Калгари 88. Том 9 (СИ)
— Какие выводы? — спросил Вахрамеев, внимательно слушавший Федотова.
— При ослаблении центральной власти возможны проявления национализма и столкновения на национальной почве, которые в принципе могут вести к сепаратизму и развалу страны, — помолчав, ответил Федотов. — Понимаешь, Дмитрич, у меня такое ощущение, как будто я по минному полю ходил, настолько напряжение чувствуется среди людей. Какие-то мелкие недочёты и просчёты властей, которые можно ликвидировать прямо сейчас, малой кровью, вызывают у людей недовольство, которое может привести в дальнейшем к большим последствиям. Но это, повторяю, моё личное мнение.
— Это всё ясно, — согласился Вахрамеев. — Слишком много людей разных национальностей и разных вероисповеданий на одной территории сошлись. В нашей стране социализм одержал верх над национализмом. А в Югославии товарищ Тито выбрал свой путь, просто скрыв национальные противоречия под тяжёлой крышкой кипящего котла. Это всё ясно, меня больше интересует письмо, которое ты получил. Неужели ты не смог определить, кто его тебе подбросил?
— Не смог, — сокрушенно покачал головой Федотов. — Похоже, действовал профессионал, либо человек с очень хорошей реакцией и знанием психологии людей. Он улучил момент, который длился буквально пару секунд. На ледовой арене произошло падение спортсменки, я, естественно, по легенде, как помощник врача, внимательно всмотрелся в ситуацию. А когда всё закончилось, увидел лежащее письмо на чемодане, ну а дальше ты знаешь: проигнорировать такое сообщение никак не мог. Что дальше-то сделали с этим сообщением? Ход дали?
— А дальше очень интересные вещи открылись, — задумчиво сказал Вахрамеев, взял в руки пачку «Беломора», вытряхнул одну папиросину, но, передумав, обратно положил её в пачку. — Естественно, наши передали информацию комитетчикам, мы же не имеем права действовать внутри страны. Но комитетчиков тоже можно похвалить, они не проигнорировали это сообщение, отреагировали так, как положено, молодцы. Тут же, через час, станция была оцеплена внутренними войсками, вся документация, инженерные чертежи, были изъяты, главный инженер и начальник станции допрошены. Комитетчикам пришлось привлекать к допросу своих специалистов. Выяснилась интересная деталь. Через пару недель они хотели проводить эксперимент, который мог послужить причиной серьёзной аварии на станции. Там что-то связанное с выработкой электроэнергии при отключении от реактора одной из турбин. Проще говоря, они хотели тормозить турбину нагрузкой на электросеть. Режим этот для работы реактора был аварийный: это уже специалисты определили, когда подробно ознакомились со всеми нюансами планируемого эксперимента. Естественно, эксперимент был прекращён незамедлительно. Так что…
Вахрамеев помолчал и прямо посмотрел на Федотова.
— Мне кажется, там планировался не террористический акт. Твой информатор точно знал, что там должна или могла случиться серьёзная авария. Откуда он это знал, мне непонятно. Специалисты-то копали долго и с трудом нашли причину возможной аварии.
— Гости из будущего? Параллельная реальность? — неожиданно спросил Федотов.
Вахрамеев опять посмотрел на Федотова, думая, что он шутит, но нет, в глазах капитана веселья не наблюдалось. Он говорил всерьёз.
— Не знаю, Саша, — покачал головой его Вахрамеев. — Ничего не могу сказать, и меня это, знаешь, сильно беспокоит. Такое ощущение, что мы играем в какую-то игру, правила которой не знаем. А это очень плохо для нашей конторы. Ладно, чему быть, того не миновать. Что там с комитетчиком у тебя получилось?
— Устранил угрозу, — Федотов посмотрел невинными глазами на начальника. — Он, извините, там уже совсем сбрендил. Ходил везде, людям спортом заниматься мешал, компромат на всех собирал, даже на меня телегу в отчёте написал, что я чуть ли не враг народа и антисоветчик. Все вокруг плохие, лишь один он хороший. А я, Дмитрич, не люблю таких скользких людей.
— И как же ты его подвёл под статью? — поинтересовался Вахрамеев.
— Да как обычно… — пожал плечами Федотов. — Ерш из водки с пивом, мало закуски и разговоры на тему мировой буржуазии, эксплуатирующей тела невинных танцовщиц. Этого вполне хватило, чтобы товарищ полез их защищать.
— Ладно… — махнул рукой Вахрамеев. — Отдыхай, Саша. Отпуск тебе 2 недели, и премия. Получи в финотделе. Съезди куда-нибудь, рыбу полови. Следующее задание потом получишь. Подам рапорт на очередное звание тебе. Заслужил. За станцию.
— Есть, товарищ полковник! — сказал Федотов и собрался выйти из кабинета, как Вахромеев окликнул его, залихватски подмигнул правым глазом и вытащил из сейфа бутылку с двумя стаканами, наконец-то дождавшимися своего часа…
…Пока Федотов с Вахромеевым решали сложные проблемы, связанные с безопасностью государства, фигуристы на автобусе отправились обратно в пансионат «Дом рыбака».
— Сегодня ещё переночуете там, — сказал сопровождающий. — За это время вам всем купят билеты до дома, и постепенно уедете кто куда.
— А что с костюмами делать, вот с этими? — Соколовская вытянула вперёд руку и показала на рукав.
— Костюмы, естественно, можете оставить себе, это один из подарков, — рассмеялся сопровождающий.
— Нам ещё наши вещи нужно забрать из Федерации фигурного катания, — заявила Арина. — Мы их оставляли перед тем, как уехать в Югославию.
— Я это всё организую, — заверил сопровождающий. — Напишите мне фамилию, имя, отчество ответственного лица, к кому обратиться, и прямо сегодня ваши вещи привезут сюда, в пансионат.
Фигуристы и тренеры ехали очень ошарашенные всем происходящим с ними. Такое впечатление, как будто попали в сказку, которая очень редко случается в реальной жизни. А виновницы этой сказки сидели вот они, совсем рядом в автобусе, смотрели на проплывающие мимо чудесные пейзажи Подмосковья, в котором начинали распускаться зелёные листья, и о чём-то тихо-мирно разговаривали.
Сопровождающий, как и обещал, привёз вещи, оставленные свердловчанками в федерации, в этот же день, и Арина сразу же начала думать, как тащить всё это домой. С собой были две большие спортивные сумки. В одной лежали вещи, в которых из Екатинска приехала сюда: спортивная куртка, штаны, кроссовки. Вдобавок злополучный плащ для показательного номера с переодеванием и шляпа. Другая сумка, выданная федерацией, тоже была громадна, в ней лежали все костюмы для соревновательных программ и показательного номера, тренировочные костюмы, кроссовки, средства гигиены, бельё, подаренные призы, купленные в Югославии вещи. А ведь ещё надо везти костюм, который им только что выдали, с блузкой и с туфлями. А ещё есть пакет, который вручил Ельцин. В принципе, вес набирался порядочный!
— Дотащим как-нибудь, — махнула рукой Соколовская в ответ на опасения Арины. — Не кирпичи понесём, а очень даже хорошие вещи. Надо посмотреть, что нам сейчас подарили.
А подарили очень хорошее! В пакете находилась красивая подарочная коробка, а в ней небольшая малахитовая шкатулка ручной работы уральских мастеров, в которой лежали 2.000 рублей наличными. Кроме того, у несовершеннолетних медалистов и медалисток в пакетах лежали свидетельства Госбанка СССР об открытии чекового вклада во Внешторгбанке на сумму 20.000 рублей за первое место и 10.000 рублей за третье место. За наличными чеками категории Д нужно обратиться в главное отделение Сберегательного Банка СССР своего города. Вот это подгон…
Глава 17
Домой, пора домой!
Вечером в пансионате «Дом рыбака» было очень весело. В воздухе витало ощущение праздника. Такое чувство редко бывает, разве что на Новый год или на день рождения. Причина мощного эмоционального подъёма была в том, что фигуристы почувствовали: у них всё впереди. Даже те, кто остались без медалей на чемпионате, ощутили, что нужно только упорно работать, и медаль придёт. Это был сильный мотивирующий фактор. Так же как 2000 рублей абсолютно всем.
— А что бы нам дискотеку не устроить? — предложила Арина, когда с девчонками сидели в номере у Соколовской. — Сейчас посмотрю, что из музыки есть.