Вернуть Боярство 10 (СИ)

— Это, конечно, здорово, но не объясняет твоего присутствия здесь, — заметил я.
— Сперва объясни мне, дорогой, с чего ты в этот раз устроил дебош? — потребовала она.
Шагали мы под защитой купола тишины, накинутого самой девушкой — причем я не мог не отметить, что составлен он был не хуже, чем если бы я сам этим занимался. Но даже если бы его не было, ответить на этот вопрос я бы не постеснялся.
— Линия будущего боестолкновения совершенно не подготовлена к предстоящим боям, — ответил я. — Солдаты и офицеры из простонародья, оставленные на позициях, делают что могут — однако могут они, к сожалению, не так уж много. Неодаренные и выпускники дешевых магических училищ, что с них можно требовать? Базовые чары, примитивные ловушки да линии траншей, укрепленных на скорую руку редутов и прочее. Я прошелся, поглядел сегодня что там творится — и дай бог на каждом пятом участке обороны ведутся толковые работы. Прибыл сюда — а они, мать их, развлекаются!
— Справедливости ради — ты не командующий, это не твоя личная гвардия и ты не отвечаешь за то, как будут складываться дела здесь, — заметила она. — Ты ведь, фактически, не имел никакого права что-то от них требовать. У них есть своё начальство, тот же Сахаров — вот к нему бы и шел со своими наблюдениями и вопросами!
— Командует пилотируемыми големами, прикомандированными сюда, Смелов, — ответил я. — В списке чего-то из себя представляющих Родов я никаких Сахаровых отродясь не видел, а вот Смеловы — Великий Род. И на него работает целый передвижной бордель для офицеров, что развлекал высокородных господ… Я, конечно, узнал об этом лишь когда решил устроить погром, но и до этого прекрасно понимал нехитрую истину — безродный дворянин, у которого за спиной лишь форменный генеральский мундир да временное расположение генерал-аншефа, едва ли сможет как-то повлиять на эту публику. Да тут одних Старших Магистров с генеральскими погонами наберется больше десятка, что уже неформально ставит их на одну ступень! А выходцы из знати, что могут просто фамилией надавить? Нет, Сахаров тут дела не наладит — и это при том, что вояка он довольно толковый, расположил линию обороны как надо и делает что может!
— И ты решил, что кидаясь как бешеная собака на дворян, сумеешь исправить ситуацию? — подняла она брови. — Аристарх, я иногда диву даюсь с тебя… Вроде давно не мальчик, а проблемы умеешь решать только кулаками.
— Гав-гав, — с серьёзным видом заявил я, покивав.
Девушка рассмеялась и прижалась ко мне, позволяя вдохнуть приятный цветочный аромат, исходивший от её волос. В груди невольно потеплело и я, закрыв нас непроницаемым снаружи темным коконом, подхватил её на руки, взмывая в воздух и несясь в сторону обозначенного Петей, благо он был уже в пределах видимости. Ошибиться я не боялся — калитка, ведущая на территорию небольшого двухэтажного особняка, была украшена спешно и кривовато, но вполне узнаваемым рисунком, изображающим мой герб.
Войдя внутрь, я выхватил взглядом камин с аккуратно разложенными шалашиком дровами и силой мысли заставил его зажечься. Спешно вскочивший здоровяк, явно из числа гвардейцев, сперва схватился за прислоненный к креслу меч, но быстро узнал меня и вытянулся по струнке — купол я сбросил, едва приземлившись во дворике.
— Здравы будьте, ваше благородие! — бодро рявкнул он, отвешивая короткий поклон. — И вам не хворать, барышня!
— Здравствуй, воин, — кивнул я и вытянул из небольшого зачарованного кожаного мешочка на поясе пяток золотых червонцев. — Сегодня можешь отдохнуть от службы — только распорядись, что бы нам чего-нибудь на стол накрыли… Да вина достань. Справишься? Сдачу оставь себе, за труды.
— Справлюсь, ваше благородие! — разом повеселел вояка, ловко ловя брошенные ему монеты. — Полчаса — и усе будет в наилучшем виде! Разрешите идти?
— Иди, — кивнул я.
Дождавшись, когда боец покинет помещение, я усадил девушку в единственное кресло, расположенное у камина, а затем телекинезом подтянул себе то, в котором прежде сидел гвардеец. Устроившись поближе к Хельге и взяв её ладошку, я поглядел в огонь и продолжил:
 
— Я, как ты верно заметила, знаю лишь один надежный способ решать проблемы установления иерархии — через силу, — продолжил я прерванный разговор. — И потому хочу навести…
— Аристарх, — мягко перебила меня девушка. — Я знаю о том, что сделал глава Тайной Канцелярии.
Я замолчал, глядя в огонь. Значит, знает… Что ж, если подумать — даже если бы не знала, я бы не стал скрывать от неё ничего. Хельга — самый дорогой человек в моей жизни. В обеих жизнях, как ни странно — вроде я провел с ней всего ничего времени, но чувствовал при этом себя так, будто знаю её целую вечность. Вторая половинка, как говорят велеречавые поэты и сладкоголосые певцы любовных романсов…
— Ладно, — вздохнул я. — Меня гложет ярость. Злая, беспощадная, черная ярость, от которой горит нутро, Хельга. Какая-то мразь, сидящая в неприступной столице, берет и сообщает мне через посредников, что мои родичи фактически стали заложниками. Причем делает это сейчас, когда я ну никак не могу улизнуть и отправиться в Петроград для того, что бы разрешить эту ситуацию… Эта тварь выставила мне условие — я должен во что бы то ни стало не допустить поражения здесь, в Магаданской губернии! Как будто я — Маг Заклятий или кто-то подобный, будто я главнокомандующий или Глава Великого Рода, что может реально изменить ситуацию!
— Он знает, что ты не просто молодой чародей двух десятков лет отроду, — заметила девушка.
— Да об этом, наверное, любой, кто задастся целью проследить мою биографию в последние годы, догадаться сумел бы, — глухо проронил я. — Но я понимаю — причина такого положения дел отчасти и моя собственная вина. Я был слишком небрежен, почти не пытался замести следы, рассчитывал, что фамилия Шуйских защитит моих родных… Я был глуп. Но даже так — сейчас я лишь Старший Магистр. Очевидно, что в столице прознали о моей роли в битве за Александровск — вот только они, видимо, не в курсе, что подобный подвиг мне не повторить. Ну, если жить хочу… А может знают и хотят убить разом двух зайцев — и битву за Магадан выиграть, и от меня избавиться в процессе, кто знает? Но если коротко — я кровно заинтересован в нашей победе или хотя бы в том, что бы в моей зоне ответственности мы дали такой бой, что вопросов ко мне бы не возникало… А эти твари сидят водку жрут да баб по разным клоповникам валяют! Я вышел из себя… Но в целом — ни о чем не жалею. Завтра я продолжу начатое сегодня, предварительно поговорив с Сахаровым и узнав у него, кто именно манкирует своими обязанностями. Каждая из этих тварей кровью срать к вечеру будет — но уже послезавтра все они отправятся крепить оборону, потому что иначе я их уже убивать начну на дуэлях.
— Дуэли запрещены в военное время, — заметила Хельга. — Особенно смертельные…
— Я — стратегическое оружие на этом конкретном театре военных действий, — усмехнулся я. — У положения, в котором я сейчас оказался, есть и свой плюс — на все мои выходки закроют глаза до тех пор, пока я нужен. Так что максимум, что мне грозит — это трибунал, который отложат до лучших времен.
— Что ж, мой милый, — улыбнулась чуть сжав мою ладонь. — Я тебя поняла. Впрочем, отец предвидел что-то подобное… А потому ещё три недели назад, когда узнал об этой ситуации, отправил меня сюда, едва появился более-менее безопасный маршрут после поражений Цинь и Японии… В общем, у меня для тебя есть как хорошая, так и дурная новости. С какой начать?
— С дурной, — решил я.
Значит, Павел Александрович уже не первую неделю в курсе моих проблем… Интересно, а знал ли он о них ещё тогда, когда отправлял сюда? Теперь, постфактум, становится очевидно, что отправлять меня сюда, что бы сокрыть от глаз Тайной Канцелярии, было бессмысленно. Возможно, истинная причина была в том, что бы я не наломал дров, узнав о маме и брате с сестрой? И ведь не узнать никак… Сказать он может что угодно, но слова его мне никак не проверить.
— Дурная новость заключается в том, что в ближайшие полгода вызволить твою семью не представляется возможным, — со вздохом ответила Хельга. — Богдан Ерофимович Залесский — человек не самых положительных душевных качеств, но можешь мне поверить, он умен, хладнокровен, крайне расчетлив и уж точно не пуглив. Твоя сгоряча брошенная в порту Магадана клятва… так уж вышло, что её услышало больше людей, чем следовало бы, и начальник Тайной Канцелярии её тоже учтет. Однако это не заставит его руку дрогнуть, да и уж точно не испугает — если пойдешь против него или рискнешь нарушить приказы, он может и убить кого-то из твоих близких. А то и всех разом — и поверь, не струсит. Ну не будешь же, право же, действительно Петроград штурмовать, если такое случится?