Олень (СИ)

– Свой город? – Искренне удивилась Аша. – Разве Чаячий город не владение Графтонов?
– И да, и нет, любимая. – Ренли ласково улыбнулся, поцеловав тыльную сторону её ладони, словно они и не думали тут никому мыть кости. – У Арренов город в городе, свой собственный квартал со своей стражей и ополчением, а Графтоны по уши в долгах перед ними, как, впрочем, и половина Долины. Только устойчивая антипатия Арренов из Орлиного гнезда к своим родичам сдерживает рост их влияния.
  
– Что нам делать? – Задала Аша закономерный вопрос. – Как нам заинтересовать и привлечь их?
– Они уже заинтересованы, дорогая. – Ренли обратил свой взор в зал, словно выискивая кого-то. – Осталось только согласовать цену сотрудничества, и Аррены, сильно набив себе цену, скоро потеряют своё значение. Нам нужно только подождать, пока Роберт подпишет эту пеклову бумажку...
«О чём он?» – но мысль была оборвана, стоило только прозвучать маленькому колокольчику. Смена блюд.
Аша могла только полностью согласиться с Ренли в том, что её свадьба войдёт в историю, как минимум, за количество подач блюд, коих было запланировано восемнадцать. «Не меньше, чем на королевской свадьбе» – судачили столичные сплетницы. Обилие мяса и рыбы, приготовленных с изысканными соусами и специями... по лицам гостей было видно, что многое они пробуют в первый раз за свою жизнь. Обилие специй поражало воображение, как и разнообразие блюд, среди которых были и те, что распространены в разных землях королевства. Рыбные пироги и запечённая в травах форель, как на Трезубце. Крабовое мясо в жгуче-пряном соусе, как в Дорне. Множество сыров из Долины. Жаркое из тюленя и уха из дельфина, как на Железных островах. Гости дивились, дивились и ели, бурно обсуждая увиденное и опробованное, обильно запивая непривычные, но столь лакомые вкусы, что тоже играло свою роль, добавляя изрядного веселья. Ведь запивают такую красоту вовсе не водой…
Подача блюд традиционно сопровождалась демонстрацией и оглашением подарков, что были преподнесены от гостей. Первый подарок был от короля – двенадцать пар охотничьих гончих в золотых ошейниках на шёлковых шнурках. От четы Аррен десяток ястребов-сапсанов с колпаками из расшитого жемчугом велюра. Аша была ярой любительница охоты, и такие подарки пришлись ей по душе, а на предложение Ренли потом передарить это великолепие девушка недвусмысленно, но легонько стукнула суженого по коленке. Были среди подарков дюжина полных богато украшенных комплектов доспехов, разнообразное оружие, драгоценная упряжь, отрезы золотой парчи и шёлка, пряжки, украшенные рубинами, бриллиантами, жемчугом, пояса из позолоченного серебра. Вассалы Штормового Предела подарили своему сюзерену семьдесят семь пар рыцарских лошадей разной масти со сбруей и снаряжением. Мартеллы также подарили лошадей – семерку белоснежно-белых дорнийских лошадок с позолоченной уздой, шёлковыми попонами и чёрно-жёлтыми велюровыми накидками, что были доставлены в Королевскую гавань заранее, что только подтвердило, что они планировали посетить столицу гораздо раньше, чем железнорождённые прибыли в Дорн...
Особое внимание в том веселье, что набирало и набирало обороты в зале, что раскинулся перед молодожёнами, привлекал к себе сам король, вокруг которого собрались его былые боевые товарищи и просто прихлебатели разного достоинства и ранга, преимущественно из Штормовых земель. Ну… разбавлялась эта компания ещё двумя элементами. Первый – золотая тень короля, Джейме Ланнистер. Второй – внимание то и дело мелькающих рядом с Робертом прекрасных придворных девушек отобранных лично Ренли, присутствие которых здесь служило лишь одной благороднейшей цели – удостовериться в том, что королевские сальные шуточки, шаловливые руки и потенциальная излишняя любвеобильность не изберут вдруг своей целью кого-то из благородных дам, чьих-то жен и дочерей. Все они, за исключением Джейме, громко смеялись, пили, закусывали, и всё по кругу, но… вместе с тем, они делали это столь гармонично и слаженно, что не доставляли каких-либо неудобств остальным гостям, которые вскоре последовали августейшему примеру, став кучковаться по интересам. Веселье и кураж нарастали, и всё чаще и чаще собравшаяся публика срывалась в пляс. Однако ни Ренли, ни Аша плясать не хотели. Ренли не любитель, а Аша боялась опозориться-таки перед зелёными и... откровенно говоря, она уже настоялась за сегодня. Да и с Ренли в этом оке шторма было приятно и спокойно.
Гости, видя идиллию за столом жениха и невесты, а также их лёгкую отчужденность от мероприятия, всё меньше и меньше уделяли им внимание, позволяя вдоволь насмотреться друг на друга. Но раз в некоторое время некоторые гости всё-таки подходили к их столу со своими личными поздравлениями и пожеланиями. В том числе и те лорды, что до этого за спиной, – а порой и открыто, – выступали против этого брака, каждый по совершенно разным причинам. Ренли, приветливо и с теплом принимал поздравления от всех, но некоторым всё-таки становилось особенно неуютно под его насмешливо-ироничным взглядом. Другие, напротив, находили общество Ренли весьма приятным и располагающим к деловой беседе. За последними Аша, с подсказки супруга, наблюдала особенно внимательно. В пиршественном зале собрались не только нахлебники и недоброжелатели, но и, вполне возможно, будущие союзники и друзья.
Лорд Дрифтмарка, Монфорд Веларион, молодой и красивый мужчина с валирийской внешностью, представил Ренли своего брата-бастарда Аурана Уотерса, также обладателя платиновых волос и опытного морехода, предложивший свои услуги, на что Ренли легко дал своё согласие. Одновременно с этим он поинтересовался у Велариона, когда тот даст ответ на его предложение об аренде Спайстауна, давно увядшего городка во владениях Веларионов. Смутившийся лорд промямлил, что вопрос решён.
В беседе с лордом Ренфредом Риккером, владыкой Сумеречного Дола, завершив обсуждение расширение торговли, Ренли в конце поинтересовался, по нраву ли лорду пир и блюда, на что тот с явной и неподдельной искренностью ответил, что всё «воистину великолепно». В ответ Ренли посетовал на то, как же жаль, что та, под чьим руководством это всё приготовлено, до сих пор ходит без положенной ей фамилии, признания и наследства. Лорд Риккер, чутко отреагировав на намёк, вернулся к своему столу сильно задумчивым.
– Марик, будь добр, – Ренли призвал к себе своего оруженосца, что всегда находился поблизости, – пригласи к нам своего брата, сира Алларда.
Музыка стихла, прошла смена блюд, и гости отдыхали, пробуя новое, чем и воспользовался Ренли.
– Сию минуту, господин. – Отрывисто поклонился симпатичный юноша, одетый в дорогой, но не вычурный камзол, носить который ему явно не привычно, хоть тот и не подавал вида.
– Сиворты. – С пониманием произнесла Аша, чем привлекла внимание Ренли. – Хочешь продемонстрировать своё расположение?
– Не только. – Ренли задумчиво хмыкнул себе под нос. – Указать перспективу и обрисовать награду.
Спустя несколько минут к столу подошёл сир Аллард, молодой крепкий и явно гибкий мужчина с длинными тёмными волосами и закрученными усами. Он был одет в вычурные одежды по браавосийской моде, а на его груди ярко выделялась крупная брошь в виде герба молодого Дома – серебряный корабль, покрытый чёрной эмалью, на чьих наполненным ветром парусах изображена луковица, инкрустированная бриллиантами. Насколько знала Аша, подобную брошь носил и старший брат Сиворта, Дейл, поскольку именно Ренли подарил их в знак своей благосклонности.
– Милорд, – сир Аллард поклонился, но, послушавшись жеста Ренли, подошёл ближе, встав вплотную к столу.
– Как поживает наш общий южный друг, сир? – Ренли с сарказмом улыбнулся, демонстрируя, что именно он думает об этой «дружбе».
– Ксо не знает меры, милорд. – Аллард ответил зеркально, не скрывая презрительной гримасы. – Но уже готов принять правильное решение.
– Чудно-чудно... – из-за того, как Ренли произнёс эти слова, вдоль позвоночника девушки промчался караван мурашек. Не страх, но… волнение? Или возбуждение?