Капкан для Синего Полоза (СИ)

Через какое-то время Стёпа убрал руку, торопливо разделся и схватил лежащую сбоку подушку. Ловко просунув её Яну под поясницу, он широко развел его ноги и согнул их в коленях.
— Блядь, — прошипел Ян. Поза ему не нравилась, потому что была слишком открытой, но потом и это стало совершенно неактуальным. Стёпа опять начал трогать его внутри, гладить и ласкать своими чёртовыми длинными пальцами. Он быстро нашел, куда нужно давить, и бессовестно этим пользовался. По телу Яна словно пробежали горячие искорки. Это было совсем как магия. Ему было хорошо и безумно стыдно. «Хорошо» лидировало с огромным отрывом, поэтому он не возникал. Боли не было и в помине, по крайней мере до тех пор, пока Стёпа вдруг не вздумал перевернуть его, поддерживая под живот большими ладонями, и не упёрся между ягодиц твердым членом. Он осторожно втолкнулся, не входя даже до половины, но Ян протестующе замычал. Стёпа тут же замер.
— Что, больно? — встревоженно спросил он. — Прости, я могу…
— Я уже понял, что можешь, — почти упираясь лбом в обшивку дивана, процедил Ян. — Двигайся, придурок!
Стёпа послушался. Осторожно вошёл до конца и судорожно вздохнул. Он был большой и наполнял, казалось, до предела и дальше. Плавно двинувшись, он сразу же упёрся членом в простату, и Яна скрутило дугой. Боль быстро ушла, и вернулась магия. Удовольствие превратило его тело в желе и погнало обжигающую дрожь по рукам и коленям. Ян обязательно рухнул бы лицом в подушку, но Стёпа подхватил его за бедра, сжал ладонями и так и держал, пока трахал. Он быстро вошел во вкус и уже никого не щадил, вбиваясь быстрыми ритмичными толчками. Ощутимо давил на простату, таранил бёдрами и возил вперёд-назад по дивану. Было такое чувство, что ему даже сейчас мало. Освободив одну руку, он полез дрочить Яну, прижался вплотную и провёл губами по его выгнутой спине, пересчитывая горячим языком выступающие позвонки. Слегка прихватил зубами влажную солоноватую кожу, толкнулся до упора, и Ян сорвался первым, выплёскиваясь ему в руку.
Каким-то чудом диван выдержал всё навалившееся на него непотребство. Стёпа распластался на Яне, придавив его своей тушей. Он был тяжелый и мокрый от пота, но Ян и не думал протестовать. Он вообще ни о чем сейчас не думал. В теле поселилась лёгкая приятная боль, а задница ощутимо ныла, но на данный момент это не казалось пугающей проблемой. Его рука лежала на Стёпином широком плече, и пальцы бездумно поглаживали гладкую кожу, обрисовывая контуры веснушек. Ян уже неплохо выучил, где расположены самые крупные.
— Это было охрененно. Даже лучше, чем когда ты меня натягивал, без обид.
Стёпа перекатился и улёгся сбоку, по-прежнему придавливая Яна, но не отодвигаясь ни на сантиметр. Наоборот, он забросил на него левую ногу, а руку просунул под голову, фиксируя всеми конечностями, как спрут-собственник. В кошачьих глазах сияли яркие, почти волшебные огоньки.
— Почему я не почувствовал, что ты искрящий? — задумчиво спросил Ян и тут же поморщился, потому что Стёпа, который, по-видимому, не мог лежать спокойно, полез трогать его за соски, поочерёдно прижимая и поглаживая пальцами то один, то второй. — Петрик вон смог что-то разглядеть, даже предупреждал насчёт тебя.
— Да ладно? — Степа удивлённо хмыкнул. — Интересно как, я вроде особо не палился. От тебя, конечно, скрывал, но всё время хотел показать, похвастаться что ли, доказать, что я тоже не пальцем деланный.
Он вдруг загадочно улыбнулся и приподнялся, осторожно опуская голову Яна на подушку. Один быстрый взмах рукой — и с кончиков Стёпиных пальцев словно посыпались крохотные разноцветные искорки. Магия истинных искрящих, в чистейшем её проявлении. Искорки превратились в широкую радугу, которая сначала поднялась и зависла у самого потолка, а потом вдруг посыпалась вниз сияющим водопадом. Стёпа повёл пальцами влево, и весь поток метнулся в указанном направлении — уже не в виде радуги, а стаей морских медуз, соединивших в себе все оттенки тёмно-синего и фиолетового цветов.
Ян даже привстал. У него перехватило дыхание. Это было невероятно, если не сказать больше. Такая быстрая смена образов и цветов, чёткая правильная форма и обилие красок. Стёпа оказался сильным искрящим, и у него был огромный потенциал.
  
— Хватит, угомонись, — потребовал Ян. — Тут не время и не место.
С первого раза до Стёпы не дошло. Он увлёкся как ребёнок, демонстрируя свои силы, и даже не слышал обращённых к нему слов. Медленно рисуя пальцами в воздухе, он создал две полосы золотистых звёзд, заливших всю комнату ослепительным сиянием. Это был перебор, и Ян такое уже видел. Иногда магия начинает сама рваться наружу, если слишком долго не давать ей выхода.
— Сказал же, хватит.
Он схватил Стёпу за плечо и хорошенько тряхнул, стараясь не злиться. Стоило ли изо всех сил подавлять мысли о прошлом, почти преуспеть в этом и вдруг одним махом вспомнить всё, испугавшись за этого придурка? Было абсолютно ясно, что Стёпа не умеет сдерживать собственную магию, а значит, может выдать себя и угодить в чёрный список Специального Управления, у которого с неконтролируемыми магами всегда был разговор короткий.
— Это поразительно, и я впечатлён, правда. Но ты хоть соображаешь, что творишь? Даже на Вспышках так себя не ведут.
— Да ну, я так уже делал. И даже участвовал в паре Вспышек.
Стёпа беззаботно отмахнулся и убрал руку, погасив свои волшебные звездочки. Повернувшись, он уставился на Яна с широкой и бесконечно счастливой улыбкой.
— Не заливаешь, я крут, да? Тебе правда понравилось?
— Понравилось. — Ян смотрел на него во все глаза, не веря тому, что слышит. По его спине прокатился холодок нехорошего предчувствия. — В каких ещё, на хер, Вспышках? Где ты участвовал?
— Не у вас, мажоров, ясен пень. До столичных поединков мне пока как до Москвы на корточках. Это были местные бои, так, ничего серьёзного.
У него был совсем легкомысленный голос, но в глазах по-прежнему горели огоньки воодушевления и восторга.
— Господи, — пробормотал Ян себе под нос. С ума сойти, а ведь он только подумал, что некоторым идиотам, никогда не обучавшимся и не готовившимся к Вспышкам, да ещё вдобавок и подверженным приступам неконтролируемой магии, следовало бы держаться подальше от парных поединков. — Ты, Стёпа, просто ходячее бедствие какое-то. И что там ваши местные бои? Как всё прошло, нормально хоть?
— В смысле нормально? — Стёпа непонимающе заморгал. — Ну да, я победил. Хотя ничего серьёзного и не было, никто не выделывался, как некоторые столичные выскочки, у нас ведь не такие крутые защитные барьеры. И про контроль над магией у нас тоже все помнят, не думай, что ты один такой умный. Что, по-твоему, если у нас нет долбаного Макдональдса, так тут все дебилы конченые? Хотя пара-тройка, конечно, найдётся. Например, те дебики, которым мой аватар не зашёл.
Он опять заулыбался, по-видимому вспомнив что-то приятное, а не только каких-то там дебиков.
— Почему не зашёл? — полюбопытствовал Ян, которого немного отпустило. Может, всё не так и плохо, как могло показаться на первый взгляд, и с придурком Стёпой ещё не поздно провести воспитательную беседу о контроле и правилах магических поединков. — Какой у тебя аватар?
— Кот, — простодушно ответил Стёпа. — Чёрный котик.
— Котик. — Ян фыркнул от смеха, не в силах сдержаться. — Ну ещё бы. Я бы мог и сам догадаться. Тебя же так приятели называют? Да и глаза твои…
— Что глаза? Мне обидеться, что ли?
Стёпа откинулся на подушку и притянул Яна поближе, одним быстрым движением затаскивая его на себя. Положив одну руку ему на поясницу, он сунул вторую между ягодиц, трогая влажное растянутое отверстие.
— Ещё хочешь? Так бы и сказал.
— Нет. — Ян мигом перестал улыбаться, чувствуя, как в него настойчиво протискиваются Стёпины пальцы. — Охренел? Хватит мне на сегодня, отвали.
— Я не сделаю больно. Тих, тих, змеючка.
Стёпа не отпустил. Вместо этого он вставил два пальца до конца и начал медленно двигать ими внутри. Так ласково и осторожно, что это и правда было совсем не больно.