Калгари 88. Том 9 (СИ)

Тренер и фигурист — абсолютно разные лиги, и это различие никогда не стирается, но Виктория, как только её представил Левковцева, встала со своего места, подошла сначала к Арине и пожала ей руку, потом пожала руку Соколовской, чем вызвала у неё очень большое удивление.
— Будем знакомы! — звонко рассмеялась Виктория. — Я так рада была, что попаду к вам. Очень люблю вас, девчонки. Сначала, когда мне в федерации сказали, что я поеду работать на Урал, у меня прям всё съёжилось внутри. Думала, как декабристы, в ссылку попала. Но когда узнала, что буду тренировать в вашей группе, меня охватил истинный восторг.
  
Арина посмотрела внимательно на тренера. Было ей на вид года 23. В спортивном костюме, невысокого, но крепкого телосложения, похоже, бывшая фигуристка, судя по накачанным бёдрам, видным сквозь тонкую ткань эластика. На вид симпатичная, черноволосая, с живыми голубыми глазами. Производила впечатление очень здоровой, активной, весёлой, пышущей энергией девушки в самом расцвете сил. У такой не забалуешь!
— Ну вот и познакомились, — улыбнулся Левковцев. — А теперь давайте пойдём все вместе к директору и узнаем, что он нам приготовил на сегодняшний день…
  
Глава 21
 
Марина раскрывает планы
 
Кабинет директора располагался в административном корпусе. Чтобы туда попасть, нужно было пройти по коридору главного корпуса, а затем через крытый переход, со столовой в конце. Пока две фигуристки и два тренера шли по коридору, им часто встречались юные спортсмены. Это неудивительно, ведь в ДЮСШОР дети занимаются не только фигурным катанием, но и другими видами спорта. Сейчас открылся сезон летних видов спорта, и юные спортсмены могли радоваться: можно было тренироваться на открытом воздухе, а также ездить на соревнования. Глухозимье закончилось.
Все ребята, попадавшиеся навстречу, знали Хмельницкую и Соколовскую в лицо! Девчонки — местные звёзды, уже хорошо знакомые не только в пределах школы, но и в пределах целого города, страны и мира! Когда Арина заходила в альма-матер, видела плакаты, которые в их поддержку рисовала Анька на чемпионат Свердловской области. Сейчас эти произведения мрачного гения будущей маман повесили в фойе у входом в спортшколу. Здесь же висели две громадные фотографии, похоже, изготовленные свердловскими или местными фотокорреспондентами. Примерно так же сделаны портреты партийных и советских деятелей высокого ранга, которые люди носили на палках на демонстрациях. Рядом с портретами висел огромный красный транспарант с надписями: «Наша слава! Наша гордость! Наши герои!».
— Ура-ура! Люська! Маринка! — махали руками ребята и радостно улыбались. — Приехали наконец-то! Привет!
Ребята сильно задерживали движение, так как каждый считал своим долгом подойти и пожать руку своим именитым коллегам по школе. Но Арина, да и Соколовская тоже, с радостью воспринимали это проявление своей знаменитости. Тренеры Владислав Левковцев и Виктория Дайнеко с улыбкой наблюдали за этими сценками.
— У нас так в будущем тренировки не получится, — улыбнулся Левковцев. — Вы пока до катка дойдёте, уже всё отмеченное время пройдёт.
В приёмной, кроме директора Каганцева, неожиданно находился председатель комитета по физкультуре и спорту горисполкома города Екатинска товарищ Редькин. Чиновники сидели и вели какую-то дружескую беседу. Увидев вошедших, обрадовались и воспряли.
— Какие люди! — радостно воскликнул Каганцев, встал с кресла, подошёл к фигуристкам и пожал руку сначала Арине, а потом Соколовской. То же самое сделал и товарищ Редькин.
— Поздравляю вас, поздравляю, — растроганно сказал Редькин. — Вот порадовали так порадовали! Даже не знал, как реагировать на ваши победы. Это же надо такому случиться — сначала первенство СССР взяли, а потом и до чемпионата мира добрались, до Югославии, и её взяли! Знай наших! Знай уральских! Да и тебя, Владислав Сергеевич, тоже не мешает поздравить, это же надо, таких девчонок воспитал. Будет тебе и премия, будет тебе и награда, всё будет.
Редькин, а вслед за ним и Каганцев пожали Левковцеву руку, а потом, подумав, пожали руку и Виктории Дайнеко, хотя она пока ещё была непричастна к победам Арины и Соколовской.
— Спасибо большое, товарищи, — растроганно сказал Левковцев. — Но мы, собственно говоря, явились прояснить план тренировки и вообще подготовки в нашей группе. Меня интересует, что нам сейчас предстоит. Вот с этого я хотел бы начать.
— Так это вы сами определяете, с чего начать, Владислав Сергеевич, — напомнил Каганцев. — Мне позвонили из Федерации фигурного катания и прислали документы. Вы сейчас старший тренер сборной и сами формируете ваш тренировочный процесс и доводите его до нашего сведения. Ваша юрисдикция сейчас московская, прямиком от федерации фигурного катания. Ваши остальные спортсмены сейчас находятся в отпуске, на всё время вашего отсутствия. Ледовые тренировки с ними не проводятся, но они три раза в неделю занимаются общефизической подготовкой. Тренера для этой цели я им предоставил. Им не должно быть сложно вернуться в форму.
— Сейчас форму набирать не требуется, — подумав, сказал Левковцев. — Если график тренировок зависит от меня, то следующие 2 недели я буду всей группе ставить соревновательные программы на следующий сезон, в том числе и членам сборной, Людмиле и Марине. Потом будет перерыв на учёбу и, скорее всего, отпуск до 1 июля.
— Раз все сейчас в сборе, я хотела бы поговорить о важном, — неожиданно перебила Соколовская и своим заявлением вызвала сильное удивление у присутствующих. У Левковцева кольнуло сердце.
— Говори, Марина, — согласно кивнул головой Каганцев.
— Знаете, давно ходят слухи о моём перемещении в Москву, в спортивную школу ЦСКА, — спокойно сказала Соколовская, глядя своими яркими синими глазами на присутствующих. — Так и есть. Я решила перейти в эту спортивную школу и переехать жить и тренироваться в Москву. Это решение не сиюминутное. Решение выверенное и трудное для меня. Потому что вы все мне очень дороги. Я очень ценю вас всех. Но жизнь одна, и я должна заботиться о своей спортивной карьере. Я считаю, что шанс попасть в группу к Жуку бывает только раз в жизни. Мне его сейчас предоставили, и я хочу им воспользоваться. Прошу простить. И хочу попросить вас узнать, как всё это устроить побыстрее. Простите, Владислав Сергеевич…
Неожиданно, сказав свою речь, Соколовская расплакалась, чем вызвала очень большое смущение не только у тренера, но и у всех присутствующих мужчин. Левковцев подошёл, обнял её и ободряюще похлопал по спине.
— Марина, не плачь, — спокойно сказал Левковцев. — Я вполне понимаю тебя. Твоё решение обдуманное и очень взрослое, так же как и твои слова. Несмотря на то, что мне очень жаль, а ты не представляешь, как мне сейчас жаль, я поддерживаю тебя в твоём начинании. Я окажу полную поддержку в его реализации.
Конечно, возможно, и Каганцев, и Редькин были против перехода Соколовской в Москву, да даже наверняка они были против. Ведь у них в спортивной школе тренируется такая сильная спортсменка, которая на чемпионате мира стала пятой. Как разрешение на переход давать? Однако оба чиновника понимали, что это не единоличное решение Соколовской. В кулуарах Федерации фигурного катания и областном комитете по физкультуре и спорту этот вопрос наверняка уже муссировался, тщательно подпитываемый главой Федерации Шеховцовым. Это был почин Москвы! Поэтому, несмотря ни на что, оставалось только согласиться с Соколовской и предоставить ей полный карт-бланш.
  
— Хорошо, Марина, — согласился Редькин. — Я сам лично займусь вопросом твоего перехода в Москву. Тебе не нужно ни о чём беспокоиться, мы всё сделаем сами, только будем информировать тебя о ходе процесса. Но хочу сказать и тебе: ты тоже должна помочь нам. Во-первых, ты должна закончить учебный год здесь до конца. Сдать все экзамены за восьмой класс и получить годовую оценку. Ходить на тренировки в секцию, не потерять форму, чтобы нам в Москве не высказывали, что мы отпустили тебя в разобранном виде. Ну и самое главное, как без этого. Завтра суббота, дорогие товарищи, и запланирована очень большая встреча с городской публикой в драматическом театре.