Олень (СИ)

Именно у подножия этого утёса, в укромном и, благодаря рифам, недоступном для высоких волн, гроте, был разбит скромный лагерь. Обложенное камнями кострище, хворост, пара оловянных котелков и скромное убранство с не менее скромной аккуратно сложенной одеждой. Несмотря на отсутствие поблизости людей, любой привыкший к походной жизни легко поймёт по ещё остывающим углям, что лагерь был оставлен совсем недавно… если он вообще был оставлен.
  
Большой неожиданностью для задремавшей на рифе чайки стало появление человеческой головы из успокаивающегося после шторма моря, что стала судорожно и жадно, словно после длительного подводного заплыва, вдыхать воздух. Отдышавшись, человек стал медленно плыть в сторону берега. Спустя несколько минут на побережье вышел абсолютно нагой человек уже весьма преклонного возраста. Хоть и старческое, но всё ещё крепкое и поджарое тело, испещренное шрамами так же, как и лицо. В седые волосы, что спускались до плеч старика, были вплетены водоросли. Шепча себе под нос благодарственные молитвы, старик, не обращая никакого внимания на температуру окружающей среды и только что покинутого далеко не самого тёплого моря, спокойно прошествовал к своим вещам, из которых выбор пал на скромный бесцветный домотканый хитон. Улыбнувшись яркому солнцу и пронзительно чистому небу, старик отдав благодарственную молитву своему Богу и, расположившись у кострища, вновь окунулся в глубокую и прохладную пучину. В этот раз – пучину своего разума.
Жизнь, как и многих рождённых на столь суровой земле, старика не баловала. Железные острова всё-таки не самое гостеприимное место. Холодное море, скудная земля и много ртов. С самого раннего детства человек в этих краях учится самому главному – выживанию и борьбе. В семьях простых общинников выживают лишь сильнейшие, а, следовательно, и самые полезные для этой общины. Мальчики с ранних лет вынуждены вести бескомпромиссную конкурентную борьбу не только за внимание старших родичей, но и лучший кусок хлеба и даже за лучшее место у очага во время холодных ночей. Эта борьба порой переходит за рамки дозволенного Утонувшим, и тогда отцам приходится отсекать поганое семя... но то доля отцов. Сколь тяжела жизнь мальчика, настолько же незавидна судьба девочек, но, опять же, на всё воля Утонувшего.
Железные острова. Суровый край, породивший подобный себе народ, скреплённый единой истинной верой. Тарл Трижды Тонувший прошел длинный путь от воина до скромного служителя Утонувшего. У него было всё! Корабли, золото, слава, и, конечно же, женщины, много женщин. В те времена Тарлу казалось, что под его ноги падёт весь мир, что все свершения посильны, а Утонувший Бог благоволит ему и исполняет все его мелочные молитвы и воззвания... как же он был молод, как же он был глуп. В своих походах за славой и тщеславиям, он потерял ту, которую любил всем своим чёрствым сердцем воина. Ту, к которой был незаслуженно несправедлив и жесток. Ту, которая вскорости должна была подарить ему сына. Но в своей гордыне он пренебрёг предупреждениями Утонувшего и забрёл в края, где властвовали совсем иные божества. Злые, кровожадные и безумные, натравившие на его небольшой флот своих мерзких слуг. В тот день Тарл потерял многое и многих. Он не горевал по погибшим воинам. Зачем? Они воссоединились в подводных чертогах с Серым королем и Утонувшим. Не жалел о сгоревших кораблях, ведь всегда можно построить новые. За свою ещё недолгую жизнь он многое пережил и со многими простился, но Её гибель стала неимоверным испытанием для разума Тарла. С тех далёких пор он не возжелал ни единой женщины, а своё утешение мужчина нашёл в объятиях веры.
Вернувшись на Железные острова, Тарл, оставив своих побратимов по оружию, свой скарб и снаряжение, присоединялся к скитающимся по островам жрецам, перенимая из их уст все таинства служения Господину. В те времена боль по утрате он разделял с чувством стыда от осознания своего потребительского и никчемного отношения к Утонувшему. Не сразу, но он в полной мере прочувствовал, сколь был невежественен, глупым и слепым. Вместе с тем росло и накапливалось понимание того, что есть суть и истина их Великого Господина и сколь мелочна его паства, молящая только о хорошем улове и добыче.
Редко какой жрец обучен грамоте или письму, оттого все знания, молитвы и ритуалы передаются от мастеров к ученикам из уст в уста. И совсем не редки случаи, когда разные жрецы трактуют одно явление по-разному. Такова уж суровая реальность. Возможно, вера в Утонувшего бога давно бы истлела, если бы Господин не общался со своими избранными жрецами. Со временем и с трудом, но Тарл вошёл в число тех немногих, что оказались достойны подобного внимания.
Прежде чем надеть серый хитон, Тарлу потребовалось много лет, дабы постичь все знания и ниспосланные Утонувшим истины. Пока он окормлял и наставлял свою с трудом вырывавшуюся из рутины и быта паству, его вера и убеждения укоренялись и крепли, пока истина не настигла его сердце. Истина того, насколько Утонувший Бог благородный и милостивый господин, и, что самое главное, насколько он любящий Бог. Он уровнял всех людей, научив обрабатывать железо и строить корабли. Он даровал людям свободу в его вере, ибо каждый присягнувший Утонувшему, будь то женщина или мужчина, не может больше быть ни рабом, ни заложником. Он принёс в жертву свою жизнь. Пусть его бессмертное существование и продолжается, но жизнь есть жизнь – величайший дар, величайшая жертва. Всё это, дабы разбить свои подводные сады и построить чертоги, дабы души его возлюбленных детей и слуг находили свой покой в посмертии, а не доставались на корм морским демонам. Утонувший ниспослал своим детям Серого Короля, что защитил и сплотил островитян от страшной угрозы Нагги и гнёта рыбного народа. Великий морской дракон был повержен, а его кости до сих пор служат назиданием для потомков, в то время как в Закатном море нет и поныне ни одного подводного поселения слуг морских демонов. Разве нужны ещё доказательства великой любви?
Познав сии истины и прочувствовав их своим сердцем, он с ещё большим рвением принялся служить своему Господину. Ведь Утонувший Бог никогда и ничего не отнимает… какое дело Господину до мирских идей и забот? Он лишь воздаёт по заслугам и свершениям и даёт приют и кров душам. Ведь разве может быть иначе? Как отец может бросить и оставить своё дитя? С тех пор всё чаще и всё более отчетливо Тарл стал слышать неразборчивый шепот Утонувшего в шуме набегающих волн, а во время сна и погружений в морскую воду, ему стали приходить видения. Обрывистые, непонятные, странные и почти всегда вселяющая страх в ту частицу Тарла, которая не могла в полной мере понять и принять соприкосновение с чем-то бесконечно, несоизмеримо бо́льшим. Ему потребовалось много времени и сил, прежде чем он смог научиться разбирать и тем более трактовать послания своего Господина, чтобы оглашать Его волю верным последователям. Печально, что многие жрецы от своей глупости, невежества, гордыни или банальной корысти завидовали Тарлу, что именно он был избран, ведь теперь нет на Железных островах более авторитетного и уважаемого жреца Утонувшего Бога, чем Тарл Трижды Тонувший.
Вот и вновь настали те дни, когда Господин заговорил с Тарлом. Как и всегда, смутными, но яркими образами и недомолвками, знаками и знамениями. Осталось только их узреть и распознать...
В стороне послышались звуки осыпающихся камней и громкие человеческие шаги, потревожившие размышления святого. Вскоре показался и нарушитель спокойствия, молодой мужчина в простой одежде и с полным мешком за плечами. Тёмные волосы и короткая борода, серые холодные глаза, высокий и крепкий. Достаточно типичная внешность для этих мест.
- Учитель! – Прибывший низко поклонился старику. – Рыбаки преподнесли Вам немного еды и… прочих нужных мелочей. Прошедший сезон был крайне удачен для них, и всё благодаря Вам!
Молодой мужчина говорил быстро, всё ещё полон выливающейся во всё энергии молодости. Он бросился к кострищу, принявшись быстро, но без лишней суеты разжигать огонь.