Удержать в руках Пташку (СИ)
— Привет, — услышала я женский голос.
— Соня, что ты тут делаешь?
— Сюрприз, — девушка явно была собой довольна. — Я только приехала, и сразу к тебе. Угостишь меня кофе? — Сонь, у меня не кофейня, говори, что ты хотела, и уходи. — Грубиян, — ответила девушка, и я уверена в этот момент она надула губки. — Ты, кстати, браслет мой нашёл?
Я сама не поняла, когда перестала готовить и подошла к самым дверям кухни, очень хотелось посмотреть, что за девушка, а когда она спросила про браслет, я вспомнила. Это она была в клубе. — Да, он в машине, пошли отдам.
— Я подожду тебя здесь, — промурлыкала она.
На меня напал ступор, иначе как объяснить, что я застыла на месте. Она откровенно его соблазняла, я не видела их, но ее голос, интонация, все говорило об этом.
— Нет, — возразил Матвей. — Пойдем.
И тут я поняла, что не хочу, чтоб он оставался с ней наедине, поэтому делаю ещё шаг и выхожу из кухни.
— Милый, не держи гостью на пороге, — с улыбкой произнесла я. Девушка ошарашенно уставилась на меня, а Матвей удивлено приподнял бровь, но быстро принял правила игры. — Соня, познакомься моя невеста — Наташа. Милая, — с улыбкой обратился ко мне, — Это Соня, моя старая знакомая. Я сейчас отдам ей браслет, который она специально, — он выделил это слово. — Забыла у меня.
— Больно надо, — фыркнула девушка. — Я сделала это случайно. — Пошли, — не стал спорить с ней Матвей.
— Ты сходи, а я угощу Соню кофе, — предлагаю я.
Матвей прищуривается, словно спрашивает, уверена ли я. И я отвечаю ему улыбкой. Матвей обувается и уходит, Соня наоборот, разувается и проходит за мной на кухню.
— Так это правда, он, действительно, собрался жениться? — спросила она и смеряла меня презрительным взглядом. — Вот уж, не думала, что он выберет такую…
Я не повелась на провокацию, и не стала отвечать, или уточнять, что она имела ввиду. И так понятно, рядом с ней я смотрелась как… Да никак! Она с хорошей фигурой, яркая, красивая, и я доска костлявая.
— Вам кофе с молоком?
— А тебе хоть лет сколько? — с насмешкой уточнила она, проигнорировав мой вопрос.
— Вас это совершенно не касается.
— Девочка, я с Матвеем уже пять лет. Ты думаешь, я так просто его отдам? Дело до свадьбы у вас не дойдет, обещаю. — Сомневаюсь, — она ниже меня ростом и я подхожу ближе, так, чтоб ей пришлось задирать голову. — Кольцо на моей руке, хоть мы знакомы не так давно. А тебе стоило бы и понять, что если за столько лет он не стал твоим, то и не станет, — она аж побагровела.
— Я не сдамся, поняла…
— Соня, — грозно проревел Матвей, заходя на кухню. Быстро он. — Забирай и уходи, — он протянул довольно крупный браслет. — Спасибо, дорогой, — совсем другим голосом проворковала она. — Ты же знаешь, этот браслет мне очень дорог, ведь это твой подарок. И пока она одевала его на руку, Матвей подошёл ко мне, обнял со спины и положи подбородок на плечо. Улыбочка, с которой девушка только что говорила, исчезла.
— Соня, тебе пора, — напомнил ей Матвей. — Я думаю, нам стоит попрощаться. И извини, приглашать на свадьбу не будем. — Ты серьезно? — она стала говорить словно меня здесь и не было. — Пять лет мной пользовался, а теперь из-за какой-то малолетней воблы, решил меня бросить?
— Соня, мы иногда вместе спали, это все, что нас связывало. Мы даже не встречались.
— Вот, ты тварь, Довлатов, ты думаешь я сплю со всеми подряд? Ты же знаешь, что я хранила тебе верность.
— Это был твой выбор. Ты прекрасно знаешь, что с моей стороны, такого не было. Соня, у нас с Наташей свадьба через месяц. Смирись, и уходи.
Девушка, ушла, Матвей даже не пошел ее провожать, так и стоял, обнимая меня. Я вздрогнула, когда она громко хлопнула дверью. — Прости, — просит Матвей. — Я, правда, не думал, что Соня считала нас парой.
— Когда она забыла у тебя браслет?
— Недели две назад, — я дернулась, но Матвей удержал. — Ничего не было, уже несколько месяцев. Она появилась без предупреждения, и осталась с ночёвкой, лишь потому, что было поздно, и такси за город ехать не очень хотят, — потом он поцеловал меня в плечо, проложил дорожку из поцелуев к уху. — Мне нравится, что ты ревнуешь, — горячее дыхание обожгло ухо.
— Вот ещё, — буркнула я, и выбралась из рук Матвея. Он усмехнулся. Ревную? С чего бы? Неприятно — да. Но причем здесь ревность? Чтобы ревновать, нужно любить. Разве нет?
32
Матвей
Устал как собака. Но оставаться на ночь, в гостинице, черти где, не хотелось. Поэтому я гнал домой, к Пташке. Моя Пташка, теперь это не моё желание, теперь — это реальность. Каждый вечер, лёжа в постели, я набирал ее номер, и мы разговаривали, много и обо всем. Она начинала мне доверять и это радовало.
Я все ещё не спешил переходить в полное наступление. Хотел, чтобы и она хотела. Чего мне это стоило, словами не передать. Но это того стоило! Ее заинтересованные взгляды в мою сторону, взрывались восторгом в грудной клетке. И то, что она спит в моей постели, отвечает на мои поцелуи, тоже радует. Вопрос, сколько я так продержусь.
Соня заявилась нежданно, но меня больше удивило и порадовало поведение моей девочки. А ещё она ревновала. Я готов был биться об заклад, что это ревность. Я даже готов был сказать Соне спасибо, за ее выходку.
Наташа вырвалась из моих рук и вернулась к нарезке салата. И тут я заметил, как на пальчике блеснуло колечко. МОЁ КОЛЕЧКО! ОНА МОЯ! Сама это признала.
Я подошёл, отобрал нож:
— Что ты… — договорить она не успевает, я обрушиваю на нее всю свою любовь, и желание в жадном поцелуе.
В мозгах пульсирует: моя, моя, моя… Ее пальчики зарываются в волосы, и она отвечает, сплетает наши языки. Нет больше рядом со мной неприступной, колючей девочки. Есть женщина, желанная, пылкая, страстная…
Стягиваю ее футболку, спускаюсь поцелуями по шее к ключицам, ловлю губами маленький сосок. Дурею. Хочу. Всю ее хочу. Возвращаюсь к губам, ловлю неровное дыхание, делю один на двоих воздух.
— Я не выдержу, — шепчу, покрывая поцелуями лицо. — Хочу тебя, девочка моя.
Она дрожит в моих руках, молчит, но не отталкивает. Глаза прикрывает, дышит прерывисто. Хочет, тоже хочет. Подхватываю под бедра, она обнимает меня ножками, прижимается, словно боится, что я уроню. Не уроню, не отпущу. Зацелую, за люблю. Опускаю на кровать, целую, везде, боюсь пропустить, хоть сантиметр, дохожу до пояса шорт:
— Можно? — все же спрашиваю, прежде чем лишить ее последней защиты. Она смотрит несколько секунд, а потом кивает.
Что такое рай на земле? Для мужчины, наверное, тело любимой женщины. Так вот, я в раю. И Господибожемой, это не сравнить ни с чем. Все эти месяцы воздержания, все эти месяцы ожидания, все потраченное мной терпение, стоили того. Стоили этого момента, когда моя девочка приняла меня.
— Я есть хочу, — прошептала Наташа, отдыхая на моей груди. Улыбнулся, моя смешная, искренняя, такая разная. Моя. Если честно, мне не хотелось шевелиться, но я не мог, не имел права, проигнорировать желание Наташи. Если, когда-нибудь она поймет, как на меня действует, мне кранты. Потому, что я не смогу ей отказать, даже в малости.
— Можно спросить? — Наташа допивала кофе и старательно на меня не смотрела, задавая вопрос.
— Конечно.
— Тебе… Понравилось? — она заливается румянцем.
— Так, что я готов запереть тебя в спальне на несколько дней. С чего вопрос? У тебя возникли сомнения? Должен сказать, мужчине не просто сымитировать оргазм.
— Просто, ну я же… Ну, худая и костлявая… Мужчинам нравятся другие. — Мне нравишься ты. Ты хрупкая и нежная, тебя хочется любить и оберегать. И, если на то пошло, это мне стоит задать этот вопрос, — ответа не было. — Наташа, тебе было хорошо? — я накрыл рукой ее пальчики. — Милая, я хочу знать, потому, что хочу доставлять тебе удовольствие, и мне нужна обратная связь, — Наташа залилась румянцем, смущалась, но все же ответила.
— Да, мне понравилось. Только, пожалуйста, давай больше не будем об этом, — я улыбнулся.