Я - Спартак (СИ)
Вместе с семью легионерами киборг успешно смог покинуть поле битвы, следуя вдоль реки в скрывавших беглецов камышах. Солдаты выдохлись, но продолжали бежать, прекрасно понимая, смерть буквально преследует их по пятам. Заросли резко сошли на нет и они выскочили на открытое пространство, где буквально в пятидесяти метрах отчётливо виднелся плот, скорее всего, унесённый течением реки со своей стоянки у лагеря.
До спасения оставались считаные шаги. Измученные люди уже вздохнули спокойно, как заметили бегущих с другой стороны галлов. Враги встретились у плота, выстроившись друг напротив друга. И те, и другие бились весь день, многие получив ранения, истекали кровью.
Пожилой галл высоко поднял руку и начал говорить. Римляне переглянулись, они не понимали его речь.
– Чего надо этому варвару? – толкнул вбок UCU528 Анк Татий, не умевший плавать и оттого не бросившийся в реку за своими товарищами.
Киборг и мог изъясняться практически на любом языке, ему было достаточно услышать несколько фраз, чтобы проанализировать, запомнить и понять все тонкости речи даже ранее не встречавшегося ему народа. Полезный навык для боевой единицы! Ведь загодя неизвестно где и с кем война произойдёт. А как допрашивать врага, не зная языка?
– Он говорит, его народ многих достойных людей потерял сегодня и хотя нас надо бы убить, но вождь не хочет множить вдов, поэтому если мы докажем свою смелость и умение, то нас всех отпустят. Он предлагает поединок. Его лучший боец против нашего, только с мечами, без доспехов. Вождь ещё сказал, не в римских традициях биться один на один и, мы сильны только толпой, закованной в железо, потому не чета отважным галлам.
– В римских может и нет, а в сабинских – да! – сказав это Татий уверенно вышел вперёд, отбросил щит, кинул на землю шлем и стал поспешно снимать кольчугу.
Варвары одобрительно загудели.
– Крикс! – выкрикнул вождь и под усилившийся шум из строя галлов выдвинулся полуголый молодой воин с разукрашенным торсом
«Вот это интересно, – подумал UCU528, – если Анк и есть Спартак, то теперь ясно, почему два гладиатора, представляющие враждебные народы и вынужденные римлянами на арене убивать друг друга на потеху публике, вдруг забыли междоусобные распри, объединились и устроили побег, а затем и полномасштабную войну. Они были задолго до этого лично знакомы! Впрочем, если сейчас Крикс убьёт Анка, то данный исход тоже будет неплох, тогда в отсутствие другого кандидата получается Гай – это Спартак».
Варвар стремительно атаковал римлянина, нанося противнику страшные рубящие удары длинным мечом. Надо заметить, орудовал он своим холодным оружием виртуозно, и менее опытный соперник уже корчился бы в предсмертных муках у его ног. Анк уклонялся, поскольку достаточно лёгким и сравнительно коротким гладиусом заблокировать атаки тяжёлого клинка было практически невозможно. Для отражения подобных атак римляне использовали щит, а меч традиционно служил исключительно для нанесения колющих ударов. Поединок, учитывая особенности оружия соперников, изначально был не совсем честным и давал значительное преимущество галлу, владевшему длинным клинком, приспособленным для одиночного боя на свободном пространстве, в то время, как гладиус легионера идеален в условиях плотного строя и скученности противников, где невозможно размахнуться длинным мечом.
UCU528 методично считал гибельные ошибки соперников, попутно занося в память все приёмы боя, а также особенности движений Анка, на случай, если именно тот являлся будущим лидером восставших. Теперь киборг мог не только легко принять облик Татия, как и любого другого человека, имитировать тембр голос, манеру речи, но и двигаться в точности как цель, делая сходство абсолютным.
Поединок близился к очевидному драматическому финалу. Анк заметно устал. Он тяжело встал на одно колено, выставив гладиус перед собой. Крикс торжествующе взревел и замахнулся мечом слева направо, стремясь махом снести голову оппоненту. И в тот миг, когда, казалось, случится неизбежное, римлянин резко вскочил и нанёс ненавистному сопернику рубящий удар в голову. Привыкший отражать только уколы гладиуса, галл не смог мгновенно перестроиться и заблокировать идущий сверху вниз удар, а его голова встретилась с плоской стороной клинка соперника. Конечно, подобным образом нельзя нанести серьёзной раны и тем более убить врага, но секундного оглушения оказалось достаточно, чтобы Анк успел дополнить свою атаку пинком ноги в живот Крикса, после которого галл упал навзничь, выронив меч. Римлянин подскочил к телу соперника, поставил колено на грудь поверженного врага и прислонил ледяной кончик меча в месте, где под плотью стучало горячее сердце соперника.
– Я победил. Условия биться насмерть не было. Мы свободны. – гордо произнёс Анк под восторженные крики римлян и недовольный гул галлов.
Вождь не понял слов, но их смысл и так очевиден. Он что-то сказал своим, двое дюжих бойцов подняли Крикса, ещё рвавшегося продолжать поединок, и все галлы, развернувшись, направились в сторону леса.
Римляне наперебой нахваливали Анка, хлопали по плечам и спешно грузились на плот. Вскоре они отчалили. За неимением вёсел или шеста, гребли руками и щитами, стремясь быстрее добраться до правого берега, где отступавшие легионы Гнея Маллия Максима продолжали вести бой.
***
Поздним вечером того же дня UCU528 улизнул от римлян, прикинувшись убитым. Отступающим было не до него. Германцы и галлы захватили оба лагеря врага, много добычи и пленных. Не обладая меркантильностью «просвещённых» людей, они принесли в жертву все трофеи: порвали, выбросили дорогие одежды, золото и серебро утопили в реке, а доспехи изрубили. Пленных тоже ждала печальная участь – их повесили на деревьях в дар богам.
Киборгу больше нечего было делать в этом времени. Он выяснил, как выглядит Спартак, прошёл вместе с ним тяжелейшее испытание, став если не другом, то, по крайней мере, собратом по оружию. Когда UCU528 переместиться в семьдесят третий год до нашей эры, гладиатор, безусловно, вспомнит его непосредственное участие в битве при Араузионе и примет в армию восставших. То, что Спартак – это Анк Татий, киборг не сомневался. Воинское искусство, умение наносить удар там, где не ожидают, станут визитной карточкой стратегии Спартака, его главным тактическим преимуществом над римскими полководцами. А врождённое благородство, пример которого UCU528 увидел сегодня в сохранении жизни Криксу, будут отмечать и уважать даже заклятые враги.
Глава 2. ВИИВ. Побег
Роберт Костромин грузно вступил на ленту самодвижущейся дороги. До ВИИВ имени И.В. Можейко (Всесоюзного Института Изучения Времени) не более получаса езды, или неподвижного стояния в зависимости от выбранной системы координат: относительно полотна дороги человек не двигался, но относительно места назначения – перемещался.
Оставалось всего тридцать минут до того, как он тайно совершит немыслимое – ослушается решения учёного совета! В двадцать третьем веке в эпоху коммунистического общества, отсутствия преступности, насилия, глобальных войн, голода, нищеты и царившего всеобщего равенства, сознательное игнорирование принятого большинством решения заслуженно считалось серьёзным правонарушением, редким, необъяснимым, с точки зрения простого человека, деянием.
Аспирант ВИИВ Костромин слыл многообещающим молодым учёным, единственный недостаток которого – излишняя тучность, связанная с полным отсутствием физических нагрузок и сидячим образом жизни. Все его друзья свободное время просвещали спорту, а он продолжал грызть гранит науки и во внеурочную пору. Роберт окончил университет с красным дипломом и устроился на работу в самый престижный институт страны – ВИИВ.
Талантливый юноша до боли нервно сжимал кулаки: «Это ж надо, запретить изменять прошлое! Пустить насмарку усилия сотен людей, десятки лет трудов, миллионы человеко-часов. И это после того, как прошедшие миссии завершились успехом!»