Не мой инквизитор. Последняя ведьма (СИ)
Мелкий паршивец так ловко перевел тему, что миссис Саммерс тут же переключила все внимание на Гаса.
— Приятель? Она о вас не рассказывала.
— Потому что он инквизитор, — продолжил Макс и шустро скрылся в доме. А Гас с трудом подавил желание спрятаться в машине и умчаться обратно к лавке Мег. Но это был бы совершенно детский поступок, поэтому он остался на месте и выдержал взгляд Фло. А мелкому паршивцу он при случае припомнит его проступок.
— У нее проблемы? — Фло подбоченилась и двинулась на Гаса. — Я слышала, что ее задержали из-за предсказания? В любом случае, Мег к случившемуся не причастна.
— Так верите в ее доброту?
— В ее силу. Если бы Мег захотела, то убила бы ту девушку без лишних свидетелей и улик, — внезапно ответила Фло. — Наверное вы даже не подозреваете, насколько она могущественная.
— Не представляю, — согласился Гаспар. — И спасибо за информацию, я постараюсь во всем разобраться.
Он коротко попрощался, но и когда уезжал прочь, буквально чувствовал на себе тяжелый взгляд Фло. Когда-нибудь он непременно раскопает, что здесь случилось в прошлом, и разберется, насколько же сильна последняя из рода Мункасл. На вид так она обычная симпатичная девушка, даже красивая, пусть из-за темных волос и светлых глаз и выглядит слегка экзотично. Но кроме непростого характера в ней не чувствовалось зла или желания выпустить свою силы. Хотя, можно ли верить своим ощущениям? Они с ведьмой знакомы всего третий день.
Надо будет заехать к местному инквизитору и как следует с ним потолковать. Обо всем. Когда тот наконец ответит на звонки и перестанет загораживаться делами и плохим самочувствием.
Глава 6
Не знаю, что такого моему инквизитору наболтала Фло, но вернувшись от Саммерсов он даже не потребовал обед, обошелся бутербродами и долго сверлил меня взглядом. Я на такие провокации не поддавалась где-то с седьмого класса, поэтому продолжила заниматься своими делами, пока Гас не предложил съездить к родителям Дженни.
Отказываться я не стала, только с самым невинным выражением лица спросила, положен ли внештатному консультанту по магическим ритуалам ужин за счет господина инквизитора или нет. Я ждала отповеди или возмущения, но Гас коротко кивнул и спросил, куда бы я хотела заехать. На предложенный пафосный ресторан он все также невозмутимо кивнул, не изменив решения даже после того, как пролистал меню и ознакомился с ценами.
Тогда пасовать пришлось уже мне. Пускай и хотелось поглядеть, где и чем ужинают богатеи Равеста, но для такого места нужно подобающее платье, макияж, прическа и далее по списку. А у меня со всем этим было худо. Потому я предложила Гасу вполне сносный и недорогой рыбный ресторанчик неподалеку, на что он снова легко согласился.
Ненавидеть инквизицию в его лице становилось все сложнее, как и точить об нее свои ядовитые зубы, но я не собиралась сдаваться. Вдруг ему нужно еще что-то от меня, кроме ночлега? Или же милейший господин Дебре просто пока не показал свой истинный характер?
Еще мне нравилась его машина. В марках я не разбиралась, но она ехала шустро и мелодично гудела мотором, еще — приятно пахла внутри. Малютка Кристобель устроилась на приборной панели и нелепо завалилась набок. При этом ее глаза-пуговицы бдительно следили за дорогой, а вокруг медленно расползалось слабое зеленоватое свечение, окутавшее машину и Гаса. Наивный инквизитор даже не понимал, что находится под защитой могущественного артефакта.
Но почему кукла выбрала его, при этом так легко откликнулась на ритуал Дженни?
К ее дому мы ехали без малого час, а когда прибыли, я пожалела, что согласилась участвовать. Тяжелая, гнетущая атмосфера нежданного горя обрушилась на меня, стоило переступить порог. Всюду были расставлены снимки Дженни, от рождения до настоящего дня. Нас встретила тетя погибшей, заплаканная и ссутулившаяся от горя. С ее слов отец Дженни занимался подготовкой похорон, а мать просто не выдержала бы разговор.
Наверное, так даже лучше, все равно я не знаю, как смотрела бы ей в глаза. Что бы сказала? Ах, простите, за день до смерти ваша дочь зашла ко мне и выслушала длинную отповедь? Да, я видела грядущее, но ничего не смогла сделать. Или не захотела? Или так, да.
Внезапно Гас подошел ближе и сжал мои заледеневшие пальцы на левой руке. От него шло столько тепла и уверенной, спокойной силы, что хотелось прижаться целиком и просто впитывать ее. Но на деле я отстранилась и коротко кивнула ему. Спасибо за помощь, дальше я сама.
Тетушка Дженни охотно показала нам нужную спальню, стоило Гаспару попросить об этом. По ее словам, здесь ничего не трогали, и я охотно поверила. Наверняка архитектор задумал комнату большой и светлой, но Дженни сделала все, чтобы это испортить. На окнах висели плотные темные шторы с узором из мелких черепов, от чего даже ясным днем здесь царил полумрак, а все свободное пространство занимали шкафы и полки с псевдомагическими атрибутами.
По центру комнаты белой краской была выведена пентаграмма. Причем, вполне сносная, всего-то с парой-другой ошибок. Я покружилась рядом, попробовала подтолкнуть ее магией и тут же почувствовала вибрацию другого мира, откликнувшуюся сразу и с чувством, как оголодавший зверь на запах крови. Определенно у этой девчонки был талант находить все связанное с магией и криво использовать после.
— Сотрите растворителем, желательно в ближайшие дни, — громко произнесла я, обращаясь к сопровождавшей нас тете Дженни. — Не закрашивайте, именно сотрите, иначе может всякое случится.
— Лучше ее послушать, — заметил Гаспар. — И все остальные магические аксессуары соберите и отвезите на проверку в местное отделение инквизиции.
— Но… — запинаясь начала она, — это же просто сувениры. Дженни лет с пятнадцати начала собирать всякие оккультные штуковины. Я лично привозила ей всякое из командировок. Их на каждом углу продают, без всяких лицензий и предупреждений, это совершенно безопасно.
Но в одном Дженни нашла свою смерть. Я не стала напоминать об этом и бередить раны, только тихо проверила комнату на предмет магии. По ее стенам действительно висели разные маски, ловцы снов, пучки разных трав и плакаты с разными символами и письменами. Некоторые, как и пентаграмма, почти настоящие, только неактивные, другие же — обычное шарлатанство, а то и реплики аналогичных вещей из фильмов и сериалов.
Дженни собирала все подряд, без особой системы. Потому у нее на полках черная соль стояла рядом с заспиртованной лягушкой, а книги подпирала восковая кукла. Жуткая, но совершенно безобидная, в отличие от милашки Кристобель.
Но магии в этих предметах не было, ни единой капли. Гаспар, видимо, тоже почувствовал это, потому как больше не поднимал тему с инквизиторской проверкой, зато поинтересовался кое-чем другим.
— У нее была еще одна кукла? Такая тряпичная, с глазами-пуговицами?
— Нет, простите, я не помню. Если это важно, сейчас спрошу у Эйприл…
— И заодно поищите координаты ее подруги, — влезла я. — Вдруг она знает больше.
— Х-хорошо.
Женщина затравленно поглядела на нас и вышла из комнаты. Я же быстро осмотрелась, затем вытащила большую спортивную сумку из-под кровати и начала сгребать в нее все книги о магии, которые видела в комнате. Учи Дженни квантовую физику с тем же усердием, наверняка бы к тридцати годам вписала бы себя в историю. Или разнообразие микроорганизмов. Кораблестроение… Да что угодно, только не магию.
— У нас нет полномочий изымать вещи пострадавшей, — шепнул мне на ухо Гаспар.
— Расскажи мне об этом побольше, — в тон ответила я. — Мой дом инквизиторы просто выпотрошили. Родителям погибшей этот хлам даром не нужен, но в нем лежит ответ на вопрос, что же случилось с Дженни.
— Или она просто нашла обряд в сети.
— Ведьмы, даже самозванные, те еще консерваторы. Они может быть и сидят в группах по открытию чакр, но обряды наверняка записывают на бумаге. И читают с нее же.