Мой вид любви (ЛП)
Я в отчаянии закрываю глаза. Я хочу увидеть его сейчас. Ему нужно увидеть меня, узнать меня.
Глава 19
Райан
Я смотрю, как Микаэла изо всех сил пытается удержаться в постели и не броситься на поиски нашего сына. Она такая красивая. Такая сильная. У неё только что вырвали ребёнка из её тела и едва зашили это тело обратно. Она должна быть измотана, в отключке, ей необходимо немного отдохнуть, но всё, о чём она заботится, — это как добраться до нашего сына как можно скорее.
Нашего сына.
Чёрт возьми, у меня есть сын. От Микаэлы. Прекрасный и идеальный сын. Весь этот день был сумасшедшим. Я приехал домой навестить свою семью, надеясь увидеть Микаэлу. Но никогда бы и за миллион лет не подумал, что, появившись в её доме узнаю, что она беременна моим ребёнком.
Пока мы находимся в ожидании одобрения врачей, чтобы те разрешили ей посетить отделение интенсивной терапии, наши родственники приходят навестить её. Её брат несёт воздушные шарики, а у её отца букет цветов. Каждая из моих сестёр дарит моей малышке подарки, которые занимают её — она открывает коробки с одеждой и болтает о них, — но я вижу всё по её глазам. Она ведёт себя крайне вежливо со всеми, но всё, чего она желает, — это как можно скорее увидеть нашего сына.
— Я ненавижу это, — говорит Микаэла, очаровательно надув губки, когда все уходят, чтобы она могла немного отдохнуть.
— Уверен, что это ненадолго.
Она закатывает глаза, и я смеюсь. Чёрт возьми, я так по ней скучал. Я хочу разозлиться на неё, но моё сердце слишком переполнено совершенно противоположными чувствами. Она сделала мне самый ценный подарок во всём мире.
— У тебя есть подходящие имя на примете? — спрашиваю я, тем самым пытаясь отвлечь её.
— Я думала о паре имён, но не остановилась ни на одном из них. Какие-нибудь имена для тебя важны? — спрашивает она. — Ты хотел бы назвать его в честь кого-нибудь?
Я немного обдумываю её вопрос. Меня ведь усыновили, поэтому я не знаю, откуда и почему у меня именно это имя. У меня нет второго имени. Я не знаю никого из своих биологических родственников. И тут меня осеняет.… Этот ребёнок — мой первый биологический родственник, которого я знаю. В его жилах течёт моя кровь. Я никогда не думал о своей семье, моей семье только потому, что у меня не было не с кем по-настоящему общей крови. Но осознание того, что у моего сына всё это есть, заставляет моё сердце бешено колотиться о грудную клетку. Я не знаю, кто мой биологический отец. Вероятно, он был куском дерьма, и я не хочу его знать. Но знаю, кто тот человек, который вырастил и любил меня — Бентли Райан Круз. Человек, приютивший меня, дал мне свою фамилию и любил меня, как свою собственного сына.
— О чём ты думаешь? — спрашивает Микаэла.
— Хм… Ну… второе имя моего отца Райан. Его назвали в честь его отца, по совпадению именно это имя является и моим именем.
Микаэла мягко улыбается.
— Я этого не знала. Это действительно круто. Как будто, так и должно было быть. Ты бы хотел назвать его Райаном?
— Нет, не обязательно, — иду я на попятную. — О каких именах ты думала?
— Мне нравится Райан, — отвечает Микаэла. — Это хорошее, сильное имя. И мы могли бы дать ему второе имя — имя моего отца. Алехандро.
— Райан Алехандро… — я не заканчиваю предложение, будучи неуверенным, назовёт ли она мою фамилию или свою.
— Круз, — заканчивает она. — Райан Алехандро Круз младший. Мы можем сокращенно называть его Эр Джей (прим. — Ryan Junior (RJ)).
— Эр Джей, — я ловлю себя на том, что начинаю улыбаться как дурак. — Мне нравится.
— Мне тоже.
Через несколько минут входит медсестра с инвалидным креслом и сообщает нам, что Микаэла может навестить Эр Джея. Мы помогаем ей подняться с кровати и пересесть в кресло, а затем медсестра везёт её в отделение интенсивной терапии.
Мама Микаэлы как раз выходит оттуда, когда мы заходим.
— Он такой идеальный, — восхищается Белла. — У вас двоих определённо получился прекрасный ребенок, — она наклоняется и обнимает дочь. — Поздравляю, моя милая девочка.
— Мы выбрали имя, — заявляет она маме. — Райан Алехандро Круз младший.
Её мама начинает улыбаться.
— О, какое прекрасное имя!
— Для краткости мы будем называть его Эр Джей, — добавляю я.
— Мне нравится. Могу я рассказать всем?
— Конечно, — отвечает Микаэла, переводя свой взгляд на отделение интенсивной терапии. Ей так отчаянно хочется туда попасть, но она всё равно пытается быть вежливой.
Вымыв руки и надев халаты, мы входим в помещение.
Неонатальная медсестра тепло улыбается нам и подходит.
— Вы готовы подержать мальчика Андерсона?
Брови Микаэлы в замешательстве хмурятся прямо перед тем, как выражение тоски омрачает её прекрасные черты.
— Они называют их по фамилии матери, — говорю я ей, помогая выбраться из инвалидного кресла и сесть на кожаный диван.
Она кивает, но не говорит ни слова, скорее всего, думая о Йене. На мгновение мне становится интересно, хотела бы она, чтобы здесь с ней был он, а не я. Иррациональная ревность поражает меня, как удар под дых, но я быстро отбрасываю её в сторону. Кажется, чем-то нечестным приносить эти чувства в эту комнату. Он был её мужем, они планировали совместную жизнь, а теперь его нет. Бессмысленно ревновать к мужчине, которого больше нет в живых. Я здесь с Микаэлой, и у нас общий сын.
Медсестра берёт Эр Джея из кувеза для младенцев — так медсестра назвала это приспособление раньше — они должны держать малыша там, чтобы наблюдать за ним.
— Держите, мама, — она кладёт его на руки Микаэле, и я достаю свой телефон, чтобы сфотографировать этот момент. Слёзы текут по щекам Микаэлы, когда она с любовью улыбается Эр Джею.
— Райан, — выдыхает она, поднимая на меня взгляд, её карие глаза полны эмоций. — Он такой идеальный, — она целует его в лоб, и его глаза распахиваются. — Не могу поверить, что мы создали его, — шепчет Микаэла, и моё сердце наполняется радостью.
Я никогда не планировал заводить детей. Моя жизнь была исключительно военной. Когда Лора предложила нам создать семью, я не мог себе этого представить. Я этого не хотел. Но сейчас, когда я смотрю, как Микаэла любит нашего сына, то вижу всё это как наяву: прогулки по парку с Эр Джеем, качание его на качелях, семейные вечера кино в обнимку на диване, семейные фотографии, семейные каникулы. Всё, что мои мама и папа дали моим сёстрам и мне. Я хочу всего этого. И хочу этого с Микаэлой.
— Выходи за меня замуж, — неожиданно выпаливаю я.
Микаэла медленно поднимает голову, её глаза расширяются от шока.
— Что-о, что ты только что сказал?
— Выходи за меня замуж.
— Из-за Эр Джея? — вдруг спрашивает она.
Я опускаюсь на диван рядом с ней.
— Нет, потому что, то, что у нас было во время нашего пребывания в пляжном домике, не похоже ни на что другое, что я когда-либо испытывал. Всю свою жизнь я всегда чувствовал себя таким… неприкаянным. Я смотрел, как живут и любят мои родители. Они смеялись и улыбались, и в них было… спокойствие. Как будто они были счастливы просто существуя вместе. Но как бы я ни старался, я не мог найти то, что было у них. Я не мог понять, что мне необходимо сделать чтобы остепениться.
— Но ты был женат раньше, — вспоминает Микаэла.
— Но я чаще отсутствовал, чем был там. Я продолжал искать этот покой, но он казался чем-то недостижимым. Пока ты… В пляжном домике я был как никогда спокоен, уравновешен. Мне потребовались все мои силы, чтобы уехать и оставить тебя.
— Ты когда-нибудь думал про пляж? Вот почему он называется домом отдыха. Он предназначен для отдыха.
Я качаю головой, расстраиваясь. Она не понимает, но я должен заставить её услышать меня.
— Моё сердце и моя голова… они всегда в борьбе, всегда в движении. Я чувствую беспокойство даже в своём собственном теле, как будто мне просто необходимо продолжать двигаться. Но когда я с тобой… — чёрт, это вероятно прозвучит ужасно глупо. — Клянусь, моё сердцебиение замедляется.