Я - Спартак (СИ)
Глубокой ночью, «друзья» спрятали Пифона в одной из небольших пещер поблизости от лагеря и завалили вход камнями. UCU528 остался в облике Тита Тулия, который по версии киборга оправился от ран. А Луций «уехал» под покровом темноты обратно в Брундизий, дабы продолжать следить за армией Марка Теренция Варрона Лукулла.
Утром поступил приказ сниматься с лагеря. Спартак, оказавшись меж трёх огней – Крассом, Помпеем и Лукуллом, принял решение разбить врагов по одиночке, и не дожидаясь подхода из Рима Помпея или выхода из Брундизия Лукулла, напасть на Красса, который шёл навстречу, о чём имелась достоверная информация. Вперёд к Луканскому озеру Спартак направил налегке примерно пятнадцать тысяч человек под началом Ганика и Каста, дав приказ задержать римлян до прихода основных сил восставших.
Глава 16. Битва у Луканского озера (вычитка)
- Время атаковать! – Ганик вскинул вверх меч, - римляне выдохлись и отходят. Добьём их!
- Ни в коем случае! Надо стоять и удерживать позиции на холме! – возразил Тулий, которого Спартак послал с кавалерией вдогонку за отрядом Ганика и Каста, дав чёткий приказ: избегать прямого столкновения с армией Красса, а в случае необходимости, занять выгодную позицию и как можно дольше связывать римлян боем, ожидая подхода основных сил восставших.
Тит встал на пути Ганика, готовый не только словом, но и оружием доказать свою правоту. Могла повториться трагедия Крикса, когда импульсивность командира мятежников обернулась гибелью тысяч галло-германцев. Второй раз UCU528 не допустит просчёта и если потребуется устранит не в меру активного гладиатора.
- Он прав, Ганик, - вмешался в разговор подскочивший к спорщикам Каст, - послушай, брат, не время проявлять героизм. Я сам готов рвать собак хоть зубами, но мы ничего не знаем об их численности. А если перед нами не авангард, а все легионы Красса?
На лице Ганика отразилась внутренняя борьба эмоций.
- Будь по-вашему, - нехотя согласился он. – Выровнять ряды, убитых и раненых убрать!
Тит вложил гладий в ножны, приложил руку к груди и в знак признательности Касту наклонил голову. Благодаря поддержке, UCU528 смог обуздать темперамент галла и предотвратить весьма вероятный разгром.
Дальнейшие события подтвердили правоту Тулия: римляне трижды атаковали позиции восставших, каждый раз отступая и возвращаясь ещё большим числом. Пополудни UCU528 стало очевидным, что если до вечера Спартак не подойдёт, отряд Ганика и Каста будет уничтожен при любых действиях мятежников. Неизбежность смерти не страшила галлов, однако, они не могли допустить, чтобы их гибель предопределила поражение всей армии восставших. В итоге Ганик дал приказ Тулию взять десяток кавалеристов и во весь опор мчаться к Спартаку, дабы поторопить того с продвижением. Кроме этого галл поклялся памятью предков стоять на холме до последнего и не сдвинуться с места пока жив хоть один мужчина способный держать оружие. UCU528 уже хорошо изучил этих людей из далёкого прошлого, потому не сомневался, что так и будет: Ганик скорее умрёт, чем отступит или поведёт своих сородичей в самоубийственную атаку.
Тулий вскочил на коня и вскоре холм и Луканское озеро скрылись из виду. Посланники спешили, выбрав не самый безопасный, а наиболее простой и, как им казалось, быстрый путь – мощёную дорогу, по которой они прошли маршем день назад. Конечно, опытный разведчик, типа Публипора, никогда не поступил бы так в подобной ситуации, когда доподлинно известно, что рядом враг. Он бы старался держаться лесных массивов, горных троп, известных лишь пастухам, максимально избегая риска попасть в засаду противника. UCU528 был прямолинеен: надо быстрее, значит по прямой, по дороге, обеспечивающий наибольшую скорость лошадям.
Вскоре посыльные восставших лоб в лоб столкнулись с отрядом римской кавалерии. Не имея возможности уклониться от схватки, Тулий и его люди приняли неравный бой. Всё решилось буквально за пару минут: мятежники кроме Тита были убиты или ранены и пленены. Сам UCU528 отбивался от наседавших врагов, прислонившись спиной к стволу большого дерева. Его конь пал ещё в начале схватки, пронзённый несколькими дротиками, и сейчас Тулий сражался пешим. Римлянам не просто было справиться с боевым киборгом, ловко орудующим гладием и не устававшим при этом. Однако, даже машина не способна на протяжении длительного времени безукоризненно выполнять движения и просчитывать действия людей. Один из римлян незаметно забрался с обратной стороны дерева наверх и сидя на толстой ветке изготовился поразить Тулия длинным копьём в спину, ожидая лишь момента, когда Тит, сделав очередной выпад, отодвинется от ствола дерева. Сверкнул дротик, и хитроумный боец полетел вниз, а на место схватки выскочили новые участники – кавалерия Спартака. Теперь уже римляне оказались в меньшинстве и поспешили ретироваться, бросив убитых и пленных. Спешившиеся же враги побросали оружие и встали на колени, моля о пощаде.
Разведчики, посланные Спартаком накануне, до выдвижения отряда Ганика, вернулись в лагерь с тревожными известиями – армия Красса гораздо ближе, чем предполагалось. Вождь восставших понял, что не успевает подвести все силы на помощь передовым частям, а потому послал кавалерию и часть пехоты ускоренным маршем к Луканскому озеру, дабы имитировать подход главных сил. Бойцы Нума Помпилия бежали рядом со всадниками Публипора, держась за поводья лошадей, что позволяло отряду передвигаться намного быстрее, чем традиционным способом.
Вечер не наступил, а Тулий вместе с подкреплением уже поднимался на холм по соседству с тем, который продолжал удерживать Ганик. Увидев приход Спартака, Красс, опасаясь удара во фланг своей армии, приказал прекратить атаки и перегруппироваться. Легионеры принялись обустраивать два лагеря. Первый поменьше – напротив позиций и стоянки Ганика. Второй – значительно больше – напротив позиции Спартака и лагеря, который тот немного позднее разбил, подойдя к месту битвы ближе к полуночи. Таким образом, получалось, что основные силы противоборствующих сторон расположились друг против друга, а вспомогательные отряды также противостояли между собой. Это сковывало действия врагов, требовался какой-то нестандартный ход, дабы избежать неопределённости прямого столкновения.
Весь день римляне и восставшие укрепляли свои позиции. С холма Сурков отлично видел главный лагерь римлян, в котором отчётливо выделялась палатка Красса. Подошёл Тулий.
- О чём задумался, Игорь? О завтрашнем сражении?
- Нет,- отрицательно покачал головой Сурков, - об истории!
- В смысле?
- Ты говорил, что послан изменить историю, что её уже меняли, и мы изменим. А я вот гляжу и мне кажется будто события развиваются сами по себе, как мы не стараемся, всё идёт к поражению. Возможно, уже завтра. Тогда есть ли смысл в этом участвовать, не пора ли признать неудачу и покинуть это жестокое время?
- Спорно. Нельзя дать однозначного ответа, Игорь, не обладая всей информацией о восстании Спартака. Учёные мне заложили лишь ту её часть, которая требовалась для выполнения задачи, а именно, всё вплоть до прибытия армии мятежников в предгорье Альп, где предполагалось вождь рабов погиб. Дальнейшие события мне неизвестны. А разве ты сам их не знаешь?
- В общих чертах. К тому же они противоречат происходящему на самом деле.
- Например?
- Вот те же Альпы. Спартак и не собирался через них переходить, как мне вдалбливали на уроках истории. И никаких разногласий у него с соратниками не было. Гибель Крикса – стечение обстоятельств, а не ошибочные действия галла, возомнившего себя вождём, способным вести армию отдельно от Спартака.
- Разумно. А ты не думаешь, что знаешь историю такой, какой она стала благодаря нашему вмешательству?
- То есть?
- Плавал в Испанию я. И твой покорный слуга привёз весть о смерти Квинта Сертория. Не будь этого, как знать, возможно, Спартак и направился через горные тропинки в Галлию, навстречу союзнику и не встретив оного потерпел поражение гораздо быстрее. От Помпея. А смог бы Спартак прорвать линию Красса без участия Пифона под видом меня? Не факт. Умение UCU390 управляться с мечом и искусство Ганика, позволили закрепиться на стенах, что стало решающим фактором при штурме укреплений римлян.