Калгари 88. Том 9 (СИ)

— Тебя не узнать! — похвалила Анька.
— Спасибо, — поблагодарила Арина. — Вы завтра придёте в драмтеатр? Там, говорят, будет наша встреча с болельщиками города.
— Нет, я не пойду! — ответила Анька и взяла Арину под руку. — Чего мне идти с тобой в театре общаться, если я сейчас могу с тобой пообщаться. Мы тебя сейчас до дома проводим, заодно по пути поговорим. Я тебе, кстати, вопросик там задала, написала на бумажке и скинула в специальную коробочку.
  
Арина улыбнулась и пригласила девчонок прогуляться с собой. Почему бы и нет…
  
Глава 23
 
Аншлаг в драматическом театре
 
Солнечное утро субботы 5 апреля 1986 года. Солнце бросает свои лучи на лицо Арины, но она ещё глубже закутывается в одеяло.
— Люда, пора вставать, — потрясла за плечо мама.
Арина окончательно проснулась, открыла глаза и с удивлением увидела, что находится в своей комнате. До сих пор не могла привыкнуть после месяца проживания в общежитии, в гостиницах, что она наконец-то дома. Сейчас тоже поначалу показалось что то ли в гостинице, то ли в общаге…
— Сколько время? — сонно спросила она.
— 9:00, — ответила Дарья Леонидовна. — Вставай, будем завтракать, и нужно собираться на собрание, в драмтеатр.
— Ты знаешь о нём? — удивилась Люда. — Тоже решила пойти?
— Конечно, знаю, — улыбнулась мама. — Об этом весь город знает. Что наденешь?
Вопрос был очень тонкий. Именно сейчас, на встрече с болельщиками и простыми людьми, Арине не хотелось, чтобы они видели её в дорогом костюме. Она уже поняла, что в СССР 1986 года не принято выпячивать своё богатство. Это во-первых. Во-вторых, даже в 2022 году все рекламные и спонсорские контракты от крупных корпораций и меры государственной поддержки Сотки существовали только в инсайде от неизвестных лиц в интернете, и такие сведения могли быть и ложными. Болельщики иногда видели фотки Стольниковой в жутко дорогих вещах от кутюр и слегка иронизировали об этом, но сколько на самом деле зарабатывает олимпийская чемпионка, понятное дело, никто и близко не знал. Здесь, в СССР, тоже не нужно было особо светить достатком. Плюс Арина решила до конца играть образ народной фигуристки, уроженки провинции и любимицы народа.
Исходя из этих соображений, Арина решила одеться просто, как девочка-припевочка: белая блузка, чёрная юбка до колен, балетки и… золотая медаль на шее.
— Просто оденусь, но нарядно, — потянулась Арина и села в кровати.
— На автобусе поедем? — спросила мама, уже приготовившаяся выходить из комнаты.
— Ну уж нет! — решительно ответила Арина. — Мам, у нас есть деньги, не нужно беречь их! Нужно их тратить и расходовать на более комфортную и качественную жизнь. Так говорят психологи! Вот!
— Ну-ну… Интересно, что ж это за психологи такое говорят… — иронично сказала Дарья Леонидовна, но тем не менее дальше спорить не стала.
…Драматический театр города Екатинска находился на проспекте Металлургов, в самом центре города, и был открыт в 1939 году для того, чтобы советские трудящиеся и колхозники приобщались к культуре и искусству.
Громадное здание было построено в неоклассическом стиле и издалека напоминало античный храм. Портик с колоннами, огибающий здание, широкие гранитные лестницы, ведущие к нему с трёх сторон, красивая тройка лошадей с всадником наверху портика, барельефы из театральных масок и мимов, идущие по верху портика, придавали зданию облик очень важный и величественный. Такой театр не был бы лишним и в каком-нибудь областном или краевом центре.
Просторная площадь перед драматическим театром выложена большими квадратными плитами, а прямо напротив входа стоял большой круглый фонтан с бронзовой чашей наверху. Сейчас фонтан ещё не работал, и на гранитном парапете имели привычку отдыхать мимо проходящие люди.
Арина попросила остановить машину такси, не доезжая до драмтеатра, и подходила к нему как обычный человек. Естественно, никто не обратил внимания на высокую девушку в плаще и туфлях на каблучке, с сумочкой в руках и почти так же выглядящую женщину среднего возраста. А если обратили внимание, то никак не связали девушку с той знаменитой Хмельницкой, которую они видели по телевизору совсем в другом облике.
Тяжёлые высокие деревянные двери были открыты, и люди свободно проходили в фойе театра. Арина потрогала массивный бронзовый набалдашник на длинной дверной ручке и зашла в фойе, посмотрела по сторонам, на белые гипсовые стены, блестящие колонны с барельефами и узорами, на гранитный пол, на громадные люстры и ощутила ту самую атмосферу театра, которая ей почти забылась.
В буфет и в гардероб стояли большие очереди. Народу внутри было порядочно, но в зрительный зал пока ещё не пускали. Арина оглянулась и увидела Левковцева, Каганцева и Редькина, стоявших в уголке. Почти одновременно мужчины увидели Арину с мамой и махнули им руками, подзывая к себе.
— Здравствуйте, Дарья Леонидовна, — поздоровался Каганцев, а следом за ним и Левковцев с Редькиным. — Это очень хорошо, что вы пришли. Честно говоря, я только сейчас подумал, что очень полезно будет, чтобы и вы присутствовали на этой встрече, потому что наверняка люди захотят узнать, в какой семье и обстановке выросла такая замечательная спортсменка. Признаюсь, это наша недоработка, что мы не дошли до этого своим умом. Сейчас давайте дождёмся Марину Соколовскую и пройдём к директору.
Арина наблюдала за толпой входящих и поняла, что сегодня в театре будет аншлаг. Возможно, даже больший, чем на спектаклях этого сезона. При всём при этом никаких плакатов или афиш, анонсирующих встречу с болельщиками, ни снаружи драматического театра, ни внутри, в фойе, не было. Сработали сарафанное радио и статья в «Екатинском рабочем».
Через пару минут подошла и Соколовская, она так же как и Арина, оделась в обычную нарядную одежду: синее короткое пальто, под ним белая блузка, чёрная юбка, белые колготки.
— Ну вот и все в сборе, — сказал Редькин. — Пойдемте к директору.
В кабинете у директора собрались несколько человек, среди которых Арина узнала только первого секретаря городского комитета КПСС Ивана Николаевича Силаева.
За столом сидел директор драматического театра товарищ Людвиг Рудольфович Вейсман, полный пожилой мужчина в чёрном костюме со значком 26 съезда КПСС на лацкане пиджака. Увидев вошедшую делегацию, он тяжело выбрался из-за стола, подошёл к вошедшим и поздоровался со всеми за руку, коротко представившись.
— Вайсман, директор театра.
— Здравствуйте, товарищи! — кивнул головой первый секретарь горкома КПСС.
— Я даже не знаю, признаться, с чего начинать, — развел руками директор. — На моей памяти первый раз предстоит такое событие, и опыта его проведения у меня нет. Ну что ж… Всегда бывает первый раз. Начнём. На сцене приготовлены столы со стульями для всех присутствующих. Подведены микрофоны и акустика. То есть, сделан своего рода президиум. В зале установлен ещё один микрофон для пришедших людей, которые пожелают задать вопросы лично. Но в целом мы вопросы уже собрали, так как загодя предлагали всем желающим приходить в театр и класть их в ящик у входа в фойе. После того как встреча начнётся, мы быстро отсортируем их и подадим вам. Нужен человек из спорта, который сортировал бы их, убирал одинаковые и оставлял самые интересные вопросы.
— Я могу этим заняться, — заявил Редькин. — А со мной товарищ Каганцев.
— Ну вот и хорошо, с организацией встречи мы определились, — обрадовался директор театра. — А сейчас коснёмся более приземлённых тем. Девушки, вам нужно помещение, чтобы привести себя в порядок?
  
Арина и Соколовская посмотрели друг на друга. Что одна, что другая в этот раз не стали использовать макияж.
— Нет! — покачали головой одновременно обе фигуристки.
— Ну что ж… — директор театра посмотрел на часы, задрав рукав пиджака. — Тогда пойдёмте. Время. Следуйте за мной.
Делегация, один за другим вышли из кабинета следом за директором, и по переходам, известным только ему, направилась в сторону сцены. По пути прошли через какие-то помещения, где хранятся реквизит и костюмы, потом подошли к громадным бархатным занавесам, которые скрывали сцену, и из-за которых было слышно голоса приглашённых болельщиков. Судя по всему, их было довольно много.