Она принадлежит мне (СИ)

— Ну же, признай, что тебе это нравится, — прошептал он, и в его голосе слышалась смесь высокомерия и желания.
— Никогда!
Я пыталась сопротивляться, мое внутреннее смятение было очевидно по взгляду, который я бросила на него. Боль давно сменилась удовольствием, и я не могла отрицать своё возбуждение, но отказывалась доставлять ему удовольствие признанием этого. Выгнув спину, я отчаянно желала большего, хоть разум кричал о сдержанности.
Присутствие змеи, ползущей кругом возле нас, безмолвно напоминало о жестокой реальности происходящего. Его зловещий взгляд, казалось, отражал противоречивые эмоции внутри меня: желание и опасность, сплетенные в смертельные объятия.
Айзек стал двигаться резче.
Ухмылка заиграла на моих губах.
— Ты лишил меня любого человеческого контакта, а теперь спрашиваешь нравиться ли трахаться с тобой? — проговорила я злобно.
Он вышел из меня, чтобы снова войти, звук его толчков раздавался непристойным громким эхом по всей комнате. Он был таким твёрдым, что это причиняло лёгкую боль.
— Кристал, твоё тело выдает тебя, — поддразнил он, его пальцы сжали мою грудь, заставляя вскрикнуть. — Я чувствую, как сильно ты жаждешь этого, как твоё сердце учащенно бьется при каждом прикосновении. Для тебя нет другого человеческого контакта, который бы заменил меня.
Я боролась с переполняющими меня чувствами, полная решимости не поддаваться его манипуляциям.
— Это не так, — возразила я, впиваясь ногтями в его спину. — Между нами нет ничего кроме тьмы. Признай это.
Айзек перешел на агрессивный, глубокий темп. Дикое рычание сорвалось с моих губ, когда зубами он впился в мою кожу, он оставлял поцелуи по изгибу моей шеи, одновременно кусая её.
— В тьме есть много чего.
Его руки, когда-то такие твердые и требовательные, схватили меня за талию. Хватка была настолько сильной, что я была уверена о следах, которые оставляли его прикосновения. Меня окутало странное ощущение. В объятиях Айзек я была одновременно и желанной, и поглощенной, его неистовством, который захватить меня всю.
Я чувствовала, что приближаюсь, и Айзек, должно быть, тоже это почувствовал, потому что снова напрягся.
— Ненавижу тебя, — прошептала я, ощущая пульсирование между ног.
— Врешь. — сказал он, перед тем как его губы нашли мои, наши языки сплелись в отчаянной битве за доминирование. Его вкус опьянил меня, и я прильнула к нему, как будто сейчас не имело значение, где я нахожусь и кто он. В тот момент и вправду ничто не имело значения, кроме необузданного голода, который пронизывал нас, заставляя раствориться в опьяняющей смеси удовольствия и боли.
Но вскоре увидев красные пятна возле себя, на меня напал стыд, смывая удовольствие, словно его и не было.
Айзек молча насыпал корма в ящик и змея медленно поползла в его сторону. Когда всё её туловище оказалось в коробке, он закрыл её. От резкого движения крышкой, в мою сторону подул легкий ветер.
Я прижалась ноги ближе к себе и стала зябнуть. От наполняющих меня чувств, холодного воздуха вокруг меня и осознания, которое обрушилось на меня.
— Пойдём. — сказал Айзек, вырывая меня из мыслей.
— К-куда?
— Пойдём я накормлю тебя. Искупаешься, оденешься и придёшь в себя.
Он завязал мне глаза и, взяв меня за руку, стал водить куда-то. Мы прошли немаленькую дорогу. Я почувствовала траву под ногой, звуки природы и сделала вдох свежего воздуха, которого мне так не хватало.
Неожиданно оказавшись на воздухе, мне и в голову не пришло попытаться убежать.
Но этого и делать не было смысла, ведь мы вскоре оказались в помещении.
Айзек развязал мои глаза, и я увидела перед собой дверь.
— Вот ванная. Займи сколько времени тебе нужно. Я положу полотенце и свежую кофту возле двери.
Когда я вошла в ванную, теплый воздух окутал меня, обеспечив кратковременную передышку от суровой реальности снаружи. Вид бегущей воды был роскошью, о которой я и забыла. Дрожащими руками я разделась и встала под струи воды, наслаждаясь ощущением чистоты и обновления.
Пар заполнил пространство, позволяя мне забыться в нём.
 
Всё, что происходило казалось таким сюрреальным, что я всё ещё не могла в это поверить. Доказательством было лишь несколько маленьких красных капель, стекающих по моей ноге.
Слезы смешивались с водой, как будто сам душ оплакивал всю безысходность положения. Я цеплялась за надежду, что эта кратковременная передышка каким-то образом залечит раны, что вода унесет тяжесть вины и омерзения. Но в глубине души я знала, что это была всего лишь временная отсрочка, мимолетное бегство от суровой реальности, которая ждала меня за пределами этих стен.
Когда капли воды прочертили дорожки по моему телу, я не могла не почувствовать, как ко мне подкрадывается чувство пустоты. Боль изнутри ела меня заживо. Я подняла руку и стала наблюдать как в мою ладошку скапливается вода и медленно стекает на пол.
Мы сидели на кухне вместе с мамой. Она резала овощи на ужин и параллельно помогала мне с домашним заданием, увидев, что я задумалась над чем-то, она обратилась ко мне, усаживаясь возле меня:
— Кристал, что случилось?
Я не ответила ей. Не хотела.
Она нежно погладила меня по спине.
— Детка, посмотри на меня. Что случилось?
— Нина сегодня сказала, что я не смогу выиграть олимпиаду. У меня не хватит сил.
— Жизнь может быть трудной, малышка, — ответила она, и её голос был пронизан мудростью и теплотой. — Но сила заключена внутри тебя.
Не давай никому препятствовать тебе. Ты победишь, я уверенна. Она тебе не подруга раз не поддерживает тебя.
— Но почему она так сказала?
— Потому, что неуверенность в себе заставляет понижать других людей, чтобы на их фоне казаться лучше. Не обращай на неё внимание.
***
Придя в себе после душа, я стала засматриваться в каждый уголок, чтобы найти, что же могло мне помочь выбраться отсюда, но ничего найти не удалось. Лишь средства личной гигиены.
Когда я высушилась, Айзек подвел меня к маленькому столику, уставленному разными блюдами. Аромат теплой еды наполнил воздух, пробуждая голод, который слишком долго подавлялся.
— Приятного аппетита, — сказал Айзек, располагаясь напротив меня.
Со сдержанным оптимизмом я села и начала смаковать горячую еду, которая таяла у меня во рту.
Когда мы закончили с едой, Айзек стал убирать стол.
— Тебе понравилось? — спросил он.
— Д-да. Спасибо большое.
На его лице заиграла искренняя и гордая улыбка.
— Мясо по рецепту моей бабушки. Конечно, не так хорошо, как его делала она. Она могла стоять на кухне часами и следить за процессом, — разговаривая, он забрал тарелку из моих рук.
Как он может так спокойно беседовать со мной, словно мы просто знакомые?
— Ну, раз мы поели, можем устроиться в гостиной. Обычно я люблю почитать после ужина. Я подумал скрасить твоё пребывание здесь и почитать тебе.
— Хорошо.
*Hallmark — кинокомпания и телевизионный канал, транслирующийся в США. Специализируется на производстве и трансляции классических сериалов и фильмов, ориентированных на семейный просмотр.
  
13
 
Месяц назад.
Айзек провел меня в гостиную. В комнате царила уютная атмосфера, приглашавшая меня устроиться поудобнее и расслабиться. Мои глаза осматривали помещение, отмечая всё, что украшало это пространство.
Не знаю, что я ожидала. Но всё выглядело намного гостеприимней.
Плюшевый зеленый диван стоял на видном месте в центре комнаты с мягкими подушки и теплым пледом на нём. Круглый диван так и кричал о своём удобстве, а его зеленый оттенок придавал комнате нотку живости среди всего коричневого.
В углу комнаты стоял маленький столик, украшенный простой, но изящной, вазой со свежими цветами. Я подошла поближе и наклонилась понюхать цветы, нежный аромат окутал меня сразу. Это был сладкий аромат, насыщенный, но приятный запах.
Айзек молча наблюдал за моими действиями. На его губах играла легкая улыбка. Он скрестил руки и облокотился на дверной косяк.