Калгари 88. Том 9 (СИ)
Строить начали в 1975 году, по прямому указанию тогдашнего первого секретаря обкома Бориса Ельцина, недавно заступившего на должность. В народе сразу же назвали высотку Белый дом, так как громадная башня была целиком отделана белым мрамором. Точно так же как Белый дом в Москве. Учитывая, что сдан свердловский Белый дом был всего на год позже Белого дома Московского, ходили упрямые слухи, что построил его Ельцин в пику Москве, почти в таком же стиле, да ещё и в 2 раза выше.
…Чёрные «Волги» остановились у входа в Белый дом, прямо перед широкой гранитной лестницей.
— Приехали! — весело сказал водитель.
Фигуристы с тренерами вышли из машины и осмотрелись. Высоченное белое здание давило своей пафосностью и величием. Неужели в такой громадине в 24 этажа находится один обком партии? Здесь наверняка поместились бы вообще все организации города!
— Прошу вас, — показал рукой Горелкин на вход. — Сначала обед! Давайте в столовую! Не хватало ещё голодными ходить!
Столовая находилась на первом этаже и была расположена так, что посторонний человек её бы ни за что не увидел. Очевидно, что обедали здесь только свои. Когда фигуристки с тренерами зашли в столовую, тоже отделанную светлым мрамором, Арина, ощутив витающие привычные аппетитные запахи, неожиданно действительно почувствовала бешеный голод. Сказывался перелёт.
«Потом на диете придётся сидеть неделями», — мрачно подумала она, невольно пощупав завязавшийся жирок на животе. А ведь со времени окончания чемпионата прошло всего три дня. Однако отсутствие полноценных тренировок, физических нагрузок и обилие доступной качественной еды неизбежно сказалось на весе. «Плюс два килограмма, а может, и плюс три», — ещё мрачнее подумала Арина.
Однако как отказаться от такой вкуснятины⁉ Рассольник с огурчиками, кусками курицы и сметанкой! Громадная котлета с зелёным горошком и картофельным пюре, политым растопленным сливочным маслом. Зимний салат с колбасой, яйцами, зелёным горошком и сметаной! Блюда в партийной столовой были обычные, столовские, но очень качественные и вкусные. Вдобавок накладывали громадные порции, по меньшей мере, в два раза больше, чем дают в обычной столовой.
Горелкин тоже не преминул пообедать вместе с фигуристами, раз уж попал сюда. Потом, когда гости пообедали и вышли в вестибюль, он сказал, что нужно пройти в отдел пропаганды.
— Сейчас зайдём в отдел пропаганды, — сказал председатель комитета по физкультуре и спорту. — Вы отдохнёте, а я сейчас узнаю, как там с наполнением зала, но думаю, скоро уже все соберутся.
Однако не прошло и 10 минут, как он вернулся, радостно улыбаясь.
— Там уже почти все в сборе, — заявил Горелкин. — Ждать никого не надо. Посмотрите, если нужно привести себя в порядок, туалетная комната через два кабинета.
…Актовый зал находился на четырнадцатом этаже, куда ходили скоростные лифты, и был выполнен в типичном стиле таких помещений, только отличался большей помпезностью от актового зала екатеринбургского горкома. На сцене был сделан громадный президиум с несколькими рядами для партийных и советских работников, большим центральным столом для первого и второго секретаря обкома и начальников отделов. Отдельно стояла кумачовая трибуна для выступлений с большим бронзовым гербом СССР и несколькими микрофонами.
На большой стене за президиумом краснел громадный развевающийся флаг СССР во всю длину и высоту стены, а перед ним стояла громадная, до потолка, 6-метровая белая скульптура Владимира Ильича Ленина, указывающего ладонью прямо в зал. По бокам актового зала висели большие портреты генерального секретаря ЦК КПСС Михаила Сергеевича Горбачёва и членов Политбюро партии.
Зал был рассчитан на 1000 мест, и все они были заняты, когда фигуристки с тренерами вошли в него. На трибуне, в президиуме, сидели партийные и советские работники. Почти все они были очень преклонного возраста и одеты одинаково: чёрные костюмы, белые рубашки и галстуки, в основном синего цвета. Причёски тоже были только двух видов: либо волосы зачёсаны полностью назад, в стиле а-ля Брежнев, либо с прямым пробором, как у Ельцина. В зале сидела более разнокалиберная публика, но тоже одетая строго в чёрные костюмы.
Когда триумфаторы вошли, в зале стояла почти гробовая тишина, нарушаемая лишь лёгкими покашливаниями. Как только фигуристы появились в зале, раздались громкие аплодисменты, причём первым начал аплодировать товарищ Петров, первый секретарь областного комитета партии. Аплодируя, он встал, и за ним начали подниматься все присутствующие. Сначала трибуны, а потом и те, кто сидел в зале. Под гром аплодисментов фигуристки с тренерами прошли в президиум и остановились напротив правого ряда кресел, приготовленного для них.
Странно, но улыбок на лице ни у кого из приглашённых гостей не было. Такое ощущение, что эти люди отбывали какую-то неприятную повинность. Наконец, когда Петров перестал аплодировать и опустился на свое место, мгновенно перестали аплодировать и сели на места все присутствующие. Слова взял товарищ Петров.
— Здравствуйте, товарищи, — сказал Петров. — Все мы сегодня собрались из-за крайне знаменательного события. Уроженки нашего края в нелёгкой борьбе завоевали медали на чемпионате мира среди юниоров по фигурному катанию в республике Югославия. Для нас это важное событие, товарищи. Мы не можем остаться в стороне. Поэтому мы все здесь собрались для чествования наших замечательных девушек. Выразим им огромную благодарность за то, что они представляют уральский спорт и искусство на международной арене, тем самым прославляя наш регион.
Тут опять раздались громкие аплодисменты, кто-то в зале встал, и за ним начали вставать остальные собравшиеся. Только те, кто сидели в президиуме, в этот раз не стали вставать. Через несколько минут аплодисменты прекратились, и люди опять сели на свои места.
— А сейчас слово предоставляется председателю комитета по физкультуре и спорту Свердловской области, народному депутату областного совета, товарищу Горелкину Геннадию Тимофеевичу, — сказал первый секретарь обкома.
Под бурные и продолжительные аплодисменты Горелкин встал за трибуну, посмотрел в зал и слегка поднял руку, призывая остановиться. Зал тут же прекратил аплодировать, словно обрезал.
— Как правильно сказал Юрий Владимирович, то, что наши воспитанницы выиграли медали в упорной борьбе на чемпионате мира, а Людмила Хмельницкой стала чемпионкой мира среди юниоров, безусловно, это очень значимый факт для Урала, — пафосным тоном сказал Горелкин. — Ведь ничто не происходит просто так, товарищи. Для того, чтобы выиграть медаль, нужно очень много тренироваться, соблюдать распорядок дня и в первую очередь, слушать своих наставников. Только тогда приходит результат. И, естественно, этому способствует наш социалистический строй, который позволяет детям заниматься культурой, искусством, спортом, а не работать на империалистов с самого раннего возраста. За это мы должны сказать спасибо коммунистической партии Советского союза, советскому правительству, областному комитету КПСС, Совету народных депутатов Свердловской области, а также партийным и советским работникам, хорошо делающим свою работу, исполняющим свой долг. Спасибо вам огромное, Юрий Владимирович. В этом есть и ваш труд. У меня по этому поводу всё, сказать больше нечего.
В этом месте речи Горелкина раздались бурные аплодисменты, Горелкин повернулся к Петрову и кивнул головой, а потом покинул трибуну. Петров начал аплодировать, а потом встал, за ним опять встали все присутствующие. Через 30 секунд аплодисменты стихли, все сели, и слово опять взял Петров.
— Ну а сейчас, товарищи, нам осталось только заслушать непосредственных виновников нашего торжественного собрания. Слово предоставляется чемпионке мира среди юниоров Людмиле Хмельницкой, воспитаннице детско-юношеской спортивной школы номер один города Екатинска, тренер Левковцев Владислав Сергеевич.
Арина, пунцовая от смущения, встала с места и прошла за трибуну. Пока она шла, зал снова начал аплодировать. Но потом аплодисменты прекратились. Она стояла перед тысячами человек, смотрящих на неё тысячами глаз, и думала, о чём говорить. Потом решила говорить также пафосно. Сработает!