Столичный доктор. Том IV (СИ)

— Только, Сергей Александрович! Вы уж с супругой поговорите предварительно. Дабы не было обид…
— Все устрою, даже не сомневайтесь!
* * *
Ну вот, раз гулянка уже готовится, осталось дело за малым — обеспечить участие противоположной стороны. Держись, старина Гамачек, Баталов идет!
Кстати, мой будущий тесть тоже развил бурную деятельность, и специалист по брачным контрактам уже мчится в Петербург. Я тоже озаботился поиском соответствующего крючкотвора. С моей стороны, исключительно в виде жеста доброй воли, будет выступать немец. Карл Фридрихович Энгельс. Нет, не сын, я специально спросил. И даже не родственник, хотя об английском фабриканте знает. Вот пусть поверенный и бодается за рубли, марки, и прочее приданое. Обсуждать там есть что, потому что дать за любимой дочкой пару комплектов постельного белья и набор для вышивания — для богатого виноторговца равно потере лица. Мне Грегор ничего плохого не сделал, так что пусть будет как ему удобно.
Зато Агнесс нашла занятие, которое нравится почти всем молодым девушкам: срочно шила платье. Думаю, если она узнает, где и как всё будет происходить, придется срочно искать портниху классом повыше. Может, у Лизы спросить, к кому лучше обратиться? Нет, а что тут такого? Невеста любимого во всех смыслах врача не должна выглядеть лохушкой. Хотя, если судить по счетам, Мария Ивановна Андреева шьет явно не для крестьянок. Да и небогатые купчихи у нее разве что какую-нибудь блестящую фигню на шляпку прикупить могут.
Гамачеки были на месте, никого искать не пришлось. Кстати, как только мы договорились о помолвке, я стал не то чтобы лучшим другом, но вполне желанным гостем. Даже не вполне, а весьма, так точнее.
— Доброе утро, у меня для всех нас отличное известие! — заявил я, едва переступив порог седьмого номера. — Только что я встречался с Великим князем Сергеем Александровичем, это губернатор Москвы и дядя императора. Его императорское высочество пожелал устроить объявление помолвки у себя в дворце. Естественно, все траты он берет на себя. Торжественный ужин — через неделю.
— Так быстро, — заворчал Гамачек.
— Потом будет пост, почти три недели. Сами понимаете, в это время никакие торжества не проводятся.
О Петровом посте мне великий князь сказал. Я как-то еще не сподобился запомнить все тонкости этого дела, и отсылки к постам в качестве временной привязки всякий раз приводили к уточнениям с моей стороны.
— Если так, то что же, пусть будет через неделю, — вроде как не очень довольно проворчал Гамачек.
Но глаза загорелись. А как же, дядя императора. Возможно, и другие высокопоставленные лица будут присутствовать. Вряд ли до этого виноторговцу, хоть и богатому, доводилось накоротке общаться с августейшими лицами.
* * *
Скоро надо будет проверяться на паранормальные способности. Как только глянул на карету, стоящую у подъезда моего дома, сразу понял — по мою душу. А ведь экипаж обычный, ничем особым не выделялся. Не то что мигающей надписи «Баталов, это за тобой!», даже отличительных знаков типа гербов никаких не было. А вот почуял. И выскочивший из-за кареты лакей совсем сюрпризом не стал.
— Ваше высокоблагородие! — сказал он с поклоном, остановившись за пару шагов. — У меня для вас письмо. Велено дождаться ответа.
Странное дело, вижу я его впервые. А он совершенно безошибочно определили меня среди десятков прохожих. Какие-то лакейские лайфхаки, не иначе.
Ни фига не письмо, так, записочка. Мол, ЕИВ говорила обо мне с вами, не соблаговолите ли прибыть в ближайшее время для осмотра, я готова. Ладно, неприятные вещи надо делать быстро. Потому что ожидание нехорошего намного хуже самого события. Так что выполню просьбу Александры Федоровны, а потом хоть трава не расти.
— Подождите, сейчас я возьму всё необходимое.
Предупредил своих, чтобы не ждали, схватил саквояж — и готов.
Хорошая карета, ход мягкий. В такой, наверное, и на длительные расстояния неплохо ездить. По ходу действия и покемарить можно на мягком сиденье. Был бы у меня собственный выезд… Да только нафиг он нужен? Извозчик довезет.
 
Пациентка обитала в особняке на Английской набережной. Вообще не удивлен. Не на Лиговке же обитать знакомой императрицы. Уверен, жилье не единственное. Да и ладно, мне чужие деньги считать ни к чему. Совсем неинтересное занятие.
Подвезли к крыльцу, встретил дворецкий. Чтут, однако. Не к черному ходу подкатили, и не лакей встречает. Что же, посмотрим, чем страдает аристократия.
Вот нравятся мне эти игры в анонимность. Врачебная тайна покруче банковской. Даже сам факт визита я разглашать не имею права, не говоря уж о деталях. Сочту нужным привлечь специалистов — согласовать предварительно надо. Но дворецкий настоятельно просил обращаться к даме «Ваша Светлость» — и никак иначе. Ребята, да мне любой извозчик сообщит не только имя этой дамы, но и что она на обед сегодня ела.
Так, у нас тут нечеловеческие страдания. Шторы задернуты, комната не проветривается. Присутствует запах пота, какой-то кислятины, вероятно, рвоты. Сама пациентка лежит на огромной кровати с балдахином и амурчиками на столбиках. Несмотря на летнюю почти жару, укрыта одеялом. Жар у нее, что ли?
— Здравствуйте, Ваша Светлость. Я — доктор Баталов. Вы меня пригласили для осмотра.
— Я помню, кого и о чем я просила, — довольно резко ответила пациентка. — Из ума не выжила.
Да, не с того начинаем. Впрочем, лучшая тактика с такими пациентами — не обращать на них внимания и продолжать заниматься своим делом.
— С вашего позволения, я открою шторы для лучшего освещения.
— Делайте что хотите.
К окну мне идти не пришлось — освещение восстановил тот самый дворецкий, который приперся со мной, и, кажется, не собирался оставлять нас наедине. Мне, в принципе, всё равно, но даме сейчас придется раздеться. Я же не отоларинголог, мне подавай к осмотру всё. Кажется, пациентка осознала это обстоятельство, и отправила дворецкого прочь. Странно, но женский персонал на замену не прибыл. Не моя забота. Поехали.
— Что беспокоит вас?
— Знаете, а нет такого, чтобы вот прямо сильно болело, или что-то еще. Просто слабею. Аппетит пропал, головные боли, тошнота. Часто рвота и жидкий стул. Мне приходится по долгу службы присутствовать… Не важно! Заметила, что стала раздражительной, устаю. Вот из рук прямо валится всё! Сыпь еще, вот что! И волосы! У меня выпадают волосы! Это так ужасно… Расчесываться страшно! Каждый раз пук целый на расческе остается! Даже начала парики присматривать.
— А такие симптомы… они только у вас? Другие домашние? И как давно это началось?
— Месяца четыре уже, наверное. О домашних сказать ничего не могу — муж сейчас в отъезде. Хотя вот Биби тоже заболела. У нее судороги и рвота.
— А Биби у нас?..
— Болонка. Я даже перестала брать ее с собой.
Ну да, всех домашних у тебя — муж да собачка. А насчет слуг спрашивать нечего, не царское это дело.
— Что же, давайте посмотрим. Раздевайтесь.
Такс, сыпь у нас большей частью на руках и шее. Не особо радикально. Пятна, мелкие узелки. У нас такое можно увидеть после ношения какой-нибудь синтетики. Ну эритемки небольшие, со следами расчесов. Ладони шершавые, явно гиперкератоз, то бишь ненормальное накопление кератина. Так, а ногтики интересные, с поперечными белыми полосами.
Заглянем в рот. Ну язык ожидаемо с сероватым налетом, ничего выдающегося. А вот на деснах — темные полосы. Я даже заставил пациентку подойти поближе к окну, чтобы проверить, не ошибаюсь ли я. Нет, они самые. Живот, легкие, сердце… Бледная только, впрочем, это ожидаемо.
— Что скажете?
— Я могу и ошибаться, всё-таки моя основная специальность — хирургия. Но мне кажется, что это отравление.
— Чем? — испуганно спросила пациентка.
— Мышьяком.
— Но зачем?
Я откуда знаю? Кому-то надо. Хотя странно, что собачка пострадала. Вряд ли ее кормят тем же, что и хозяйку.