И придет весна (СИ)
Дети быстро разбегаются, к счастью, желание поскорее покинуть стены школы сейчас волнует их больше, чем мой потерянный вид. А я, оставшись одна, снова с головой погружаюсь в раздумья.
Неделя прошла. Целая длиннющая неделя с того дня и нашего с Максом разговора. Кошмарные семь дней. И в каждый из них я пытаюсь переварить, осмыслить то, что случилось.
Максим съехал в ту же ночь. Усмехнулся в ответ на мое осторожное заявление, что я сама куда-то переберусь.
— Ну нет, решила дурить, хоть дома это делай, я найду, где пожить.
Это звучало странно и дико. Как будто не с нами происходило. Я смотрела на мужа и не могла поверить, что он просто так возьмет и уйдет. Не станет ни возражать, ни уговаривать меня не спешить с решением.
— И где же ты собираешься… пожить? — голос осип и сделался непослушным, а сознание услужливо подкинуло собственные версии, куда именно может отправиться мой муж. И к кому. Думала, что мне не свойственно ревновать, и не сомневалась в нем никогда, а сейчас будто кислоты глотнула, так что горло сперло от боли и переживаний.
Максим снова усмехнулся.
— Верунь, так ты же сама предложила мне выбрать. Любую из многочисленных желающих. Как там сказала: целая очередь? Ну хоть кто-то из этой очереди должен же меня приютить, пока собственная жена перебесится.
Покидал в сумку вещи, первыми попавшиеся под руку. И ушел. Вот так просто взял и ушел. Будто повода ждал.
Я с тех пор ни о чем другом думать не могла. Отвлекалась на работе, конечно, продолжала заниматься какие-то делами дома, но мысли то и дело возвращались к нему. И жгучая обида раздирала на части. Если бы он меня на самом деле любил, разве сдался бы так легко?
Пришлось все рассказать подруге. Ира не могла не заметить, какой потерянной и несчастной я появилась на работе, и тут же пристала с расспросами. Ну а я… я не смогла промолчать. Правда, в этот раз принцип «выговориться» не сработал: легче не стало. Тем более, что Ирина, выслушав меня, кивнула и со вздохом сообщила:
— Ну, этого следовало ожидать, Вер. Не удивлюсь, если у него давно уже какая-то баба есть, — и в ответ на мои расширившиеся от ужаса глаза пояснила: — А с чего бы ему иначе с такой легкостью сваливать? Может, хотел давно, да никак решиться не мог, а тут ты сама предложила. Идеальные выход. Но ты все правильно сделала, сколько можно терпеть подобное отношение? Теперь, главное, стой на своем и не поддавайся, если он захочет вернуться.
Тогда я не ответила подруге, не смогла признаться, что только об этом и мечтаю. Чтобы он вернулся. И ждать не перестала.
Да только похоже, что нечего ждать. Максим звонит, спрашивает, как у меня дела, но и только. Не предлагает ни поговорить, ни встретиться, а о возможном возвращении даже и не упоминает. Словно совсем-совсем этого не хочет…
Глава 11
— Припозднилась снова, Верочка! — вахтерша одаривает меня теплой улыбкой, приподнимаясь при моем появлении. — Муж-то, наверно, заждался уже.
Откуда-то берутся силы улыбнуться в ответ. О том, что мы с Максимом живем отдельно, в школе знает только Ира, я больше ни с кем не делилась своими проблемами. Не хочу жалости, не хочу, чтобы кто-то взялся это обсуждать. Но в обращенном ко мне внимательно взгляде тети Тани столько участия, словно она понимает. Видит, что не просто так я который уже день торчу на работе допоздна.
А мне при мысли о том, что надо возвращаться в пустую квартиру, тошно становится. Там все слишком сильно напоминает о нем. Чашка в кухонном шкафчике. Вещи в каждой из комнат, на которых его запах. Постель, в которой слишком свободно и тоскливо одной. Кажется, даже воздух пропитан присутствием Максима. А в зеркало в прихожей я и вовсе смотреться не могу. Вспоминаю тот последний вечер и нашу сумасшедшую страсть. И то, что случилось потом. То, с какой легкостью Макс ушел.
— Девочка, у тебя все хорошо? — улыбка тает на лице тети Тани, пока она продолжает рассматривать меня. Наверняка видит и увиденное ей совершенно точно не нравится.
Я давным-давно не девочка, но именно сейчас, после этих слов, ощущаю себя маленькой. Мне внезапно хочется броситься к ней, прижаться к хрупким плечам и спрятаться, впитать хотя бы немного тепла. В детстве так легко было укрыться в объятьях бабушки…
— Ве-е-ерочка! — женщина торопливо выходит из-за стола и бросается ко мне как раз в тот момент, когда я не выдерживаю и всхлипываю. Обнимает тонкими морщинистыми руками, притягивая к себе. — Ну тише, тише… Не плачь, детка, не надо.
Теперь я и вовсе принимаюсь рыдать, не в силах сдерживаться. Ее внимание ни за что в жизни не заменит участия мужа, но мне сейчас, как воздух, необходима хотя бы капелька тепла. И я позволяю утянуть себя на скамью, опускаюсь туда вслед за тетей Таней и, захлебываясь слезами, выплескиваю все, что накопилось за эти дни.
Не знаю, смогла ли она что-то разобрать в моем сумбурном, взволнованном потоке слов. Но, гладя меня по голове, снова, как маленькую, тетя Таня неожиданно выдает:
— А ты не хочешь уехать куда-то, Верочка? Ненадолго. Обстановку сменить, развеяться. Ведь так и будешь мучить себя. Особенно дома, вспоминать, анализировать. Хотя бы поживи где-то в другом месте, пусть время пройдет. Все уляжется, а там, глядишь, и решится как-то.
Я вытираю мокрые щеки, поднимая на нее глаза. Такое не приходило в голову. Да и куда мне ехать посреди учебного года? До каникул еще больше месяца, кто меня отпустит сейчас? А вот пожить в другом месте…
— Есть у тебя место такое? — уточняет тетя Таня.
Кручу в голове варианты и качаю головой. Ира не отказалась бы принять меня, конечно, но выслушивать каждый день ее рассуждения и нравоучения я совершенно не готова. Вообще предпочла бы побыть одна, в тишине и покое. Может, тетя Таня права и от этого стало бы хоть немного легче?
— Сниму что-нибудь, — конечно, это потребует внушительных трат, но деньги сейчас — не самое главное. Мне бы в себя прийти…
Женщина хмурится. Выуживает из кармана упаковку бумажных салфеток и протягивает мне.
— На-ка, милая. Вытирай слезы, хватит уже терзать себя. И не надо снимать ничего, есть у меня один вариант. Думаю, как раз то, что тебе нужно.
Глава 12
Я оглядываю тонущую в полумраке комнату. Не хочется включать свет, пользуюсь тем, что на улице еще не стемнело окончательно, да и свет дворовых фонарей через окно проникает в квартиру, растекаясь по стенам желтовато-серыми бликами.
Эта мрачноватая атмосфера как-то удивительно подходит к тому, что творится внутри. Кажется, что я не в другой район перебралась, а вообще в чужом городе оказалась. Здесь все иное. Старые дома, совсем мало зелени на улицах, незнакомые магазины. Вообще все незнакомое. Нет привычно болтающих старушек у подъезда. Здесь и присесть-то им негде: парадная находится всего в нескольких метрах от проезжей части.
Тетя Таня предложила мне пожить в квартире какой-то своей родственницы в старой части города. Даже денег не стала брать. Я настаивала, ведь все равно планировала снимать квартиру, но женщина и слышать не захотела.
— Верочка, перестань! Если бы я хотела ее сдавать, давно бы это сделала. Но не хочу, чтобы там жили посторонние люди.
Этот намек на то, что меня она считает не посторонней, оказался неожиданным. Одно дело — работать вместе, а совсем другое — вот так помогать. Тем более, я прекрасно знала, сколько стоят квартиры в историческом центре. Правда и представить не могла, что у хрупкой и вечно улыбающейся старушки окажется такая твердая воля. Когда стала возражать и все-таки пытаться всунуть ей деньги, она даже рассердилась.
— Девочка, не все в жизни деньгами измеряется, есть и поважнее вещи. Да и тетка моя вряд ли хотела бы, чтобы в ее квартире за деньги жил кто-то, особенным человеком она была. Поэтому давай закончим этот разговор.