Олень (СИ)

Бейлишу был хорошо знаком этот приём. Демонстрация силы и контроля над ситуацией, когда ты принимаешь кого-либо сидя за столом и вкушая яства, ярко и максимально доходчиво показывая своему собеседнику его истинное место и внушая тому чувство слабости, а может и неуверенность собственной позиции, статусе и положении.
– Признаться, очень приятно после стольких дней празднества вкусить простой пищи, – Ренли между тем, отложив столовые приборы, стал деловито вытирать руки о рядом лежащую тряпку, – знаете, без всех этих лишних специй и деликатесов. Мясо, картошка, соль, перец, лук и всё! Ох… где моё гостеприимство?! Может быть, пива? Но заранее предупреждаю, оно изрядно бодрит желудок.
  
– Нет, благодарю, – с выдавленной-таки непринуждённой улыбкой тихо ответил Мизинец, замерев соляным столбом с противоположного от лорда Ренли торца стола.
Сиворт, игнорируя тем временем всё происходящее, приблизился к Баратеону, став аккуратно распаковывать на столе привезенные Бейлишем талмуды.
– Наконец-таки, моя пр-р-е-ел-л-лесть! – Явно подражая какому-то скомороху пропел Баратеон, с трепетом приняв одну из книг из рук Сиворта.
Отодвинув от себя всю утварь, Баратеон раскрыл фолиант, став его неторопливо пролистывать, иногда задерживая взгляд на заинтересовавших его моментах. Баратеон читал очень внимательно, бормоча себе что-то под нос, словно сверяясь с чем-то... и вот тут-то Бейлиш сильнее сжал челюсть, чтобы никоим образом не привлечь внимание и скрыть осознание, которое обрушилось на него холодной волной. Именно в этот момент он осознал личность истинного автора столь запутанного и столь злополучного документа.
– Отличная работа, лорд Бейлиш. – Голос Баратеона урчал, словно у откормленного кота, а его указательный палец с рубиновым перстнем застыл на последнем листе с гербовыми печатями и подписями. – Вы великолепно проделали свою работу и достойны награды. Марик, будь так добр, передай лорду Бейлишу мою благодарность.
Петир в этот момент напрягся, ожидая всякого развития событий, но ничего экстраординарного не произошло. Баратеон откуда-то из-за стола вытащил плотно запечатанный большой конверт и передал его Сиворту, а тот, сделав несколько мерных шагов, протянул его Петиру. Медленно приняв его и сломав сургуч, Бейлиш вытащил на тусклый свет красиво и изящно разрисованную плотную бумагу с подписями и печатями, которую он уже видел... акция. Вернее, пять акций… с его именем.
– Но... как же... – Петир, прекрасно осознавая, что держит в руках смертельный приговор самому себе, пытался сформулировать хотя бы один вопрос, но поражённо замер, увидев новый сюрприз.
Сиворт спешно, но расторопно стал отточенными движениями расставлять перед Баратеоном писчие принадлежности: перо, чернильницу, шкатулку с чистым песком и подставку для топки сургуча, под которой оруженосец зажёг свечу, поднеся к фитилю одну из стоящих на столе товарок.
– Знаю-знаю, это очень щедрый подарок… и Ваш шок мне понятен, – Ренли довольно и по-дружески улыбнулся, став аккуратно выводить на уставе свою подпись, буквально перечеркивая все остальные имена «Пряной Семерки», – но, мои компаньоны были не против, и все они дружно проголосовали за перераспределение акций, дабы достойно отблагодарить Вас. Всё же кворум был собран, и мы не стали медлить с решением, проведя все процедуры до Вашего приезда. Корона не пострадала – ей передано, как и обещано, двадцать процентов, а вот остальные доли... Вам, лорд Бейлиш, пять процентов. Всё остальное – мне. Уважаемые мэтры сочли это не только допустимым, но и предельно справедливым решением.
Завершив подпись изящным движением пера, Ренли присыпал чернила песком, чтобы спустя пару мгновений сдуть, слегка наклонившись над книгой. Баратеон поднял взгляд и довольно ухмыльнулся, поймав испуганный взор Петира. Дождавшись, пока растопится сургуч, он аккуратно пролил его на бумагу и, достав из внутреннего кармана собственную гербовую печатку, завершил дело.
– Если лорд Аррен узнает...
Если лорд Аррен узнает, то Петира за пособничество Баратеону сбросят со стены Красного Замка. С той, разумеется, что ближе к острым скалам и Черноводному заливу. И владыка Штормовых Земель прекрасно знает об этом.
– А как лорд Аррен об этом узнает?
На лице Ренли застыло выражение невинного удивления… поразительно всё-таки, как легко имитируется эта эмоция теми, кто максимально от неё далёк. Лорд Ренли же, встав из-за стола, сложил руки за спиной и принялся приближаться к Мизинцу, медленно чеканя свой шаг.
– Экземпляр реестра акций будет храниться в компании. Никто и не будет знать, что у лорда Бейлиша персональная доля, а лорд Баратеон скупил все остатки. Ведь мы, как ответственные партнёры, будем выполнять все возложенные на нас короной финансовые обязательства. Это Вы, лорд Бейлиш, главное, никому не проболтайтесь, а то может возникнуть неловкая ситуация. Десница – человек отходчивый, кто-то даже скажет, что добрый, но... такого он может не понять и не оценить.
К концу своего монолога Баратеон приблизился к Петиру вплотную. Все напускные эмоции исчезли, оставив Мизинца наедине с холодным и безэмоциональным лицом, на котором в колеблющихся отсветах свечей плясали глубокие тени.
– Занимайтесь своим делами, лорд Бейлиш. – Вместе с выражением лица изменился и тон голоса, наполняя слова холодным лязгом железа. – Воруйте, интригуйте, трахайте Лизу, упражняйтесь в изящной словесности с Пауком на пару, продавайте мертвых шлюх извращенцам... что угодно и в любом количестве. Только не лезьте в мои дела и к моим людям.
От слов Баратеона одинокая градинка пота стекла по виску мастера над монетой. В этот миг Мизинец ощутил себя стоящим полностью голым и совершенно безоружным перед диким и безжалостным зверем, от которого не скрыться и не убежать. Впервые за очень долгое время Бейлиш вновь почувствовал себя на роли добычи, но только уже отнюдь не детской забавы. На мгновение перед его мысленным взором восстал Брандон Старк, чтобы так же быстро растаять призраком прошлого. Петир не боялся Старка... не так сильно.
– В противном случае... – Баратеон не двинулся с места, замерев со сложенными за спиной руками. – Вы знаете что обозначает слово «возмездие», лорд Бейлиш?
Петир хотел было ответить, но слова застыли вязкой слюной в пересохшем горле.
– Возмездие, это акт отмщения, это месть, осуществляемая любыми средствами. В данном конкретном случае это осуществит ужасающая сволочь. Я.