Мой вид любви (ЛП)

Орган в моей груди напрягся одновременно с тем, как мой член набух. Я всю неделю видел Микаэлу в крошечных бикини. Её тело чертовски возбуждало. Её сиськи идеально поместились бы в моих ладонях и упругая задница. У неё плоский живот и широкие бёдра. Любой мужчина мог бы схватить её и оттрахать. Хочу сказать, что я знал, что она горячая штучка, но в такой одежде, как сегодня, она выглядела старше, взрослее. И не только это, она также выглядела счастливой и уверенной в себе. Она похудела, совершенно точно, с той первой ночи, когда появилась в пляжном домике. Она больше не скорбит, а вместо этого выбрала новую жизнь. И я так чертовски гордился ею.
  
Когда я сижу здесь, наблюдая за танцующими девушками, то без сомнения чувствую себя не в своей тарелке. Я не хожу по клубам. Не тусуюсь, не танцую и не напиваюсь. Я создаю оружие и провожу подрывные операции. Расчищаю минные поля. Я не веселюсь.
И всё же, вот я здесь, в клубе «Оникс», с пивом в руке, смотрю, как Микаэла трясёт своей идеальной задницей на танцполе. Мы уезжаем послезавтра, и я почти не целовал её и не прикасался к ней после того раза, но если мне придётся смотреть, как она дрыгается со своими друзьями ещё хотя бы одну чертову минуту, чёрт его знает, что я могу вытворить. Мне хочется думать, что я достаточно сдержан. Я был женат много лет, мне делали предложение миллион раз в разных странах, но я ни разу не изменил своей жене. Я никогда даже не задумывался об этом.
Но прямо сейчас эта сдержанность висит на волоске. Мужчина не может выдержать столько соблазнов. И я использую именно это слово, потому что чертовски хорошо знаю, что именно это делает Микаэла. Когда её гипнотизирующие глаза встречаются с моими, в радужках её глаз поблескивают озорство и соблазн, мне приходит в голову мысль, что она хочет, чтобы я точно знал, чего лишаюсь. Может, она и согласилась на условия больше не целоваться и не прикасаться друг к другу, но это не остановило взгляды, которые она бросает на меня. И как бы я ни старался вести себя так, будто химия между нами исключительно односторонняя, мы оба чертовски хорошо знаем, что это не так. Я никогда никого не хотел так, как хочу Микаэлу, и, если я не уйду от неё в ближайшее время, то потеряю всю свою сдержанность и поддамся своим низменным инстинктам.
— Итак, Микаэла, да? — Алек кивает в сторону женщины, от которой я не могу отвести глаз. Я не очень хорошо его знаю, так как он на добрых пять или около того лет моложе меня и живёт здесь, в Лос-Анджелесе, но мы пару раз тусовались с нашими семьями, и он кажется хорошим парнем. Всё время, пока девушки танцуют, он либо танцует с ними, либо наблюдает за ними, следя за тем, чтобы их не беспокоили никакие придурки.
— Мы просто друзья, — ворчу я.
— Да, хорошо, — он хихикает. — Не знаю, что ты делал с ней на этой неделе, но она выглядит чертовски похожей на себя прежнюю.
— Она сделала это сама. Я сам недавно оказался в похожей ситуации.
Я чувствую на себе пристальный взгляд Алека, но, как бы ни старался, не могу отвести глаз от Микаэлы. Я заворожен тем, как движется её тело. Мой член не понимает, что она под запретом. Встречаться с ней было бы огромной ошибкой не только потому, что она моложе, но и потому, что она наконец-то решила двигаться вперёд и заслуживает большего, чем просто секс на одну ночь. И если бы мы переспали, так бы всё и было.
— Чёрт возьми, чувак, у тебя всё плохо, — Алек похлопывает меня по плечу. — Хотя я понимаю. Попробуй годами любить одну женщину и знать, что всё, на что ты можешь рассчитывать, — это дружба.
— Годы? — я неохотно отрываю взгляд от Микаэлы, чтобы посмотреть на Алека.
— Годы, — повторяет он, качая головой.
Я общаюсь с Микаэлой всего чуть больше недели. Годы, проведённые рядом с ней без возможности быть с ней, убьют меня к чертовой матери.
— Почему ты не попробовал что-то изменить? — спросил я.
— Во-первых, время было неподходящее. Когда я понял, что мои чувства к ней были больше, чем дружеские, она всё ещё училась в средней школе. Мои родители были влюблены друг в друга со старших классов, но всё равно отдалились друг от друга. Закончилось всё разводом.
Не лишено смысла. Я уже не тот человек, каким был десять лет назад.
— А теперь?
— Я до смерти напуган, — его взгляд останавливается на женщинах в углу танцпола. Мы в ВИП-зале, поэтому они организовали свою собственную маленькую частную танцевальную вечеринку. Руки Микаэлы подняты вверх, бёдра покачиваются в такт музыке. Лекси танцует позади неё, положив руки на бёдра Микаэлы, её задница двигается синхронно с задницей Микаэлы. Джорджия смотрит на Микаэлу с широкой улыбкой на лице. Одна из девушек, должно быть, что-то сказала, потому что она со смехом откидывает голову назад и обнимает Микаэлу за шею.
— Чего боишься?
— Того, что моей любви может оказаться недостаточно. Того, что я не полюблю её так, как ей нужно. Того, что разрушаю нашу дружбу. Она для меня всё, и даже просто мысль потерять её… Чёрт.
— Она знает? — спрашиваю я.
— Не-а, — Алек невесело смеётся. — Она держит моё гребаное сердце в своих ладонях, но при этом понятия не имеет о моих чувствах.
Сделав последний глоток, он направляется к девушкам. Джорджия и Лекси устремляются к нему, но Микаэла отступает, переводя взгляд на меня.
Она загибает палец, подзывая меня. Я качаю головой, она кивает. Когда я не двигаюсь, она выпячивает нижнюю губу, напоминая мне о том, как я посасывал эту же губу. На вкус она была сладкой, как сахар, чертовски притягательной. С тех пор я страстно желаю её.
Какой-то придурок замечает, что теперь она одна, и встаёт позади неё, положив руку ей на бедро. Её глаза расширяются от шока, но прежде чем она успевает повернуться, чтобы потанцевать с ним — или отвергнуть его, — я оказываюсь перед ней, вытаскиваю её из его хватки и заключаю в свои объятия.
— Значит, это всё, что нужно, чтобы заставить тебя прикоснуться ко мне? — перекрикивает она музыку, обвивая руками мою шею. — Лишь какой-то незнакомый парень, желающий потанцевать со мной? — её тело, которое теперь находится на одном уровне с моим, прижимается ко мне спереди. Её упругие сиськи трутся о мою грудь, и её тепло касается моего члена. И та капелька решимости, на которой я едва держался, лопается. Схватив её за затылок, я прижимаюсь своим ртом к её рту. Мой язык проникает сквозь её приоткрытые губы, и вкус водки овладевает моими чувствами. Она стонет мне в рот, и я наклоняюсь, немного приподнимая её. Её ноги обвиваются вокруг моего торса, и я увожу нас с танцпола.
Я нахожу тёмный коридор и прижимаю её к стене, не отрываясь от её губ. Со страстью, которую никогда раньше не испытывал, я пожираю её рот, прежде чем перейти к её шее, посасывая и целуя её слегка солоноватую кожу. Микаэла стонет от удовольствия, потираясь своим центром о мой живот.
— Райан, пожалуйста, — невнятно произносит она. — Я хочу тебя.
Её слова выводят меня из транса, и я отпускаю её, опуская на землю.
Она пила всю ночь. Она пьяна. Ей двадцать. И заслуживает большего, чем пьяный перепихон в подворотне.
— Что ты делаешь? — разочарованно спрашивает она, делая шаг вперёд и хватая меня рукой. — Райан, пожалуйста.
— Уже поздно, и ты пьяна. Давай отвезём тебя домой.
Она обиженно дуется, но я игнорирую это, обнимая её за плечи, мы вновь возвращаемся в клуб. Она поздравляет Алека с повышением, обнимает и целует Лекси и Джорджию, а затем мы возвращаемся в пляжный домик. Поскольку я выпил всего пару кружек пива, то мог вести машину.
Микаэла засыпает по дороге домой и просыпается только тогда, когда мы подъезжаем и я слегка трясу её, чтобы разбудить. Не говоря ни слова, она исчезает в своей комнате, я же надеялся, что она не упадёт там в обморок
Я переодеваюсь и надеваю спортивные штаны и футболку. Я решаю, что дам ей немного отдохнуть, а потом проверю её, чтобы убедиться, что с ней все в порядке и что она в постели.
— Здесь жарко? — спрашивает она, заходя в мою комнату немного позже. Без макияжа, волосы собраны в неряшливый пучок, и она одета в крошечные пижамные штаны и тонкую майку, из-под которой видны очертания её затвердевших сосков.