Вернуть Боярство 10 (СИ)

Мой удар был воистину страшен. Бей сейчас Аристарх, и я бы едва ли сумел бы сплести столь искусное полотно чар в столь краткие мгновения, что были отпущены мне. Я бы не сумел столь тонко и изящно воедино силу своих Молний и магию Света, не смог бы обратить столь всесокрушающей мощью яростной атакующей стихии течение маны, не сумел бы ни за что в один удар прикончить ощетинившуюся защитными заклятиями удирающую могучую тварь…
Но я дал волю Пеплу, а вот он, достигший ранга Великого Мага ветеран бесчисленных сражений, воин-волшебник, прошедший горнило множества битв и врагов и посвятивший всего себя только одному — искусству как можно более эффективно убить ближнего своего, подобное сделал играючи. В потоках эфира, на волнах чистой маны разнесся безмолвный, не слышимый неодаренным вопль боли и ужаса от осознания окончательной, бесповоротной гибели Архилича — ведь тяжелее всех умирать тем, кто рассчитывал жить вечно…
Человек может смириться со смертью. Если его ведет что-то, что он почитает большим, нежели он сам — вера, любовь, ненависть, идеалы или что-то ещё, он способен принять её добровольно и раньше времени. Мы, люди, всегда держим в уме эту гадкую, мерзкую мысль — смерти не избежать. Стараемся не думать, почти не вспоминаем об этом, дабы сохранить присутствие духа и радоваться жизни — но тем не менее мы, смертные, знаем, что она однажды настигнет нас.
Это не делает всех нас храбрецами, нет. Но это очень часто заставляет нас поступать алогично, путая все карты противнику… Там, где один человек постарается свалить поскорее, плюнув на всё и вся, другой вполне себе может из принципа рогом упереться — и тем самым перевернуть ситуацию.
Да, гибель тела для нас не означает конца пути — там, за окоемом, есть нечто большее, нечто такое, что обычным людским разумом не объять, но тем не менее это неизвестность, и встречаться с ней раньше времени нам не хочется. Сие есть наша великая сила и великая слабость — и несть числа подвигам людей, совершенным с полным осознанием того, что эти деяния принесут нам смерть. Не зря же в обоих моих мирах живет поговорка — двум смертям не бывать, а одной не миновать. Человек способен отбросить свою жизнь ради цели.
И совсем другое дело те, кто достиг вечности. Пусть даже такой убогой, такой лишенной большей части радостей бытия, пусть ценой превращения себя в чудовище, жадное до жертв и людской крови… Но те, кто добровольно, зная на что идут, стали подобными чудовищами, более всего боятся встретиться именно с ней, со смертью. Это их абсолютный страх, это то, что делает их слабыми, естественная причина, по которой бессмертные не способны силой прогнуть под себя смертных и подчинить их себе раз и навсегда, то, почему им приходится с ними считаться… И на этой слабости подобных тварей и нужно ловить.
Архилич был в ужасе. Осторожная тварь, наверняка рискнувшая здесь показаться лишь потому, что видел во мне лишь Старшего Магистра — пусть очень интересного, выносливого и закованного в чудесную броню, которую он бы с удовольствием затрофеил. Как и всякая сверхосоторожная тварь он наверняка предполагал, что у меня могут быть припасены какие-нибудь козыри, но право слово — против целой армии нежити и нечисти, с демонами в союзниках, трёх существ уровня Архимагов, какие могли быть шансы у чародея шестого ранга?
Долго выжидавшая и оценивавшая ситуацию нежить, решившая лично вступить в схватку лишь тогда, когда сочла что, все козыри на её стороне, и даже в этот момент решившийся лишь на удар в спину никак не ожидала, что именно она станет моей основной мишенью. Ведь логика боев одного против многих требует сперва расправиться со слабейшими и наиболее уязвимыми врагами — находящимся в стороне третьим Архимагом, что явно был человеком и уступал в силе любому из этой парочки, или на худой конец со стоящей со мной лицом к лицу демоницей. Или, на что он наверняка уповал больше всего — обратиться в бегство, попытавшись спасти свою шкуру.
Однако я рванул прямиком к нему, плюнув на привычную и понятную ему логику. Пошёл в лоб, не стал хитрить и экономить силы, не играл в манёвры — напал в лоб, сломил его атаку и оказался на расстоянии удара мечом. Мечом, что за сегодня, как он знал, оборвал существование тысячей его младших сородичей… И при этом я оказался на порядок сильнее, чем им казалось изначально — в единый миг пусть и сильный, пусть выносливый, но всего лишь Старший Магистр разразился аурой и мощью, которой большинство Архимагов позавидует!
 
Если бы он не побежал, если бы он остался и попытался выиграть время союзникам — мне пришлось бы худо. Архилич был достаточно силен, что бы продержаться в прямой схватке на подготовленной им заранее позиции не меньше минуты — целая вечность по меркам текущего боя.
Однако нежить поступила так, как всегда поступают подобные ей — драпанул, используя заготовленный на всякий случай путь отхода. А творить могучие защитные заклятия на бегу, использовать высшую магию впопыхах если ты не кто-то вроде меня или хотя бы просто не опытнейший боевой маг, не раз бывавший в подобных ситуациях, очень сложно.
Архиличи — это не существа прямого боя. Напасть на более слабого, устроить засаду, завалить врага валом нежити и тем его ослабить, прежде чем самим выйти на бой — вот это их тактика. Но лоб в лоб? Самолично на линии огня против равного? Не-е-т… Не в духе труса, обрекшего свою душу на вечное проклятие ради того, что бы выйти из-под власти времени.
— Теперь веришь, что я тебя прикончу? — обернулся я демонице, чьи чары врезались в багровый щит, сотканный из кровавых молний. — Не изгоню, как ты рассчитывала при худшем для себя раскладе, не пленю, а именно уничтожу без остатка?
— Я не нежить, а ты не святой, что бы суметь совершить подобное, — уже куда осторожнее и без улыбки заявила представшая передо мной демоница. — Простой Магией Света, даже с твоими непонятными присадками, меня не убить окончательно… А вот я тебя, даже если отправлюсь по твоей милости домой, успею славно потрепать. Но я не хочу доводить до крайностей… Почему бы нам не разой…
Прежде, чем она договорила, я вскинул вбок Меч Простолюдина — и с него сорвались целым шквалом десятки, сотни молний, на ходу змеясь и обращаясь сотнями искусно сотканных змей. Чем четче образ, в который воплощаешь в свою волшбу, чем детальнее и подробнее он получается — тем сложнее и могущественнее чары. Так банально больше маны в них можно впихнуть…
Пространство передо мной уже не деформировалось и не шло искажениями — его просто разрывало, стремясь уничтожить и меня. Этой атакой нельзя было смести целый полк, обрушить крепость или выжечь рощу — нет, область его поражения была крайне мала, но этим чарам большего и не требовалось. Это была персональная атака, предельно сконцентрировавшая в себе всю доступную заклинателю ману с одной лишь целью — убить врага перед собой. И к сожалению, среди всех преимуществ моего доспеха способность противостоять магии Пространства, особенно в исполнении демона Инферно, не числилась. Удар имел все шансы пройти сквозь броню и плоть, создав небольшой разрыв прямо в моём мозгу — там, где находился мой Источник…
Вот только я ждал чего-то подобного, а потому был готов. Зря ты, подруга, засветила, что твой главный козырь — именно магия Пространства. Я успел учесть это… И разрывающий всё и вся импульс, что должен был оказаться прямо в моей голове, минуя все защиты и естественное сопротивление в виде ауры чародея, лишь рассёк мне бровь. Глубоко, до кости, миновав шлем и большую часть чар — но тем не менее, я остался жив и здоров.
Любой живой организм имеет врожденное сопротивление тому, что бы прямо в его пределах формировались всякие разрывы Пространства и прочие подобные фокусы. А уж если речь о магах, тем более сильных, то и говорить нечего. Будь иначе, именно маги этой школы чародейства правили бы сейчас миром… Но демоница была достаточно искусна, что бы попробовать провернуть подобное — однако я был готов.
Десятки громадных молниевых змеев всех доступных мне цветов начали один за другим обращать в тлеющий прах соседнюю рощицу. Засевший там враг вовремя переключился с попытки напасть на защиту — к тому же он был не один. С ним уже была полноценная свита — несколько демонов послабее, пара десятков магов, призраки, какая-то нежить… И это при том, что он точно не был некромантом! В сиянии багровых огней и многочисленных защит вдалеке гремела и бушевала магическая гроза, а я, наконец, сошёлся с демоницей в танце клинков.