Олень (СИ)

До первой встречи Аша лишь иногда слышала о нём… и то, это были крайне противоречивые по своему содержанию вещи. Согласно этим пёстрым россказням, он был сластолюбцем, любителем вина и развлечений, но вместе с тем и покровителем черни, принципиальным властителем и скорым на расправу палачом. Часто и многими вхожими в привилегированные круги завсегдатаями таверн и борделей повторялись слова, что в Ренли причудливо уживались черты характера двух старших братьев, и никто, независимо от отношения к младшему из братьев Баратеонов, не мог не отметить незаурядный ум этого человека.
  
Ренли ворвался в жизнь Аши неожиданно и, естественно, со скандалом. Излучая свою фирменную, иногда выводящую из себя уверенность, он без страха и какой-то настороженности стоял в окружении её моряков, смотря прямо ей в глаза с выжидающим интересом. Потом новая встреча, взаимные остроты и, наконец, появившийся у девушки первый интерес к этому молодому мужчине. Именно мужчине, не по годам зрелому, знающему, чего он хочет и как этого добиться. Самодостаточный, независимый в суждениях, и не ограниченный неписанными правилами того, как должен вести себя благородный человек. Сильный и смелый, способный идти против общественного мнения и побеждать! И как он это делал? Играючи, утопленники его подери! По крайней мере, так казалось Аше.
А какие грандиозные планы он строит? Ренли не особо распространялся о своих начинаниях и амбициях, так что Аше удалось узнать лишь крупицу (и то по причине долгого совместного пребывания), но и этого оказалось достаточно. Она видела отрывки писем и поручений, карты над которыми он так любил корпеть по вечерам и книги. Грейджой, благодаря урокам отца и дяди, хорошо разбиралась в морском деле и торговле и без особого труда могла провести маршрут от одного порта к другому, рассчитав, где можно выгодно продать или закупить тот или иной товар, но то, что делал Ренли, было больше похоже на план завоевания. Настолько он был масштабен и проработан.
Ренли постепенно стал занимать всё более и более значимое место в её сердце. Первая спонтанная ночь в фальшивой богороще Красного замка после интересного и эмоционального разговора раскрыла младшего Баратеона с новой стороны. Вскоре он стал лучшим мужчиной в жизни Аши. Некогда казавшийся искусным любовником Кварл Девица оказался на его фоне сомнительным подобием, способным удовлетворить разве что старого тюленя. Дальше – больше, ибо так, как ухаживал Ренли, не ухаживал больше никто. Ни лишних соплей Триса, ни тупого мычания Кварла. Казалось, он просто умудрялся думать о вещах, до которых у других не доходила фантазия.
Ещё и готовит. И, о Утонувший, как готовит! И ведь именно Ренли, а не леди Сирена! Для Аши стало большим открытием, что именно она и её дочери учатся у Ренли, а не наоборот. Было невероятно интересно наблюдать, как они скрупулёзно выверяют очередной новый рецепт и новую технику. Открывают Аше новые, доселе незнакомые ей вкусы. Это было захватывающе (и чрезвычайно вкусно) – пробовать их новые шедевры. Такое необычное для мужчины увлечение казалось Аше крайне странным. Но сейчас? Сейчас ей это кажется чрезвычайно милым. Привлекало это внимание и из-за того, что Ренли занимался этим просто из-за того, что хотел, не боясь ни непонимания, ни осуждения, ни неизбежных насмешек. Он был не просто выше этого, а словно… попросту «вне». Он не был глуп, не был и, вопреки словам особенно болтливых своих критиков, зашорен собственной гордыней. Он всё понимал и его это действительно не трогало. Либо так, либо он учился держать лицо у скал и статуй. Эту его черту ярко демонстрирует судьба семьи леди Сирены, которую Ренли взял под защиту и покровительство. Молчим уж про то необычное, по мнению некоторых, явление, что, несмотря на все обстоятельства, он никак не спешил затащить мать или её дочурок к себе в личное «служение». Хотя… как показалось Аше, старшенькая дочурка была бы и не против.
Спустя две недели с момента их расставания, наполненных тяжёлыми рассуждениями и осмысливанием перспективы больше никогда не увидеться с Ренли, Аша пришла к однозначному и ужасающему выводу, что втюрилась, как девчонка! Словно она какая-то принцесса из баллад зелёных земель. Или конченная дура… это как посмотреть. Её раздирало противоречие чувств, долга и разума. Она уже категорически не понимала, как ей быть дальше. Впервые столкнувшись с чем-то подобным и имея пусть маловероятную, но реальную перспективу удержать эту связь с Ренли, она безумно этого хотела. Она хотела его, хотела быть с ним, любить его и быть любимой, участвовать в его планах и прожектах. Каким бы шоком после последних лет эта мысль не отдавала, но рожать ему детей, в конце концов! Вот только… что скажет отец? Как отреагирует семья? Народ? Чего-чего, а становиться предательницей в глазах родных ей бы не хотелось.
- Дядя, - Аша растянулась на столе, желая не показывать лишний раз как нахлынувшие эмоции, так и фрустрацию, которая звенела в голосе - я не знаю, что делать!
- Принять предложение лорда Ренли, разумеется. – Невозмутимо ответил лорд Харлоу, подливая себе шербета.
- Что?! – Аша моментально переключилась, направив всё своё внимание на дядю. – А как же…
- На данный момент это лучшая для тебя партия во всём Вестеросе. Предпочтительней, наверное, был бы разве что выходец из Тиреллов. – Харлоу слабо улыбнулся, узрев гримасу омерзения, сразу проступившую на лице племянницы. - Дом Баратеонов богат, силён и уважаем даже среди железнорождённых. Твой брак с членом правящей династии только усилил бы позиции Грейджоев не только на островах, но и на континенте. Ведь отныне они будут родственниками короля, такими же, например, как Ланнистеры и Флоренты. А если…
Харлоу пристально посмотрел в глаза Аши. Лишних эмоций в ней уже не было – племянница вмиг стала более серьёзной и собранной.
- А если ты проявишь достаточную меру ума и мудрости, то вполне сможешь вынести из этого брака нечто большее, чем почётное положение жены Великого лорда.
- Морской трон… - сразу поняла Аша.
- Морской трон. Эурон вновь совершил чудовищную глупость и изгнан с островов, и нам ещё только предстоит узнать причину. Статус Теона под сомнением, несмотря на то, что прав у него гораздо больше, чем у всех остальных претендентов, но… ты ведь сама знаешь своего отца. – Аша, в глазах которой на долю секунды промелькнула печаль, кротко кивнула. – Остался только Виктарион. Он сильный лидер и у него есть авторитет, но он не самый, мягко скажем, дальновидный. Чтобы одолеть такого, нужно и планирование, и мощь, а Баратеон как раз последнее тебе и предоставит.
«Или помочь Теону!» – вмиг осенило Ашу.
- А как же отец? – Грейджой хоть и была довольна поддержкой дяди, но прекрасно понимала, что в семейных делах его слово не станет решающим. – Он никогда и ни за что не отдаст меня Ренли. Нам его не убедить…
Таким неутешительным было заключение Аши. В уголках её глаз проступила бы влага, если бы она ещё на корабле не провела с этой мыслью достаточно времени.
- Не только тебе лорд Ренли передал запечатанный тубус. – Харлоу достал из поясной сумки похожий на Ашин тубус-футляр, поставив его перед девушкой. – Баратеон предлагает Железным островам сделку. Зерно и прочий фураж в обмен на перевозку его товаров. При этом предложенные им объёмы гораздо больше, чем те, которые мы просили у короля. Гораздо больше. Благодаря этому, по моим расчетам, мы не только сможем пережить будущий недород, но и зиму. Ещё и, помимо прочего, совместно заработав. Это прямое взаимное благо как для Железных островов, так и Штормовых земель, предложенное лордом Ренли. Отрицать это не станет даже лорд Бейлон. Скажу даже больше, даже если другие лорды воспротивятся, я всё равно поучаствую в этом мероприятии, настолько оно мне видится успешным. Хотя… я сомневаюсь, что многие пойдут против.
- И что с того? – Аша никак не могла понять, куда плавно уводит мысль первый из Харлоу.
- Мы можем увязать это соглашение с заключением брака, как одно из условий. – Лорд Родрик слегка развёл руками. – Твой отец скорее поверит в меркантильность «зелёного лорда», чем в любовь, Аша. А так как чувство долга перед своим народом у него развито куда больше, чем вера в человеческие чувства, так ему будет проще и легче сделать правильный для всех нас выбор.