Капкан для Синего Полоза (СИ)

На автопилоте решив сделать кофе в середине ночи, Ян полез в шкаф за всем необходимым и замер, обнаружив, что насыпает ароматный крупнолистовой чай в заварник вместо кофе. В маленький фарфоровый заварник, стоявший на столе на самом видном месте. Не так давно его притащил Стёпа, когда начал приобщать «некоторых твердолобых кофеманов» к таинствам чаепития.
Пару секунд Ян прожигал тяжёлым взглядом гладкий фарфоровый бок, а потом убрал заварку и чашку на своё место в шкаф и направился к двери, переживая стойкое и не слишком приятное ощущение дежа вю. Несколько часов назад он вот так же сорвался с места, когда внезапно решил отнести зонтик промокшему под дождём Стёпе.
Он знал, где живет Стёпа, поскольку подвозил его однажды домой. Тот снимал квартиру на окраине города в районе ветхих стареньких многоэтажек и не мог похвастать шикарным подъездом или хотя бы кодовым замком с домофоном. Ян поднялся на нужный этаж, пытаясь вспомнить номер квартиры. В его голове по-прежнему не было никаких умных мыслей. Что будет говорить, он не знал.
Дверь открыли не сразу. Прошло несколько долгих минут, прежде чем щёлкнул замок и на пороге, недовольно зевая, появилась девушка в халате, которую Ян сразу узнал. «Светка» — так называл её Стёпа. Это была та самая девица в синем, бывшая одноклассница и представитель модельного агентства. Халат, в котором она красовалась, был явно мужским и, очевидно, Стёпиным, потому что был слишком длинным и доставал почти до пола. Из-под неплотно запахнутого ворота проглядывал край чёрного кружевного лифчика.
— Вы в своём уме, уважаемый? — смерив Яна возмущённым взглядом, выпалила девушка. — Сейчас половина четвёртого утра!
— Извините.
Ничего другого Яну в голову не пришло. Отстранённо подумав, что обвинения совершенно справедливы, он кивнул, вяло обозвал себя идиотом и развернулся, чтобы уйти.
— Эй, — окликнула его Света. Уже нормальным, хоть и немного удивлённым голосом. — Что-то случилось? Вам Стёпа нужен?
«Нужен?» Яна словно обсыпало морозом. Он отрицательно покачал головой, отступая назад, чтобы как можно скорее убраться.
— Нет. Извините, что побеспокоил.
Проклятый дождь шёл всю ночь, и от него уже не было никакого спасения. Те из сотрудников «Росволкос», кто не являлись счастливыми обладателями личных авто и добирались на работу пешком, напоминали промокших взъерошенных воробьёв и, разбегаясь по своим кабинетам, без устали ругали погоду, а те, кто вдобавок ещё и опаздывал после затянувшегося празднования вчерашней презентации, выглядели совсем уж неважно.
Наиболее ярким примером выступало само высокое начальство. Петрик караулил в вестибюле, и его лицо, отёкшее и бледное, выдавало бурно проведённую ночь, что, впрочем, ничуть не мешало ему с удовольствием распекать опоздавших подчинённых.
— Половина одиннадцатого! — гремел по коридорам «Росволкос» преисполненный праведного гнева голос начальника. — Я всё понимаю, но это уже ни в какие рамки! Ладно бы опоздать на час! В бухгалтерии половины людей нет, в лаборатории хоть шаром покати! Понятно, что Федяев не торопится на работу, ему как с гуся вода, но остальные! Взять и лишить всех квартальной премии, чтоб неповадно было! Обнаглели…
— Да, Пётр Игоревич, вы абсолютно правы, какое безобразие…
Машенька стояла рядом и осторожно поддакивала. Пять минут назад её тоже поймали на горячем, и лишь особый статус горячо любимой секретарши позволил ей избежать карательных санкций.
Ян появился на работе в самый разгар петриковских излияний. У него стучало в висках, а сама голова была тяжёлая, как чугунный котёл. Безумие прошлой ночи давало о себе знать.
— О, Ян! — Петрик обрадовался ему как родному. — Ещё один опоздун! Ты куда вчера умотал? У нас была такая программа, я думал, ты присоединишься, а вместо этого ты как последний предатель…
— У меня возникли срочные дела, извини.
Ян поспешил удрать, пока Петрик не вздумал накинуться на него с расспросами, но всё равно не смог тихо и мирно добраться до собственного кабинета. У самых дверей его догнал Никита Марков и, не спрашивая разрешения, вломился следом. Его лицо было перекошено от ярости.
  
— Ну ты и сволочь!
Бросив это обвинение с порога, Никита ударом ноги захлопнул за собой дверь и вылетел на середину кабинета, как торнадо.
— Что, доволен? Натворил дел, сука! Я всегда знал, что ты та ещё мразь!
— С чего такие выводы? — холодно спросил Ян. Он не стал усаживаться за стол или отходить подальше, понимая, что, судя по красноречивому виду Никиты, вполне вероятен мордобой. В голове промелькнула запоздалая мысль о том, что можно было и не спрашивать. И так было очевидно, что Марков прибежал мстить за приятеля. Ян даже не удивился, что тот в курсе их со Стёпой отношений. Это не пугало и не злило. Раньше он, возможно, и вскипел бы при мысли, что их со Стёпой голубой роман может стать достоянием широкой общественности, но не сейчас. В данный момент у него было слишком пусто и глухо внутри.
— Стёпа, — зло выплюнул Никита. — Он тебе что, собачка? Поигрался и вышвырнул, когда надоело? Плевать, что ему сейчас хреново?
Ян молча смотрел на него, не уверенный, что стоит отвечать.
— Я вчера видел, как ему хреново. У него девушка ночевала. Непохоже, чтобы там кто-то страдал.
Он сказал и тут же пожалел об этом, прекрасно понимая, что ведёт себя в духе обиженного подростка, однако дело было уже сделано.
— Да ты охренел?! — завопил Никита. — Какая девушка? Детский сад, блядь! Мы все там были! Я тоже у него ночевал, потому что не хотел оставлять Стёпку в таком состоянии! Мы со Светкой еле отыскали его в каком-то дерьмовом баре, и он был уже в хлам! Из-за тебя набрался, между прочим!
Ян ждал, пока он выдохнется и закончит, но Никита не умолкал.
— И сегодня утром он опять как зомби обдолбанный! Тупо сидел и пялился в одну точку. Сказал, что не пойдет на работу, а потом вдруг по-тихому куда-то свалил! Что у вас случилось? Какой фигни ты ему наговорил?
— Я не обязан ничего тебе…
Яну вдруг изменило его напускное спокойствие. Он почувствовал, как задрожали пальцы, и это неприятное ощущение тут же всколыхнуло волну раздражения, направленного на Никиту. Хоть тот, по большому счету, был и не виноват.
— Пошел вон отсюда. Я поговорю со Стёпой. Это никак не твоё дело.
— Не моё, блядь?!
Никита всё-таки не выдержал и кинулся в атаку, на ходу сжимая кулаки. Очевидно, пришёл к выводу, что лучше решить проблему с помощью силы. Ян легко уклонился. Он прошёл неплохую школу в юности на улицах столицы и был готов ко всему. Бить Маркова ему не хотелось, но это не значило, что он был рад подставляться под чужие удары, чтобы светить потом сине-фиолетовым макияжем направо и налево.
— Как интересно, — негромко прокомментировал происходящее хрустальный женский голос. И Ян и Никита обернулись, застигнутые врасплох. На пороге кабинета стояла Мира и, постукивая по бедру длинным золотистым зонтом, взирала на обоих с озабоченным видом.
— Ян, ненаглядный мой, что тут у вас происходит?
— Ох, ничего себе, какие принцессы тут ходят.
Никита уставился на неё во все глаза, что было, в общем-то, и неудивительно. На Миру было невозможно не обращать внимания, по крайней мере нормальному вменяемому мужчине. Бедному айтишнику пришлось сделать над собой усилие, чтобы вспомнить о не доведенной до конца драке и опять повернуться в сторону Яна.
— Сейчас я начищу твоему ненаглядному пятак как следует…
Он опять замахнулся, но Ян играючи перехватил удар и, схватив Никиту за руку, надавил ему на плечо, выкручивая сустав. Парень вскрикнул, и Ян сразу же отпустил, чувствуя себя крайне погано. Его даже затошнило от осознания того, что он опять делает кому-то больно. На периферии сознания промелькнула тоскливая мысль, что надо было не уворачиваться и позволить айтишнику отыграться. Может, тогда ему стало бы, наконец, легче.
— Ян, ты зачем убогих обижаешь, — насмешливо протянула Мира. Она поглядывала на Никиту с брезгливым недоумением, не слишком высоко оценив его обычный непрезентабельный вид и провальную по всем шансам попытку одолеть Яна. В нежном хрустальном голосе прозвучали особые издевательские нотки, которые шли в ход, когда она намеревалась уколоть побольнее. Скорее всего, это была месть за «принцессу».