Демонология по Волкову. Дилогия (СИ)
– Я пойду с тобой, – тут же отозвалась Алиса.
– Нет. Это очень опасно.
– А убивать бездушных не опасно? Или изгонять демонов из бешеных старушек? Ты взял меня, чтобы я тебе помогала, так дай мне делать свою работу.
– С этой работой я справлюсь сам, – категорично заявил Леон, а потом добавил мягче: – Я не хочу, чтобы ты пострадала.
– А я не хочу, чтобы ты пострадал, – парировала Алиса.
– Кому‑то из нас в любом случае придется рисковать. Делать это обоим нет смысла.
– Значит, я гожусь лишь на то, чтобы избавлять тебя от тьмы? Ты поэтому меня на работу взял?
От Алисы не укрылось, как по лицу Леона проскользнула тень. Значит, все‑таки правда?
К его чести, он не стал скрывать.
– Я поэтому позвал тебя на второй этап собеседования, – спокойно признался он. – Но все остальное ты сделала самостоятельно. Если бы после первой ночи ты решила уйти, я не стал бы держать. Теперь же я знаю, что ты годишься не только для того, чтобы избавлять меня от тьмы. Ты смелая, Алиса. Сильная. И умная. И я рад, что именно ты стала моей помощницей. Но я не хочу зря рисковать тобой. По многим причинам. Знаешь, как выглядит мир сновидений? Это крайне опасное место. Напоминающее огромный, переплетенный, многоуровневый лабиринт. Там хранятся все сны человечества. Свернешь не туда – и можно не выбраться обратно. И даже когда нащупаешь нить одного человека, это все еще опасно. Люди за свою жизнь видят миллионы сновидений. Лишь крохотную часть из них помнят утром, но все эти сновидения есть там, в том мире. Через них нужно пробраться, уклониться от монстров, в них обитающих, найти нужное и остаться живым. Это как искать песчинку на дне Мирового океана, наполненного кровожадными акулами. Ты уверена, что хочешь там побывать?
– Я не боюсь.
– Я знаю, – Леон наконец улыбнулся. – Но все же постарайся немного беречься. Если не ради себя, то ради меня, ладно? Я не хочу потерять тебя так быстро.
Алиса вздохнула. Что‑то теплое разливалось внутри, заставляя соглашаться с его словами. О ней никто никогда не заботился. Оказывается, это очень приятное чувство.
– Хорошо, и какой у нас план?
– Сегодня ночью с помощью Антона я снова погружусь в тот мир. На самом деле это можно делать и днем, но ночью переход чуть легче. Организм вырабатывает естественный мелатонин, во‑первых, а во‑вторых, мне и так нужно искать чужого человека в прошлом. Так я хотя бы не буду путаться еще и во времени дня. Если хочешь, ты можешь быть рядом. Возможно, так мне будет даже проще вернуться. Если ты будешь ждать с этой стороны.
Если он и лукавил, чтобы сделать ей приятно, то Алиса не стала возражать.
– Конечно, я буду рядом, – заверила она.
И буду ждать. Впервые буду ждать того, кто этого хочет.
* * *Весь день Леон провел в медицинской части логова с Антоном. Что‑то решали, высчитывали, готовились. Алиса там была не нужна, поэтому не отсвечивала. Сначала попробовала читать в библиотеке, но быстро поняла, что не может сосредоточиться на тексте. Глаза следили за буквами, но мыслями она была далеко, поэтому, дочитав абзац, не могла вспомнить, о чем там говорилось. Затем пошла прогуляться по парку, но день выдался крайне морозным. Уже через десять минут она замерзла так, что перестала чувствовать губы и пальцы на ногах. Пришлось вернуться. Пока отогревалась чаем в столовой, слушала болтовню Тамары Ильиничны и Аллочки. Последняя рассказывала, в каком шикарном ресторане встречала Новый год с будущим мужем, кухарка же посмеивалась и подначивала ее. Обе не знали, что планируется этой ночью, и Алиса, допив чай, сбежала из столовой.
Так и не придумав, чем себя занять, спустилась в спортзал. О его существовании Алиса узнала давно, но все как‑то не было повода его навестить. В спортзалах она никогда не занималась. Абонемент стоил немалых денег, поэтому она предпочитала поддерживать физическую форму самостоятельно. Весной и летом много бегала, иногда занималась на уличных тренажерах, но в их городе они долго не жили. Подростки быстро ломали, использовали вместо лавочек, чтобы собраться вечером и выпить пива. Иногда забегала к старому знакомому, который вел секцию по боксу, чтобы от всей души отлупить грушу.
Спортзал в Волчьем логове располагался в подвале, имел небольшие размеры, но оказался крайне функциональным. Здесь было все необходимое и для силовых упражнений, и для кардио, и даже коврик для йоги. Интересно, кто на нем занимается? Софи разве что. Представить Леона или Влада, делающих асаны, Алиса при всей своей фантазии не могла.
Она выбрала беговую дорожку. Обычно при беге уставала так, что к концу тренировки не оставалось никаких мыслей в голове, а именно это ей сейчас и было нужно. Включив скорость чуть быстрее, чем бегала самостоятельно, Алиса выдохнула и побежала. Это сработало. Уже через пятнадцать минут она не могла думать ни о чем, кроме дыхания, а через полчаса не думала даже о нем. Просто на автомате переставляла ноги, чтобы не упасть. Пот лился ручьем, волосы и футболка давно прилипли к телу, ног Алиса уже просто не чувствовала. В голове шумело, и она даже не услышала, как хлопнула входная дверь. Лишь когда прямо перед ней появился Влад, заметила его.
– Эй, Грете Вайтц [1], до Лос‑Анджелеса добежала уже, – хмыкнул Влад. – Отдохни.
Алиса выключила тренажер, остановилась, тяжело дыша.
– От кого бежишь?
– От собственных мыслей, – призналась Алиса.
– Хорошее дело. А главное – перспективное, – с иронией заметил Влад. – Пойдем кофе выпьем, грустно одному.
– А остальные где?
Влад пожал плечами.
– Я с тобой хочу.
– Ладно. Вари кофе, я в душ.
Через пятнадцать минут, когда Алиса вошла в столовую, за столом уже сидели Влад и Софи. Тамары Ильиничны нигде не было видно, что неудивительно: до ужина оставалось еще достаточно времени, наверняка женщина отдыхает.
– У нас собрание? – осторожно уточнила Алиса, садясь за стол.
Софи кивнула.
– Расскажешь нам, что происходит у Леона? Он лишь отмахивается, а нам кажется, что планируется что‑то важное.
Алиса рассказала про спиритические сеансы и сны. О том, чем Леон поделился с ней после визита Стражницы, умолчала. Ей казалось, что это был слишком личный вопрос, работы не касался. И даже если Леон прав, и Влад с Софи обо всем догадываются, Алиса все равно не хотела открывать его тайну.
Вечером в медчасть они пришли втроем. Леон и Антон, которые как раз что‑то обсуждали в кабинете последнего, удивленно подняли головы.
– Мы хотим присутствовать, – за всех заявила Софи. – И помочь в случае необходимости.
Леон перевел взгляд на Алису, но та спокойно выдержала этот взгляд. Она не чувствовала вины за то, что все рассказала.
– Понятно, – коротко констатировал Леон. И вместо того, чтобы выгнать их или хотя бы отчитать, внезапно легко согласился. – Хорошо. Антону может понадобиться помощь, вы будете кстати. Посвящать посторонних мне бы не хотелось, а вы и так уже все знаете.
– И мы не посторонние, – добавил Влад.
Оказалось, что к предстоящему погружению нужно готовиться не просто как к медикаментозному сну, а как к настоящему ритуалу. Палата, в которой обычно восстанавливался Леон после того, как хлебнет особенно много тьмы, для этого не подходила. Она была хорошо защищена от контактов с потусторонним миром. Во время восстановления это имело смысл, теперь же будет только мешать. Идеально было бы провести сеанс в той комнате, где Алиса находилась в первую ночь в этом доме, но тут уж возражал Антон: перенести туда необходимое медицинское оборудование не представлялось возможным, а он настаивал на том, что должен следить за состоянием Леона с особой тщательностью. И иметь возможность оказать всю необходимую помощь. И впервые Алиса была с ним согласна.
Пока Антон и Влад перетаскивали аппаратуру в одну из выбранных палат, Алиса и Софи под руководством Леона готовили помещение иными способами. Писали на стенах какие‑то тексты на латыни, выжигали церковными свечами кресты на потолке, разрисовывали неизвестными символами дверь и периметр окна.