Демонология по Волкову. Дилогия (СИ)
– Пф-ф-ф, об этом даже не думай, не такое таскала, – отмахнулась Алиса. – Как объяснишь, что сам не приезжаешь?
– Скажу, что Леон работой загрузил. Они поверят, знают, что иногда работаю без выходных.
Записав в телефон адрес, Алиса попрощалась и вышла из палаты. Разговор для Влада оказался слишком длинным, поэтому он уснул почти сразу, как она вышла. София тоже без лишних вопросов (вообще без единого слова, если уж по правде) выдала Алисе необходимую сумму, и та утром следующего дня выкатила из гаража байк и отправилась в город, решив, что и сама задержится там на несколько дней. Проведает мать, Любке компьютер выберет наконец, а то дотянет так, что и не успеет. До дня рождения меньше месяца осталось.
Родители Влада не показались Алисе такими уж забитыми стариками. Что отцу, что матери едва ли было семьдесят. Выглядели они хорошо, дверь ей открыли не в домашних халатах и тапочках, а в простенькой, но опрятной одежде. В их доме даже не пахло старостью и лекарствами. Впрочем, таскать из магазина продукты им наверняка все равно было сложно, особенно если привыкли, что это делает Влад.
Прежде чем вручить Алисе список покупок, они пригласили ее на кухню и налили чаю с домашним печеньем. Правда, очень скоро Алиса пожалела о том, что согласилась, а не сослалась на отсутствие времени.
– Чем таким занят Владик, что даже не звонил почти неделю? – поинтересовалась его мама, присаживаясь рядом с Алисой за столом.
Алиса едва не поперхнулась печеньем. Вот что соврать? Не говорить же правду, что их Владик едва Богу душу не отдал.
Хотя едва ли его душа досталась бы Богу, если уж по правде.
– Ну, у них с Леоном там какие-то дела были, – она неопределенно махнула рукой, а потом решила, что всегда можно сказать почти правду: ее отличить от откровенной лжи труднее. – Честно говоря, я сама всего неделю работаю у Леона, меня в детали пока не посвящают.
Мама Влада посмотрела на мужа, покачала головой.
– Ох уж этот Леон, – проворчала она в пустоту. – Я так не хотела, чтобы Владик шел к нему работать. Надо же было такое придумать: темный колдун! Не доведет он его до добра.
– Ну что ты такое говоришь, Таня, – мягко упрекнул ее муж. – Ты же знаешь Леона с детства…
– В том-то и дело, что знаю! – не дала сбить себя с толку Татьяна. – Нормальным парнем был всегда. Шустрым, конечно, наглым и отчаянным, но обычным, нормальным. И что в голову потом зашло?
Алиса оторвалась от чая и заинтересованно посмотрела на маму Влада.
– Вы давно знаете Леона? – уточнила она.
– Да с детства! – с готовностью ответила Татьяна. – Они с Владиком в одну школу ходили, дружили с первого класса. Его родители в соседнем подъезде прожили всю жизнь.
– Значит, он не всегда был колдуном?
– Да что вы! – Татьяна махнула рукой. – Нормальным пацаном был.
– Не скажи, – тихонько хмыкнул отец. – Поел он нервов родителям.
– А кто в его возрасте не ел? – внезапно кинулась на защиту Леона Татьяна, а потом вздохнула: – Ну да, характер у него был тяжелый. Где какая драка – к гадалке не ходи, он учинил. В милиции на учете стоял. Уж как его отец лупил, как Сидорову козу ремнем драл, но ему все нипочем было. Младший у них совсем другой: тихий, спокойный. А Леон!.. Из дома несколько раз убегал, милиция с волонтерами искали, возвращали. Впрочем, в такой семье – неудивительно.
Татьяна замолчала, но по ее лицу Алиса поняла, что она не против посплетничать, ждет лишь нужного вопроса. И Алиса не стала ее разочаровывать, уж больно хотелось узнать немного больше о Леоне. Не из праздного любопытства, должна же она знать, на кого работает?
Ну да, конечно… Себе хоть не ври.
– А какая семья была у Леона?
Отец Влада хмыкнул, поднялся из-за стола, подошел к раковине и принялся обстоятельно мыть чашку, а вот мама была рада рассказать.
– Богема, – закатив глаза, выдала она. – Мать – известная художница, отец – поэт. У них вечно гулянки до утра были. Детям в школу вставать, а там музыка до четырех утра гремит. Соседи участковому жаловались, да толку? За них заступались кто надо. Как же, гордость всей области! У Жени выставки в Москве каждый год, у Сергея – сборники выходят. На таких не жалуются. А что дети растут как трава при дороге, так кому какое дело?
– И все же младший был тихий, – повторила Алиса ее же слова.
– Характер такой, – развела руками Татьяна. – И в одной семье противоположности рождаются. Младший – тихий, а старший – оторви и выбрось.
– И вы разрешали сыну с ним дружить?
Татьяна помрачнела.
– Запрещали, конечно, да как проконтролируешь? Я об одном Владика просила: чтобы не влез никуда. Но он был мальчиком поспокойнее, более рассудительный. Может быть, если бы не влияние Леона, вообще отличником вырос бы, в институт поступил. Но хоть по наклонной не пошел, и то хорошо.
Не Алисе было судить, конечно, но иногда ей казалось, что их город способен сломать и подчинить себе самого светлого человека. Всегда серый, мрачный, большую часть года грязный и хмурый, он не давал шанса ребенку вырасти жизнерадостным. Он ломал крылья еще в детском саду и добивал в школе. На другом берегу реки, разделяющей город на две части, где выросли новые районы, возможно, было по-другому, но здесь, в старой части, люди не могли иначе. Парни дрались и стояли на учете в полиции, как Леон, девушки рожали в семнадцать, как ее собственная мать, дети росли в интернатах, как она сама. Те, кто смог вырваться, никогда сюда не возвращались. Город как черная слизь заползал в человека, когда тот спал еще в колыбели, отравлял его и делал жизнь невыносимой.
– И как Леон стал колдуном? – спросила Алиса, пользуясь тем, что маме Влада все еще хотелось поговорить.
– Да кто ж его знает? – пожала плечами Татьяна. – Он лет в восемнадцать примерно в аварию попал. Разбился на мотоцикле. Гонял на нем, как сумасшедший, в пять утра всю округу будил, вот и получил закономерный итог. Потом года на два или три исчез куда-то. Его родители за реку переехали, квартиру там новую, большую купили. От знакомых слышала, что вроде как на реабилитацию они Леона куда-то отправили. Но, как там точно было, не знаю.
– А как Влад попал к нему на работу?
Отец Влада к тому времени вышел на балкон покурить, поэтому мама окончательно разговорилась, радуясь внимательному слушателю.
– Влад после школы закончил ПТУ, слесарем стал, но душа его к этой работе не лежала. Он и учиться не пошел бы, да я настояла. Как это так, совсем без образования? Он диплом принес, мне отдал и пошел в такси работать. Вот там Леона и встретил. Лет пять назад это было. Пришел, сказал, что Леон на работу позвал, личным водителем. Честно признаться, я к тому времени думала, что Леон и вовсе умер. А тут нате вам! Жив, здоров, так еще и личного водителя себе может позволить! А вскоре он и в телевизоре появился. Колдуном себя назвал, уж не знаю, откуда вдруг у дворового хулигана экстрасенсорные способности появились! Поговаривают, что и правительству нашему голову дурит. И мэр вроде как к нему за советами бегает, и начальник полиции, и еще Бог знает кто. Вот как оно в жизни бывает: стоял на учете в милиции – а теперь они ему в ножки кланяются. А кто приличным мальчиком рос, тот теперь на побегушках.
Татьяна и сама сообразила, что начала болтать лишнее, и вернувшийся с балкона муж на нее шикнул:
– Молчала бы ты, Таня. Зато какая зарплата теперь у Владика! Машину себе купил, о которой с детства бредил, в санаторий ты со своей спиной ездишь два раза в год. Ремонт в квартире на будущий год обещал. Ты сколько ныла, что осточертели тебе уже эти обои и кухню хочешь новую? Где бы мы все были без Леона?
Мама Влада захлопнула рот, но Алиса ясно видела в ее глазах обиду. Конечно, она, как и почти любая мать, считала, что ее сына несправедливо принижают, что это он, а не хулиган Леон, должен был выбиться в люди. Если только занятия черной магией можно считать успехом.
И все же интересная это информация. Алиса почему-то не представляла Леона обычным подростком, да еще и хулиганом. Не то чтобы она считала, что он уже родился взрослым темным колдуном… Впрочем, она вообще об этом не думала и никак раньше не считала.