Олень (СИ)

— Ты прямо изнутри светишься? В чем причина?
— Прошлая ночь, милорд. Она подарила мне счастье. Больше, чем овладение заветными золотыми шпорами. — В завершение своих слов, он положил поверх моей руки свою… о Боги… мужик, ну что с тобой не так?!
— Запомни эту ночь хорошо, друг мой, ибо она была последней. — Убираю руку.
До этой минуты я никогда не видел, чтобы человек в считанные мгновения превращался из пышущего жаром жизни в серую посредственность, Лорас прямо выцветал на глазах.
  
— М…милорд… — ну не разревись только, ну твою ж налево.
Не смотря на определённые «разногласия» между нами (одно из них, собственно, и породило эту неприятную ситуацию), сейчас я очень надеялся, что Ренли во мне проявится на полную. Его красноречие и знание этого парня должны сработать процентов на двести, если я хочу без особых проблем выпутаться.
— Да, Лорас. Ты стал рыцарем, победив в недавнем турнире рыцарей и оруженосцев Штормовых земель. Ты был верным моим оруженосцем, я мог на тебя всецело положиться, и я надеюсь, что даже после этих жестоких слов мы останемся друзьями. Я — Верховный лорд Штормовых земель, какими были мой отец и дед. Как и им, мне надлежит передать свою вотчину, в целости и сохранности своим потомкам. На мои… «пристрастия» закрывали глаза, пока я был «молод и глуп», но беззаботная юность прошла, и впереди меня ждут многочисленные враги, которые не упустят возможности досадить мне любым способом. А мужеложство, как бы мы к этому не относились, является грехом, что может настроить против меня огромное количество людей.
— Враги? — К счастью, Лорас зацепился именно за эту часть. — Но кто смеет грозить вам, милорд?
— Все, кто не сидят сейчас за этим столом, мои потенциальные враги. — Лорас в удивлении выпучил глаза, словно лобстер, а к лицу стала вновь прибывать краска. — Титул Верховного лорда Штормовых земель — желанный трофей. Станнис лелеет свои обиды, жена моего старшего брата Роберта алчно посматривает по сторонам в поисках достойных вотчин для своих младших детей. Да и, откровенно говоря, плох тот сквайр, который не хочет стать лордом, и плох тот лорд, который не стремится к ещё большей власти. Так что и штормовые лорды не прочь подняться по иерархической лестнице.
Я замолчал и принялся, как ни в чем не бывало, доедать оленину… или это кабанятина? Не суть. Лорас, уткнув свой взгляд в пустоту, осмысливал сказанное мною. Хлопнет дверью, как брошенная девка — неплохо. Проникнется и останется — ещё лучше.
— Милорд… — Отмер наконец цветочный рыцарь. Вовремя, а то уже мясо кончается. Поднявшись из-за стола и встав на одно колено, он посмотрел мне в глаза. Зрелище было неожиданным. Оно радовало, но, честно, не ожидал. Сейчас на меня смотрел не куртуазный пылкий юноша, а рыцарь. Рыцарь. Как бы жизнь ни поворачивалась, какие бы скелеты в шкафу ни лежали, но на меня смотрел взращённый на рассказах о чести, служении и подвигах воин, которого учили убивать врагов своих и своего лорда с раннего детства. Лояльный средневековый эквивалент машины смерти, если угодно.
— Вы можете рассчитывать на меня, милорд. На поле боя и в мире я буду подле вас.
— Встаньте, сир Лорас, — а у Ренли харизма прокачана… надеюсь, что не только она, — мне не нужен рыцарь — у меня их много… — Лораса сейчас, кажись, сердечный приступ хватит, перечёркивая все старания. — … мне нужен друг и соратник. — Подчёркивая свои слова, я встал рядом с ним и возложил руки на его плечи.
Ну, а счастливый Лорас в порыве чувств обнял меня, прижавшись всем телом… эх… ладно уж. «Прощальные обнимашки». Хер с ним — потерплю. Главное, чтоб лобызаться не лез.
 Глава 3 
Вороной жеребец, чуть другого формата жеребец в седле, то бишь я, легкий ветерок с ароматами леса, шикарные виды да бурдюк с лёгким вином. Что ещё надо бравому каза… рыцарю для счастья? Правильно — даму. Но чего нет, того нет.
Память Ренли была богата на образы и знания — парнем он был любопытным и образованным. Но одно дело Ренли, а совсем другое я. Копаться в памяти мне было не особо интересно, и потому я решил совместить приятное с полезным, а именно — обозреть свои земли и владения, дабы самолично увидеть, чем я правлю и владею.
Понятно дело, что для того чтобы объехать все Штормовые земли нужна не одна неделя, так что я ограничился только своей вотчиной. То есть землями, которыми правлю непосредственно, а не через вассалов.
Но вотчина Баратеонов и сама по себе тоже немаленькая — вытянувшись вдоль Залива Разбитых Кораблей, она занимала территорию, которая если и уступает Московской области, то не сильно. Места здесь распрекрасные: смешанный лес, плодородная почва, речушки всякие, здесь же восточный край Красных гор, конец (или начало), огромного каменного хребта… хребта весьма старого, а оттого часть его не так уж и высока, зато богата разными рудами да камнями. Хотя, если посмотреть ближе к Дорну, горы всё ещё высоки и труднопроходимы.
Народ здесь суровый, но справедливый. Черноволосые, в основном, широкоплечие, трудолюбивые, что, в общем-то, и не мудрено. Люди живут общинами и занимаются в основном ремесленными промыслами. На земле тоже работают, ноооо… так, чисто для своих нужд. Крупных зерновых латифундий в Штормовых землях не так уж и много, и первое место здесь у Дома Селми. Все-таки, несмотря на плодородную почву, частые дожди и влажность отбивают у людей желание засеивать большие площади, а тут ещё и Простор рядом, и обменять ничего не стоящую железную руду из Штормовых земель на ничего не стоящее зерно в Просторе — плёвое дело. Но вот в том, что касается обработки металлов, дерева, кожи и тому подобного — местные впереди планеты всей или, по крайне мере, никому в этом сильно не уступают. Стоит только сказать, что местные одними из первых в Вестеросе научились нормально закаливать доспехи, что в средневековых условиях очень не просто, из-за чего на долгое время рыцари Штормовых земель стали законодателями военных мод. Также местные мастера делают первые робкие шаги по легированию. Железные инструменты, оружие, доспехи, луки, арбалеты, изделия из металлов, кожи и кости — вот оно! Вот, чем славятся эти земли. В связи с этим, крепостное право здесь развито слабовато. Нет, оно однозначно и безусловно есть, но для данного времени весьма либерально. Люди, повторюсь, живут общинами — как правило, это несколько семейств, которые сконцентрировались на одном из ремесел, и вот им и живут. Гнобить такие кадры у лордов резона никакого нет, тем более многие из них, в основном мастера, давным-давно себя и свои семьи выкупили из «крепости» и, по сути, являются свободными, платят только талью (налог на землю), без барщин и оброков и, если что, от зарвавшегося лорда могут и уйти (это касается только свободных разумеется, и если долгов нет). Что интересно, Роберт, во время своего бытия верховным лордом, тем и занимался, что сманивал такие общины у соседей, которые проявляли излишнее служебное рвение и лояльность к династии Таргариенов. Есть правда и сервы, отдельная категория крестьян-полурабов, но она в принципе небольшая, ибо местные лорды давно уяснили, что свободные (относительно, разумеется), налогов платят больше. Так что сервов используют в основном как сельскохозяйственных рабочих на пашнях. Стоит заранее уточнить, что Вестерос в вопросах крепостного права и отношения к черни неоднороден, и картина может заметно отличаться от грандлордства к грандлордству — какого-либо стандарта нет и в помине.
За неделю с небольшим мне удалось посетить все более или менее значимые места. Лесопилки с речными приводами, рядом с которыми расположены приличных размеров склады, где сушится корабельный лес в течении нескольких лет. Пеньковые и канатные мануфактуры, коих тут целых две. Железные шахты, картели углежогов, несколько небольших разрезов с уже каменным углем, коневодческие фермы, многие из которых размерами с хороший коневодческий завод, да и скотоводство в целом неплохо развито, а отсюда и процветающие кожевники, парочка верфей, строящие в мирное время в основном баркасы да шхуны, и (вот это уже самое главное и вкусное), кузницы. Кузниц в Штормовых землях много и, естественно, немало их и непосредственно в землях Баратеонов. Тут тебе кузнечные мастера и мастерские на любой вкус и не по одному разу: серповики, секирники, инструментальщики, оружейники, бронники, щитовики, стрельники, гвоздочники, удники, булавочники и колечники, уздники, замочники, медники и их вариации.