби уже. Издеваешься надо мной.
Смеюсь вместе с ним и на пике радости медленно вгоняю в близнеца член. Том выдыхает, но не сжимается, а подается на меня, облегчая проникновение, позволяя сразу двигаться. Эйфория тут же заполняет кровь, несется вскачь по всему организму, попадает в сердце и мозг. Хочется кричать от счастья. Мы - одно целое. Не бывает в простом сексе такого удовольствия, такого невероятного, безумного чувства единения и гармонии. Словно становимся одним телом, движущимся в общем ритме, долго, очень долго, медленно нагоняя волны, приближаясь к цунами. Том не выдерживает первым, начинает умоляюще постанывать. Мгновенно понимаю его желание, немного отстраняюсь, оставляя член меньше чем наполовину, меняю угол, вставляя и вытаскивая, с каждым движением задеваю простату пирсингом. Том извивается, скулит, дергает бедрами в крупных мурашках. Мне чертовски приятно, а Том, судя по его реакции, просто улетает. Двойное впечатление – собственное удовольствие замешано на остром наслаждении брата, и этот коктейль обжигает вены. Ничего нет слаще на свете, как быть с ним, быть в нем. Слышать его охрипший от невероятного кайфа голос. Том сильнее поддается попой, запрокидывает голову, показывая влажный лоб и растрепанные вьющиеся прядки у висков. Мы уже на финише, ритмично толкаюсь на всю глубину, быстрее и жестче, увеличиваю амплитуду и в несколько фрикций довожу и себя и Тома до безумных конвульсий. Наваливаюсь на спину близнеца, закусываю Тома за плечо и хриплю с закрытыми глазами, кончая вглубь горячего тела. Том дрожит бедрами, кусает кулак, жмурит глаза. Идентичны. Снова вместе. От этой мысли накрывает эйфория. Обхватываю брата за талию, падаю с ним на постель.
- Единственный. Незаменимый. Мое отражение… - шепчет Том, тянется влажными губами.
- Ты прекрасен, - отвечаю на нежный поцелуй. Долго ласкаемся губами. Провожу ладонью по его липкому животу. Том кончил, не притрагиваясь к себе.
- Только с тобой, - улыбается, следя взглядом.
- Вот только посмей еще с кем-нибудь! – угрожающе начинаю я и улыбаюсь, видя его довольную широкую ухмылку. Ревную, я его ревную. Заканчиваю, щипая за бедро. – Ты мой.
Люблю его безумно. Смотрю в родные карие глаза и ощущаю, как блаженное тепло окутывает мою душу. В его взгляде - те же мысли. Наша любовь началась еще до нашего рождения и закончится лишь с остановкой наших сердец. Переплетаем пальцы. Одновременно касаемся носами друг друга. Обнимаемся, уже в легкой дымке сна.
- А горло? – вдруг поднимает голову от подушки Том. Я улыбаюсь и прижимаю близнеца к себе покрепче.
- Уже не болит.