Вернуть Боярство 10 (СИ)

Все инстинкты твердили присутствующим, что сейчас лучше отступить подальше, уйдя с дороги воплотившейся в человеке ярости стихии Молнии. Аура боевого мага давила, сминала сопротивление и силу воли слабых, заставляла торопливо разорвать дистанцию более сильных — никто не хотел попасть под горячую руку явно теряющего терпение мага.
К чести Скопина, он лишь сделал один небольшой шажок назад — но оглянувшись и оценив количество глаз, при которых его столь явно провоцировали, скрипнул шагами и воззвал уже к своей магии, окружая себя коконом непроницаемых чар, упрямо пригибая голову и делая шаг вперед. Генерал мог бы отступить, мог бы принести извинения, пусть даже формальные, мог и вовсе попытаться уйти молча, хотя последнее ему бы явно не позволил сделать уже Аристарх — однако всё это означало потерю лица.
А терять лицо в вопросах подобного толка ему было нельзя. Рассчитывающий занять место Сахарова, ставший пусть и ситуационным, но союзником Смелова чародей создал своё положение в этих местах как раз на основе того, что все признавали — он здесь сильнейший. И второй по родовитости, после Смелова, но первопричина — именно личная сила. Промолчи он, стерпи открытый вызов — и всё, столь быстро набранный авторитет так же мгновенно сдуется. А этого себе амбициозный чародей позволить не мог — слишком многое для него было поставлено на карту, слишком близко он подошел к своей цели, занять командную должность, которая в случае успеха в будущем противостоянии сулила ему отличные карьерные перспективы. В конце концов, за особые заслуги могли даже отправить в Академию Оккультных Наук и сделать его Архимагом, благо личный талант позволял… И сделать это с громадной скидкой — суммы, которые брало это заведение за подобное возвышение, были весьма значительны даже по меркам таких Родов, как его собственный…
Все эти его резоны Хельга видела и понимала. Она вообще, с той поры как Аристарх исцелил её, стала видеть и понимать куда больше, нежели раньше. Она, бывшая когда-то одной из Верховенствующих в своём мире, только начала возвращать свою память и пока знала о себе былой лишь в самых общих чертах — но даже так она не могла не отметить, насколько они с Аристархом различаются.
Вот, например, сейчас — её возлюбленный, презрев все законы логики и политики, не задумываясь отверг её способ решить стоящие перед ними проблемы тихо и мирно, не тревожа общественность, так сказать. Нет, Аристарха подобное совершенно не устраивало — его способ был прям, как клинок его меча, и столь же опасен.
Справедливость через силу — вот так бы она назвала его принципы. Боевой маг чудовищной силы и таланта, он рассказывал ей немало разных историй о себе прошлом долгими зимними вечерами в его Родовом поместье. В те несколько недель, что стали самым счастливым временем в жизни молодой женщины и которые окончательно утвердили её в решении связать свою жизнь именно с этим человеком.
Славные истории подвигов и предательств из мира, где самой большой проблемой человека были не монстры, таинственные Разломы или даже Боги, как в её собственном — нет, там самым страшным врагом человека был другой человек. Мир, что порождал чародеев столь громадной силы и мощи, что они нарушали естественный порядок вещей, предписывавший — не может изначально смертный человек обрести вечность. Они могли, и, на взгляд Хельги, заслуженно назвали эту планку силы Великими Магами.
Его мир напоминал ей громадную банку с неисчислимым количеством пауков — и тем страннее ей казалось, что в нем к величию сумел прийти столь прямолинейный человек как он. Впрочем, именно это ей больше всего и нравилось в Аристархе. Непреклонная, упрямая решимость прогнуть мир под своё виденье, бескомпромиссность в противостояние с врагами, абсолютная уверенность в своих силах и непреклонная, могучая воля, позволяющая ему видеть мир таким, каков он есть — но не принимать его правила, а навязывать свои собственные.
Отступать? Сдаваться? Нет, это не про него… Бывшая Верховенствующая безошибочно чуяла в странном, своеобразном чародее внутреннюю силу, что вела его сквозь всю грязь и боль окружающей реальности вперед. Он был из той редкой породы людей, кому важнее была не конечная цель, а путь, по которому он идет к ней. У японцев, как знала Хельга, была очень интересная поговорка о таких, как он — у самурая нет цели, у самурая есть лишь Путь. И в этом смысле Аристарх был самым ярким примером подобной личности — его волновала лишь дорога, которой он шел. Ну а цели… Цели могли меняться в зависимости от изменений в этом огромном и изменчивом мире. И за это она так ценила и уважала своего жениха. С ним одним она могла быть уверена, что ему плевать на её статус и положение, что он ценит в ней лишь её саму — и за одно это безумно одинокая всю нынешнюю и большую часть предыдущей женщина готова была прощать ему все те глупости, которыми этот человек руководствовался в своей жизни. В конце концов, именно сильные определяют, какими правилами живет судьба народов, стран, а иной раз и целых миров — а Аристарх, безусловно, был сильным. Возможно даже сильнее, чем она на пике своего могущества… В конце концов, его чудовищные молнии, уничтожившие Младшее Божество скандинавов, были непохожи ни на что, что она видела — в этом она была уверена целиком и полностью.
 
Тем временем ссора явно набирала обороты. Разразившийся силой боевой маг не спешил делать следующий шаг, позволяя людям отойти подальше, а оппоненту подготовиться получше. И справедливости ради стоило отметить — Скопин, в отличии от своего младшего родственника, был достаточно опытным Старшим Магистром, а потому пренебрегать опасностью не стал и использовал выделенное ему время более чем с толком.
Барьеры вокруг боевого мага всё усложнялись и укреплялись, в ход пошли и личные артефакты, и алхимия — ничуть не стесняясь присутствующих, генерал опрокинул в себя одно за другим пять зелий. А ведь Аристарх ни единого не использовал — это Хельга знала доподлинно. Да и доспехов сегодня не надел — при себе у её жениха имелся лишь его странный клинок с провокационным для оружия аристократа названием — Меч Простолюдина. И даже тот покоился в ножнах…
— Ну что, зелья подействовали? Все чары сплетены? — насмешливо поинтересовался чародей минуты через три молчания. — Устраивать с вами, генерал Скопин, полноценную дуэль — это оскорбление для тех, кто скрещивал со мной меч в поединке. Вы даже пыли под их сапогами недостойны в плане личного могущества… Поэтому предлагаю следующее — вы нанесете мне удара. Магией, артефактами, да хоть голыми кулаками — это ваше дело. Я не сойду с этого места и не отвечу ударом на удар — буду лишь защищаться. И если ваши удары не пройдут сквозь мою защиту, я ударю — лишь раз, предварительно дав вам укрепить свою защиту. Время на то, что бы подготовиться, я тоже вам дам — свой удар я нанесу лишь по вашему сигналу.
— Вы меня слишком недооценива… — начал было презрительно цедить слова задетый за живое маг, но сбился и замолк.
Хельга ощутила колебания Магии Разума вокруг противника своего жениха — кто-то сейчас телепатически общался со Скопиным, и судя по мрачной физиономии генерал-майора, услышанное ему весьма не понравилось. Скрипнув зубами, чародей продолжил свою мысль в ином ключе:
— Я принимаю ваше предложение, — заявил он. — И хочу выдвинуть следующее предложение — если вы выдержите все мои атаки, а я вашу, инцидент будет считаться исчерпанным и ни один из нас не будет иметь никаких претензий к другому. Просто разойдемся своими дорогами и каждый вернется к своим обязанностям.
— Ну а если вы проиграете, то вы безоговорочно начнете подчиняться генералу Сахарову и выполнять все решения и предписания его штаба, причем не только по букве, но и по духу, — ответил Аристарх. — Так будет справедливо. И для того, что бы у вас не было никаких лишних искушений — вы пообещаете это публично, при всех присутствующих. Идет?
— А если проиграете вы? — поинтересовался вернувший себе хладнокровие офицер.
— Тогда я немедленно сверну всю свою деятельность, выходящую за рамки командования моими людьми, и принесу вам публичные извинения, признав, что всё вами сегодня сказанное — истина, — пожал плечами хищно оскалившийся Аристарх. — Что я сопливый малолетка, которому по мозгам ударили сила и нежданно обретенная слава, переоценивший свои силы и права. Более того — даже отдам вам любой из моих фрегатов, что стоят в городской воздушной гавани. Как вам такое?