Обнаженный рыбак (ЛП)

— Ты делала что-то, что заставляло тебя думать о ней, как кроссворды, напоминающие тебе об отце?
Нервно рассмеявшись, я оторвала взгляд от своего блокнота и несколько секунд наблюдала за движением.
— Я… делала. Ээмм… — Еще один нервный смех наполнил воздух.
— Что?
— Просто… я собираю вещи, которые раньше собирала она. Теперь, когда она вышла из тюрьмы… — Мне пришло в голову, что Фишер мог не знать ее прошлого. Может быть, он не проверял прошлое своих жильцов. Я не была уверена, что Рори свободно предоставляет эту информацию людям.
— Я знаю, что она была в тюрьме.
Вздохнув с облегчением, я несколько раз кивнула.
— Хорошо. То есть, я подумала, что она, вероятно, упоминала об этом. Проверка биографии. Рекомендации. Конечно, она должна была объясниться за предыдущие пять лет.
— Я не спрашивал. Никаких проверок. Она сама мне рассказала.
— О, хорошо.
Через несколько секунд, когда я надеялась, что он забудет, что мы обсуждали, он на несколько секунд перевел взгляд на меня.
— Итак… что она, а затем ты собирали?
В юности хобби моей мамы было крутым. И я извлекала из него пользу. Сейчас, когда мне восемнадцать лет и я слегка влюблена в парня на десять лет старше меня, мамино хобби, которое я переняла, уже не казалось мне крутым. На самом деле, смущение было единственным словом, которым можно это описать.
— Она собирала… — мне нужно было напомнить ему, что это не совсем мое хобби —…игрушки из Хэппи Милс.
— Макдональдс, эти Хэппи Милс?
— Да. Она была уверена, что со временем они будут стоить кучу денег. Поэтому она покупала Хэппи Милс. Много Хэппи Милс. Иногда одну и ту же игрушку предлагали в течение недели или двух, может быть, даже дольше, если она была очень популярна. Когда это случалось, я выкраивала время для похода в Макдоналдс за Хэппи Милс. Она всегда покупала две порции, чтобы я не чувствовала себя обманутой из-за игрушки. Но когда в продаже одновременно было несколько взаимосвязанных предметов, например, коллекционные карточки или что-то в этом роде, она покупала так много Хэппи Милс, чтобы получить их все. И поскольку зачастую игрушки повторялись, прежде чем получить по одному из каждого… что бы это ни было… она покупала больше, чем мы могли бы когда-либо съесть, даже если бы взяли минивэн, полный моих друзей. Поэтому она брала Хэппи Милс, за вычетом игрушек, и отдавала их бездомным. Ну, я беру свои слова обратно. Когда игрушки повторялись, она отдавала им и игрушку.
Фишер молчал минуту или две. Самую долгую минуту или две в моей жизни. Что, должно быть, он думал о Рори? Обо мне?
— И теперь ты покупаешь Хэппи Милс ради игрушки?
Он был прав. У меня был ген ботаника, который я не любила признавать. Но когда он сделал это заявление, даже я не могла отрицать, что я немного зануда.
— Нет, правда. Не сейчас, конечно, потому что она вышла из тюрьмы. Мне нет необходимости делать это сейчас. Если она хочет продолжать, она может сделать это сама.
Ухмылка на его лице раздулась, и мне захотелось заползти в угол и умереть.
— Она просила тебя сделать это, когда была в тюрьме?
— Не совсем.
— Ты говорила ей, что делала это?
— Пока нет. У меня действительно не было возможности поговорить с ней. Не успела я появиться, как она уехала в Калифорнию. Я упомяну об этом, когда она вернется домой.
— Но ты прекратила? Ты больше не будешь покупать Хэппи Милс? Я имею в виду… разве для этого нет возрастного ограничения?
Я закатила глаза.
— Что, по-твоему, они должны делать? Требовать свидетельство о рождении ребенка, для которого ты покупаешь Хэппи Милс?
Фишер пожал плечами.
— Возможно, им стоит. Разве это не будет интересным поворотом. Твоя мама попала в тюрьму за то, что сейчас разрешено в большинстве штатов, а ты попадаешь в тюрьму за мошенничество с Хэппи Милс.
Прикрыв рот, я хихикнула. Он был таким нелепым.
— Хорошо, что ты уже закончила.
Я не совсем закончила. В том месяце были карточки «Покемон», и мне еще нужно было получить три. Тогда я закончу. Было странно заканчивать с чем-то незавершенным.
 
— Ага. — Я выпятила губы. — Хорошо.
— Я собирал камни.
Взглянув на него, пока его внимание было приковано к дороге, я уловила эту его ухмылку — смесь мальчишеской и озорной.
— Как геоды и кристаллы? Драгоценные камни?
Он слегка сжал губы и покачал головой из стороны в сторону.
— Нет. Обычные камни. Камни во дворе. Камни с детской площадки. Камешки, застрявшие в подошвах моих ботинок.
Сдерживая улыбку, я кивнула.
— Звучит потрясающе. Ты хранишь свою коллекцию? Или ты все еще собираешь ее? Готова поспорить, что по роду своей деятельности ты находишь много камней.
— Думаю, у моей мамы дома до сих пор хранятся мои коробки из-под обуви, полные камней. Надо будет у нее спросить. А что? Хочешь посмотреть? Я могу показать тебе свои камни, а ты можешь показать мне свои игрушки Хэппи Милс.
Мне снова захотелось рассмеяться, но я не доверяла себе. Моя крошечная влюбленность в него могла стать очень очевидной. Поэтому я прочистила горло и проглотила свое веселье.
— Я не взяла с собой коллекцию. Она…
— Чертовски огромна? Должно быть… Я имею в виду… пять лет коллекционирования игрушек, у тебя, должно быть, просто уйма коробок с ними? Или они в камере хранения? Нет, наверняка они в сейфе. Когда они станут предметом коллекционирования, и ты или твоя мама решите, что пришло время уйти на пенсию пораньше?
Если бы он только знал…
Несколько контейнеров размером с рождественскую елку в подвале моих бабушки и дедушки.
— Я не знаю. Тебе придется спросить у нее. Я просто пыталась продолжить ее хобби, пока она была в заключении. Не то чтобы у меня были все. Я училась в школе. У меня были другие дела. Не было времени на то, чтобы вести точный учет игрушек Хэппи Милс.
Я не пропустила ни одной. Если бы я была честна с ним, я бы призналась, сколько своих с трудом заработанных денег я потратила, не пропустив ни одной игрушки. И я даже продолжила ее традицию раздавать Хэппи Милс бездомным в то время, когда требовалось сделать много покупок за короткий промежуток времени. Так что на самом деле я была добрым самаритянином. Кормила бездомных. WWJD? (W.W.J.D. — это аббревиатура англоязычной фразы «What would Jesus do?». В переводе она означает: «Как бы поступил Иисус?» или «Что бы сделал Иисус?», если бы Он был на нашем месте.) Он бы раздавал Хэппи Милс всем подряд.
— Думаю, это круто. Я имею в виду, что ты сделала это, чтобы почувствовать связь с мамой. Так же, как кроссворды и твой отец. Рори — хороший человек, даже если она совершила прыжок веры и доверила мне присматривать за тобой.
— Подожди… — Моя голова дернулась назад. — Что ты имеешь в виду? Ты говоришь так, будто это было глупо с ее стороны. Возможно, так оно и было. Я была немного удивлена, что она тебе доверяет. И для протокола, мне не нужен ничей присмотр.
— Ты мне не доверяешь?
— Нет. — Я переключила свое внимание на боковое окно, чтобы скрыть свою правду. Доверяла ли я ему? Не совсем. Вызывало ли это у меня легкое возбуждение? К сожалению.
На его губах застыл намек на забаву, когда он сосредоточился на дороге.
— Это справедливо. Но днем я твой босс, так что оставь свое недоверие на ночь.
О боже…
— Это… немного жутко.
— О, Риз… нам будет так весело. — Он снова включил музыку. Я взглянула на его телефон.
Matt Maeson, «Put It on Me».
Музыка вибрировала в моих костях, а слова песни текли по моим венам, как ледяная вода. Соблазнительная и леденящая душу песня. Она не заставила меня довериться обнаженному рыбаку.
Рори, должно быть, отчаянно пыталась найти друга — любого друга, что сделало ее восприимчивой к слепому доверию.
  
Глава 7
 
— Доброе утро, Большой Босс. — Кучерявая блондинка оторвала взгляд от крошечного стола, расположенного между кулером с водой и кофеваркой.