Олень (СИ)

Мне, как человеку из относительного будущего, очевидна стагнация. Не только Вестероса, но и мира в целом. Однако если на востоке для этого есть очевидные и объективные причины подобного положения дел, то с Вестеросом, на первый взгляд, абсолютно ничего не ясно. Разумеется, эти проблемы для местных просто не очевидны.
В чём выражается стагнация в целом и стагнация технологическая в частности? Не развиваются или очень медленно развиваются общественные институты и социальный прогресс. В первую очередь речь идёт о феодализме, который был привнесён и господствует в Вестеросе благодаря андалам, как минимум две тысячи лет (а по некоторым историческим хроникам и все пять тысяч) без проблеска зарождения буржуазии и, следовательно, капитализма. Европе для этого потребовалось меньше тысячи лет – уже в конце четырнадцатого и начале пятнадцатого веков в ней начала давать о себе знать стремительно зарождающаяся новая общественная социально-экономическая формация. В Вестеросе же, как было сто лет, тысячу или две тысячи лет назад… в общем, воз и поныне там.
  
Но какова причина? На ум сразу приходят кормящий ландшафт и климат, но нет. Вестерос неимоверно богат в том, что касается подарков от природы. В первую очередь плодородными равнинами и крупными речными системами. Отсюда простой вывод, что голод в Вестеросе – явление необычайно редкое и сопряжённое с экстраординарными событиями, такими, например, как война, которая для Семи Королевств сравнительная редкость. Крупный конфликт раз в несколько поколений – фигня и «пшик», по сравнению с постоянной угрозой вторжения дотракийцев, которые и стали причиной упадка восточных цивилизаций. То же самое касается и климата. Да, зима в Вестеросе длится от трёх до семи лет, в исключительных случаях бывает и больше, но эта «зима» относительна. В то время как на Севере снега может намести до зубцов крепостных стен, в Просторе его могут так и не увидеть. Наоборот, такой климат должен быть колоссальным стимулом для развития цивилизации. Стоит только осознать, что такое пятнадцать лет без зимы. Пятнадцать лет тепло. У тебя всё растет и цветёт, скот и крестьяне размножаются, торговля бьёт рекорды, а у тебя за это время скапливается громадное количество добавочного продукта, который ты можешь вложить во что угодно.
Построить громадную Цитадель и отдать её учёным… да что уж мелочиться? Выколотить в скале! Кастерли Рок. Построить на скале! Орлиное Гнездо! Построить громадный Красный замок, громаднейшую септу Бейлора, которая, на минуточку так, больше Кёльнского собора, и ещё домик для драконов размером с Лужники. Ах да, ещё Харренхолл, Штормовой Предел, Винтерфелл и прочие по-своему уникальные места, объединённые громадными расходами на своё строительство, которые обычная феодальная средневековая экономика позволить себе не смогла бы даже во сне. Нужно лишь одно условие – колоссальный избыток, в первую очередь, стратегического важного продукта, избыток зерна. Зерно – главный источник дохода любого феодала Семи Королевств. И подобное положение вещей возможно только благодаря такому климату и смене сезонов.
Яркий контраст – Эссос, который застрял в рабовладельческом строе и зациклился сам в себе. Вольные города, может очень и хотят стать полноценными государствами, проводя широкую экспансию, но не в состоянии это сделать по экономическим причинам. Яркий пример – Волантис. Город-государство, у которого в подчинении ещё три города: Волон Терис, Валисар и Селорис, население каждого из которых равно населению Королевской Гавани, и которые расположены на крупнейшей полноводной реке региона, Ройне, и, как это ни странно, вынуждены покупать зерно у Семи Королевств. На первый взгляд? Парадокс! Но вновь, если присмотреться, то можно увидеть нюанс. Экономика Волантиса построена на труде рабов, которые пашут и сеют, и чтобы прокормить как минимум два миллиона городского населения нужно… приблизительно, миллионов десять пахарей. Вопрос: «где взять сегодня столько рабов»? Ответ: нигде!
На заре своей независимости Волантис прекрасно себя чувствовал и мог, особо даже не напрягаясь, вести войны со всеми соседями, поскольку на его рабские рынки дотракийцы свозили товар со всего континента. Рабов было много и они были дешёвыми, что позволяло загонять их десятками тысяч на поля, в шахты и мануфактуры. Но проходило время, рабов становилось всё меньше и меньше, поскольку дотракийцы попросту исчерпали все свои «источники» этого стратегического товара. Сарнорское государство уничтожено под корень, его города лежат в руинах, а люди, как оказалось, сами собой из ниоткуда не берутся, не рождаются из дыр в земле как какие-то гномы. Ифекевронское царство уничтожено, большинство гискарских и лхазарских городов в бассейне реки Скахазадхан разграблены и разрушены. Тут-то полноводный поток рабов очень быстро стал иссякать, превратившись в слабенький ручеек. Рабы стали дорожать и экономика встала. А ведь не просто так ради добычи золота для найма кораблей и подкупа других кхалов кхал Дрого отправился за рабами к лхазарам к чёрту на рога… банально, но в товарном количестве и поблизости их уже просто негде взять. Вот и возникла ситуация, когда кроме двух каннибалов, людей в комнате не осталось, а кушать хочется.
С этой проблемой столкнулись в той или иной степени все вольные города, за исключением, по понятным причинам, Браавоса, но у него свои проблемы. В этой парадигме Востоку Вестерос нужен позарез. Если отринуть всё прочее, то хотя бы ради зерна для своих непомерных городов с избыточным населением. Благодаря этому, кстати, зерно в Вестеросе торгуется ныне по крайне соблазнительной цене, которая особо не снижается даже при удивительно обильных урожаях.
К чему это я... Ах, да!
При таких условиях в Вестеросе ещё в эпоху независимых королей должен был начать зарождаться капитализм со всеми вытекающими последствиями. Однако этого не произошло, поскольку... барабанная дробь... города в Вестеросе проиграли коммунальную революцию! Коммунальная революция, процесс борьбы городов, с одной стороны, за свои феодальные права, а с другой за независимость от конкретных феодалов. В Европе города победили, выгнали из своих пределов графов и герцогов, став коллективными феодалами со всеми причитающимися правами и обязанностями да заложив фундамент и питательную среду для будущего капитализма в своих уютных каменных стенах.
До знания, которое подтвердило бы догадку, было очень тяжело докопаться, ибо мейстеры начали вести общую летопись Семи Королевств только после коронации Эйгона. До той поры все летописи были разбиты отдельно по каждому из королевств, отчего с первой попытки было очень тяжело увязать между собой восстания, вспыхнувшие в разных городах разных королевств. На первый взгляд они казались просто единичными и независимыми друг от друга событиями, но при долгом разборе и взгляде на все события сверху всё это оказывается общей тенденцией и системой. Города до завоевания Эйгона регулярно поднимали восстания против своих феодалов с требованием городских привилегий для того в первую очередь, чтобы самим собирать налоги и пошлины. Хаэйтауэров трижды изгоняли из Староместа, и только с помощью Гарднеров те не потеряли свой ценнейший актив. Что, в свою очередь, привело к развитию событий, которые хорошо так укрепили феодальную зависимость владык Староместа от Зелёных Королей. В Речных землях восстания тоже кипели непрерывно. Да, на берегах Трезубца нет крупных городов, как Старомест или Королевская Гавань, но в обилии имелось и имеется множество мелких (от одной до пяти тысяч жителей), которые постоянно объединялись в конфедерации и поднимали восстания против сюзеренов. Именно это сдерживало некогда стремительную экспансию Хоаров, которые были вынуждены на протяжении очень длительного времени только тем и заниматься, что помогать вассалам забирать свои города обратно. Что, кстати, и послужило одной из причин отказа Чёрной династии от Старого закона, ибо по нему не то что государством управлять было невозможно, а тупо удержать его единым и целым было той ещё задачкой.