Олень (СИ)

Арианне приходилось их встречать, мило улыбаться, смеяться над их глупыми стариковскими шутками, развлекать, сидеть за одним столом, слушая стенания о былом и славном. Это оскорбительное унижение длилось почти до её двадцатилетия. Ни отец, ни дядя и слышать не хотели Арианну, её доводы, мысли и тем более желания, словно её мнение не существенно… словно она для них не существенна. Именно тогда, в тихие бессонные ночи в разуме девушки стали зарождаться мрачные мысли о том, что отец не желает видеть Арианну своей наследницей. Под светом луны хорошо известные факты и обстоятельства приобретали совсем другие оттенки.
  
Арианна осознала себя в золотой клетке. Оберин крепко держал всю власть в Солнечном Копье в своих руках, и ни при каких обстоятельствах не подпускал к ней принцессу. Отец в Водных Садах занимается воспитанием младшего брата, Тристана, тогда как Квентин находится на воспитании у Айронвудов и, как говорят, делает большие успехи, сдружившись с семейством старых недругов Мартеллов. Что если Квентина готовят на замену Арианны с целью умаслить Айронвудов и окончательно сгладить плохие отношения, женив его на девице этого рода? Какую судьбу готовит отец своей дочери? Лишить власти и наследства? Продать следом как скотину, купив чьё-либо расположение?
Как бы то ни было, но взаимоотношения в семействе Мартелловых усугубил случайно подслушанный Арианной и Тиеной разговор отца и Оберина, в котором девушка уже списана с доски кайвасы. Для них она не наследница по праву и традициям, а лишь грелка для трона. С той поры Арианна ожесточилась, чувствуя свою уязвимость и беспомощность, а безоговорочное доверие утратили все окружающие, кроме, разве что, кузины Тиены, также возмущенной подобными известиями. Хоть дочь Красного Змея была не так радикально настроена, постоянно пытаясь втолковать принцессе, что они многое могут не знать, но Арианна уже настроила себя на борьбу.
Аккуратно, якобы из прихоти и девичьей наивности, принцесса стала приближать к себе наследников и наследниц благородных домов Дорна. Наследница Крапчатого Леса, Сильва Сантагар, братья Дальты из Лимонной Рощи, Герольд Дейн из Горного Приюта и множество других младших домов, что ищут её расположение. Время шло, Арианна копила друзей и сторонников, влияние и авторитет, принцесса стала всё более активно участвовать в жизни южного королевства. Однако, как казалось, ни Оберин, ни отец не относились к этому с опаской, спокойно воспринимая происходящее, что ещё сильнее выводило из себя Арианну. Отца мало что волновало, а Оберин иногда даже позволял племяннице взять вверх, предоставляя ей право участвовать в принятии решения по тому или иному вопросу.
Так и текла жизнь в Солнечном Копье, сонно и неторопливо, пока не разразилась песчаная буря, принесённая на крыльях ворона из столицы. Ренли Баратеон, не найдя успеха в Просторе, предлагал заключить брак с Арианной, образовав унию из Штормовых земель и Дорна. Оберин, первым прочитавший это письмо, был в ярости, плюясь ядом, гневом и неприкрытой ненавистью. Он уже было хотел разорвать это письмо, но Арианна не позволила, потребовав обсудить всё с отцом. Дядя не смог отказать.
Перспектива брака с Ренли Баратеоном Арианне пришлась по душе. Баратеон верховный лорд, богат и владеет одним из крупнейших войск в Семи Королевствах, а еще, что немаловажно, молод, будучи немного старше Арианны. Но если принцесса ждала поддержки в кругу близких, то она горько ошибалась – собравшийся в Водных Садах род Мартеллов был непреклонен. Отец явно колебался, ибо его советники, в том числе и мейстер Калеотт, были явно не против такого предложения, но Оберин, в свою очередь, был категоричен, а Песчаные змейки, на которых Арианна так рассчитывала, безоговорочно поддержали отца. Всё-таки для змеек отец является Божеством, чьи авторитет и мнение непоколебимы. Если он говорил кого ненавидеть, то змейки ненавидели, даже не задумываясь о причинах… или задумываясь, но в любом случае занимая отцовскую сторону.
Арианна чувствовала вящее отвращение от всего происходящего, наблюдая за тем, как её судьбу и судьбу Дорна решают Оберин и его дочери! За неё! За Арианну! Совершеннолетнюю наследницу! И, к ужасу принцессы, под общим давлением Доран сдался, вновь уступив младшему брату. И с каким шакальим оскалом они писали Ренли ответ, предвкушая, как это весело, гордо и забавно будет звучать в столице! Тиена после этого долго, не оду ночь, извинялась перед Арианной, но осадок произошедшего остался, а отношения с кузинами охладились. Песчаные змейки не сразу осознали что натворили, но было уже поздно. Арианна прощать не умела, и они знали об этом. Знали и опасались, ибо у каждой был грешок за душой, о котором знала принцесса, но… не довелось и не успелось. Ренли ответил.
Ответил в таком же стиле и манере, ловко орудуя словом выставив Мартеллов на посмешище и затребовав себе всех Песчаных змеек с соответствующим приданным. Арианна открыто и громко смеялась в ответ на проклятья кузин и дяди. Они хотели было ответить, но тут отец, пожалевший, наверняка, о своей былой сговорчивости, проявил жёсткость, запретив дальнейшую переписку. Жизнь вновь вошла в свою размеренную колею, но новый гром, разразившийся над вотчиной Мартеллов, не заставил себя ждать.
Как оказалось, не все лорды столь принципиальны и недальновидны, как Доран и Оберин. Бейлон Грейджой, старый враг Баратеонов и Ланнистеров, согласился на брак своей дочери и Ренли Баратеона. Арианна была в шоке от этих известий. Её одолевал гнев, обида на несправедливость, злость на близких и родственников, настолько обильная, что сам Красный Змей не смел приблизиться к своей племяннице. И вернулась уже даже как-то позабытая Арианной, но самая страшная из всех эмоций – зависть. Чёрная и тягучая, словно земляное масло, что заволокла сердце и душу девушки.
А тем временем, благодаря Тиене, пытавшейся вернуть былое доверие и расположение лучшей подруги, Арианна была в курсе всех бурлений и разговоров в Солнечном Копье и Водных Садах. Отец с дядей были в смятении, что-то шло явно не по их планам… и не только их. Все Семь Королевств пошатнулись от столь неожиданного союза. Ланнистеры в замешательстве, обнаружив себя окруженными «условными союзниками». Тиреллы и их знаменосцы взбудоражены от сомнительных перспектив, если вдруг такой союз однажды поддержит Флорентов. А Дорн... Дорн впервые почувствовал свою уязвимость. Отныне во власти у Баратеонов самый большой флот если не в мире, то в Семи Королевствах так точно, что особенно существенно для вотчин и знаменосцев Мартеллов что жмутся к побережью.
Сама Арианна не в полной мере понимала столь сильную обеспокоенность отца и дяди. В некотором роде подобный ход вещей выглядел для девушки естественным. Благородный лорд искал и нашёл союзника, который не стал строить из себя непримиримого врага. С другой стороны… брак между Баратеонами и Грейджоями бросал тень на союз короля с Ланнистерами. До Солнечного Копья стали быстро доходить слухи о вражде, что возникла между Ренли и партией Ланнистеров, что в перспективе сулила королевству политическими вызовами и, по всей видимости, отец с дядей решили этим воспользоваться, чем, пусть и невольно, ещё сильнее унизили дочь и племянницу.
Прибытие железнорожденных было долгожданным для принцессы событием, во время которого она могла узнать о них и их принцессе много нового. Познакомившись с Ашей, девушка испытала новый сильный приступ зависти и разочарования. Не сказать, чтобы Грейджой была несимпатична, но и сногсшибательной красавицей она не была. Вздорный и дерзкий характер, вечно томящаяся усмешка в серых глазах и плохо скрываемое (а скрываемое ли?) чувство превосходства над окружающими, физическая сила и ловкость, а также независимое поведение… всё это невероятно раздражало Арианну. Аша прямо и недвусмысленно, сразу после первых встреч стала бросать принцессе вызов, насмехаясь над её золотой клеткой, откровенно хвастаясь своей удачей и уловом, стремясь вызвать у юной принцессы зависть и неуверенность в себе. Надо признать, что отчасти у Грейджой это получилось.