Этот огонь - мой (СИ)
Она достала ещё один свёрток и коробочку.
— Тебе, — протянула Егору. — На двадцать третье "Хьюго босс", а на день рождения свитер. На память.
Егор смотрел на неё, прижимая свёртки к груди. Больше всего ему хотелось умереть. Хотя, он уже умер, ещё вчера. Он знал, что она уйдёт. Но врать и скрывать не мог.
— Всё, — Вера застегнула пуховик. — Хорошо быть девушкой в розовом пальто.
Обняла Татьяну Петровну, рыдающую Настю.
— Я не пущу! — Татьяна Петровна загородила собой дверь. — Куда ты вечером? Одна?
— На вокзал. Не так уж поздно. Сегодня ещё две электрички до Перми, к ночи уже в аэропорте буду. Пропустите. Не обижайтесь, но мне сейчас где угодно будет лучше, чем здесь. Пощадите меня, пожалуйста!
Татьяна Петровна отошла от двери.
— Вера, я подвезу, — Егор сделал последнюю попытку.
— Не приближайся ко мне, — спокойно сказала Вера. — Никогда. Я сама.
Она вышла и аккуратно прикрыла за собой двери.
Сначала она шла шагом, а потом всё быстрее. Через пятнадцать минут была у девятиэтажки. Это был дом, с которого почему-то предпочитали прыгать все самоубийцы города. Настя рассказывала. Они ходили в музыкалку мимо. Зашла в подъезд, поднялась в лифте на восьмой этаж, где всегда было открыто окно.
Ну что же. Надо решиться. Раз, и нет этой боли, от которой невозможно дышать.
Она выглянула в окно. Ей не было страшно. Но внезапно она услышала словно со стороны свой собственный голос.
"Вот так решила сразу за вас двоих? Сама пожила, а ребёнку даже шанса не дашь? А Татьяна Петровна и Настя? А Егор? Весь город будет перемалывать это всё, винить его, смаковать детали. Этого хочешь?".
Вера резко захлопнула окно и побежала вниз прямо по лестнице, без лифта…
Она уехала в Пермь на последней электричке. Ночь провела на вокзале, читая газету с объявлениями. Уже днём она сняла комнату у старушки и купила подержанный компьютер. Приехал совсем молодой парень, установил и настроил компьютер. Как хорошо, что Егор уговорил её оформить банковскую карту и получать туда зарплату от своих "частников"! Ведь она может продолжать работать с ними и из Перми! Во всяком случае, пока не найдёт нечто лучшее. Естественно, она не поедет в Юганск, она обманула Татьяну Петровну. Здесь, в миллионном городе, её никогда никто не найдёт.
Она сохранила в телефоне номера работодателей и номер мамы, который так и не могла запомнить наизусть. Вышла на улицу, пошла к Каме. Был уже вечер. Она вполне могла долететь до Сургута, и даже доехать к себе. Сутки прошли.
Достала телефон, набрала номер Татьяны Петровны.
— Татьяна Петровна, это Вера. Звоню, как обещала. Всё нормально, я долетела. К маме еду. Да. Спасибо вам за всё. Я в роуминге, отключаюсь. Как куплю местную симку, позвоню вам. До свидания!
Она нажала отбой, вынула "симку" из телефона, выбросила её в реку, и решительно пошла к салону сотовой связи. За новой "симкой". За новой жизнью.
Глава пятая
Спустя три года, февраль 2011 года, Пермский край.
Все разошлись. Николай Степанович с Настей уехали домой, забрав с собой Алину. Мать Кристины тоже ушла. Егор и Татьяна Петровна расплатились, но продолжали сидеть в столовой за длинным столом. Татьяна Петровна сняла чёрную косынку.
— Как дела у Серёжи? — устало спросила она.
— Плохо. Из отделения неврозов выписали, но он всё ещё на медикаментах, — Егор сидел, поставив локти на стол, опершись подбородком на сцепленные пальцы.
— Бедный. Как он переживёт?
— Не знаю, мам. Для него это был двойной удар. Ладно я. Моими ветвистыми рогами можно половину города разукрасить. А он не был готов к тому, что Света изменяла ему перед гибелью.
Сегодня они провели сорок дней сразу по Кристине и Свете. Сергей был не в силах, а родителей у Светы не было. Жёны Егора и Сергея погибли в ДТП, катаясь с любовниками. Провалились под лёд на реке в районе. Никого не удалось спасти.
— Ой, Егор, об ушедших не надо плохо…
— А я и не сказал плохого о Кристине. Только о себе. У меня никогда не хватало силы её обуздать, а потом уже просто махнул рукой.
— Егорушка, — мать редко так называла его. Что-то этакое скажет, значит. Боится, но скажет. — Может, Веру разыскать?
— Мам, эта тема закрыта.
— Егор, ну почему?! — горячо продолжила она. — Ты же знаешь те места! Работал там полгода. Она так любила тебя, сынок!
— И я так любил её, мама. Хоть вы и не верите. И сейчас продолжаю любить. Потому и не стану искать. Я один раз испортил ей жизнь, достаточно.
— Егор, откуда ты знаешь, что испортил? Она была счастлива с тобой. Видно же было.
— Мама, она была невинной девушкой, когда мы познакомились! Я её совратил, соблазнил, увёз с привычного места. А потом растоптал. И теперь, когда она, наверняка, только наладила свою жизнь, появлюсь такой подарок? Прими меня, да ещё с Алинкой? Ребёнком Кристины?
Татьяна Петровна тяжело вздохнула.
— Не будешь искать?
— Нет. И не вздумайте проявлять инициативу за моей спиной.
— Что ты, Егор, мы бы и не посмели.
— Вот и отлично!
— Как ты один с ребёнком?
— Я и раньше был с Алиной фактически один. Я да вы. Кристина особо не парилась.
— Боюсь, приведёшь какую-нибудь… Будет Алину обижать. Вот Вера бы не обидела никогда.
— Не переживай, мам. У Алины не будет мачехи. Вот исполнится восемнадцать ей, тогда, может, и женюсь. Молодой ещё буду.
— А как же ты, всё это время один будешь?!
— Всё нормально. Я справлюсь. Вы же не бросите нас?
— Конечно, не бросим, сынок!
— Пора в Пермь перебираться, — задумчиво сказал он.
Город Пермь, то же время.
— Оой, Вера, как мы без вас? Какие соседи приедут? — Эля качала головой, чуть не плача.
— Элечка, мы не на край света уезжаем. Пятнадцать минут езды, если на машине, — Вера стояла на стремянке и развешивала шторы, которые сшила для Эли и Жени в подарок.
Почти три года назад Вера собрала все деньги, которые копила ещё на Севере, немного подзаняла у мамы, и купила комнатку в общежитии блочного типа. Почти за бесценок. Восемь квадратов. Зато свои. Жильё стоило дёшево, потому что две общаги находились в месте, абсолютно лишённом инфраструктуры. Многие жители Перми даже не подозревали о таком месте, в котором жила Вера с сыном Никитой. До остановки идти пешком двадцать минут по дороге, на которой нет ни одного фонаря. Ближайший магазин в сорока минутах ходьбы. Даже хлеба негде купить ближе. Горячей воды не было порой по нескольку месяцев. Основное веселье начиналась, если отключали электричество: насос, подающий воду в общаги, работал от электричества. Пропадала вода, даже холодная. Поблизости ни одной колонки. Газа в общагах не было, плиты тоже электрические. В общем, коллапс. Который случился раз пять за три года. Однажды электричества не было почти сутки.
Зато Вере невероятно, просто фантастически повезло с соседями по блоку! Эля и Женя — супружеская пара, оба работали на деревоперерабатывающем заводе, непьющие. Лет им было чуть за сорок, единственную дочку отдали замуж.
Они приняли Веру, как старую знакомую, и потом очень помогали, оставаясь с Никитой, когда Вера сдавала очередную сессию, или когда ходила на курсы по вождению.
Потом Вера купила машину, — старенькую "Ладу", — и жизнь сразу стала легче.
Прошедшей осенью Никита пошёл в садик, — у Веры была льгота, как у матери-одиночки, а сама Вера, наконец, устроилась на официальную работу, — швеёй в салон штор.
А теперь она продала комнату в общаге, и купила в ипотеку двухкомнатную "хрущёвку". Пусть не в самом престижном районе, и до работы ехать полчаса… Всё равно это было великое счастье. Ещё бы учёбу закончить, и совсем красота!
Вера училась заочно на дизайнера интерьера.
— Очень красиво, Вера! И дорого, наверно! Может, заплатить?