Узоры на стеклах (СИ)

  
Узоры на стеклах
   
1. Билетик
 
— Девушка, вы проезд оплачивали?
Я вынырнула из дурного сна-калейдоскопа, где вместо сюжета — круговерть из странных картинок и чужих портретов. С трудом разлепила глаза.
— Девушка, билет предъявите, говорю.
— Да, конечно.
Перевела взгляд на руки. Билетика не было. Но… Я ведь его покупала, точно!
Добежала по скользкому переходу до остановки, успела влететь в закрывающиеся двери и сразу же протянула деньги кондуктору. Взяла билетик и никак не могла решить, куда его деть. В карманах у меня вечно всё теряется. Тем более, в проходе была давка. Я цеплялась за поручень над головой, перекладывала билет из руки в руку, кто-то толкнул меня в спину изо всех сил и даже не извинился… А потом освободилось это место у окна.
Почему никто сразу не бросился его занимать, я поняла только тогда, когда села сама. Мало того, что от окна тянуло холодом, который чувствовался сквозь куртку и два два свитера. Так еще и вместо милых зимних узоров на стекле красовался слой настоящего льда в полсантиметра толщиной. Я даже стянула перчатку и потыкала его пальцем. Во льду появилась крошечная выемка, а палец тут же ужасно замерз.
Но выбираться обратно в набитый людьми проход показалось глупо. Поэтому я попробовала устроиться то так, то эдак, чтобы не прикасаться ко льду, откинулась на спинку сиденья и прикрыла глаза. Буквально на секундочку.
— Вы оглохли? Покажите билет, или штраф будем оформлять.
Черт. Почему я не заплатила карточкой?..
Да потому что каждый раз, когда надо было ехать куда-то на трамвае, я вспоминала, как каталась на нем в детстве. Когда в кармане не было ни взрослых карт, ни взрослой ответственности, ни проблем. Были только рельсы впереди, и полупустой вагон, и дребезжание под полом, и можно прислониться носом к стеклу и представлять себя великой путешественницей. Именно поэтому каждый раз, заходя в трамвай, я ищу взглядом кондуктора, чтобы получить настоящий бумажный билетик. Если повезет, то счастливый. Но со счастьем, особенно в последние пару лет, отчаянно не везло. А когда наступала зима, мне и вовсе хотелось накрыться с головой толстым одеялом и окуклиться, как бабочка, до весны. Просто слишком больно было тогда…
— Он упал, наверное, — пробормотала я и нагнулась, осматривая пол под ногами. Просто чтобы оттянуть момент расплаты, без особой надежды. И тут внезапно увидела маленький бумажный прямоугольничек, прилепившийся к носку ботинка. Не веря глазам, потянулась к нему, осторожно ухватилась за край билетика. Он был мокрый и не совсем чистый из-за налипшего на обувь грязного снега… Ну и что!
Я выпрямилась и победным жестом протянула руку контролеру. Тот подозрительно прищурился, брезгливо поднес билет к глазам — но, видимо, серия и номер были правильными.
— Спасибо, — буркнул он и пошел по проходу дальше, протискиваясь мимо пассажиров и то и дело восклицая. — Платили за проезд? А вы? Покажите карту! Ваш билет?
Пока я дремала, день за окном превратился в синие сумерки, а снег пошел еще сильнее, чем днем. Машины еле-еле двигались в пробке, трамвай совсем медленно полз по рельсам, то и дело злобно дребезжа на тех водителей, которые загораживали ему проезд. Дома вдоль дороги были серые и совсем одинаковые, без опознавательных знаков. Мне даже на секунду показалось, что сон все еще продолжается, и я еду по придуманному городу, не знаю, где мне выходить, и не понимаю, куда меня в итоге привезут. Потом наваждение отпустило. Я достала смартфон из кармана, посмотрела по карте… Спасибо контролеру, что разбудил, мне надо было выходить на следующей. Я как раз успела встать и добраться до дверей, когда трамвай подкатил к остановке.
Я спрыгнула на тротуар, поскользнулась, чуть не потеряла равновесие, но все же удержалась на ногах. Взмахнула рукой и поняла, что надо срочно надеть перчатку, потому что мороз тут же защипал костяшки пальцев.
Но для того, чтобы надеть перчатку, надо сначала выпустить из пальцев билет… Я осторожно поднесла его к глазам. Фонарь светил достаточно ярко, чтобы я сумела разглядеть две вещи. Во-первых, билет был точно не тот, который я покупала у кондуктора — я ведь в обязательном порядке рассматриваю их номера, и в первую же минуту после покупки успела посетовать, что снова не повезло. Во-вторых, этот был как раз счастливый, да еще и “зеркальный”: 747747. Очень, очень грязный, мокрый, надорванный с краю, донельзя счастливый билет.
 
Я сморщила нос.
Потом достала кошелек и стала осторожно запихивать свою добычу в боковой кармашек. В голове тут же зазвучал голос матери: “Ты б его еще съела!”
И съела бы. Если бы он не такой грязный был…
От этих мыслей меня отвлек телефон.
— Ау, ты где? Заблудилась?
— Иду, Вась, — виновато забормотала я, оглядываясь по сторонам. Как я “люблю” незнакомые спальные районы, особенно вечером, особенно зимой, особенно в метель, кто бы знал! — Уже иду!
  
2. Васина идея
 
Пробираясь к нужному подъезду, я поняла, что переоценила свои возможности в качестве арктического — или антарктического? — первопроходца. Издали казалось, что снега на газоне, ну, сантиметров десять. И я подумала: отлично же вспомнить детство, когда зима — это не “фу, опять тротуары плохо чистят”, а “ура! ура! скорей гулять!” В итоге провалилась по колено, долго топталась на месте, пытаясь не оставить в заложниках свой ботинок, немного завалилась на бок, стараясь выбраться… Короче, в лифте я ехала, вытряхивая снег отовсюду: из капюшона, из рукавов, из отворотов штанов, из внешнего кармашка сумки… И позвонила Васе в дверь уже раскрасневшаяся и довольно бодрая. Дремоту, которая напала на меня в трамвае, как рукой сняло.
— Привет! Ты похожа на снеговик!
— Привет, — буркнула я. — А ты на Капитана Очевидность.
— Заходи, как раз чайник вскипел, и еще у нас есть кунжутная халва.
Тут я невольно заулыбалась и перестала злиться на то, что Вася живет от меня так далеко, что приходится снаряжать целую арктическую экспедицию. В конце концов, встречаемся мы примерно раз в год. Кто виноват, что сейчас этот раз пришелся на снегопад?
— Только кресло не получилось разобрать. Придется тебе запихивать его в такси целиком.
— Думаю, у меня получится, — пропыхтела я, стягивая ботинок.
Вася — гениальный дизайнер и фотограф с каким-то абсолютно запредельным чувством композиции и умением вытаскивать из людей и предметов внутреннюю красоту. Но вот разобрать стул, разобраться, как работает новая стиралка, или зашить дырку — это уже проблема.
— Пошли, расскажешь, что как, — Васе надоело ждать, она заправила за ухо длинный блестящий локон и ушла на кухню. Я как можно быстрее выпуталась из куртки и шарфа и поспешила следом. Кунжутная халва ведь!
Мы с Васькой дружили в детском саду, потом пошли в одну школу, но после третьего класса наши семьи почти одновременно переехали, и мы потеряли друг друга из виду. Но общаться не перестали. Писали друг другу настоящие бумажные письма, отправляли открытки, перекидывались смс-ками… Потом наши интересы постепенно разошлись, разговаривать стали реже и больше о пустяках, просто следили за профилями в соцсетях и изредка ставили сердечки к фотографиям из поездок. Но одно осталось неизменным. Каким-то шестым чувством мы чувствовали, когда друг другу плохо — даже если картинка в соцсетях выглядела глянцево счастливой — и находили повод увидеться. Правда, в последние разы плохо было мне, так уж сложилось.
На кухне я обхватила большую кружку с чаем, отогревая руки, и блаженно зажмурилась. Вася помнит, что я люблю кунжутную халву. Вася отдает мне компьютерное кресло взамен сломавшегося: и не надо теперь новое выбирать, покупать, совершать все те лишние телодвижения, на которые у меня нет моральных сил. Вася сейчас поговорит со мной о пустяках, и зима немного отступит, и может, даже, нормального настроения хватит на пару дней…