Обнаженный рыбак (ЛП)

— Это хорошая машина. На ней можно ездить в горы. — Фишер попытался привести доводы в пользу Outback.
— Я вижу, у вас есть Porsche Cayenne на передней площадке.
Оба мужчины посмотрели на меня, как на сумасшедшую.
— Хм… есть. Его пробег составляет около сорока тысяч миль, а стоимость — пятьдесят пять тысяч, но мы, вероятно, сможем подобрать вам машину за меньшую сумму.
— Ей не нужен автомобиль за пятьдесят тысяч долларов, — сказал Фишер, проходя вдоль ряда со скучными Outback и Accord.
— Ей нужно то, что она хочет. — Я скрестила руки на груди и последовала за ним.
— Мы проведем тест-драйв вот этой машины, — Фишер кивнул в сторону Subaru.
— Я не хочу Outback.
— Это Forester. — Он заглянул в окно, прежде чем прочитать информацию на наклейке.
— Я возьму ключи, — сказал продавец.
— Ты здесь в качестве моего водителя, а не родителя. Понимаешь, подвезти, а не оспаривать. В чем твоя проблема? Это моя покупка. Мое решение.
Он оторвался от наклейки, чтобы посмотреть на меня.
— Может, позвонить Рори?
— Нет. — Я вздернула подбородок.
— Тогда мы проводим тест-драйв Forester.
— Хорошо. Но я его не куплю.
Он посмотрел на продавца, подошедшего ближе сзади меня.
— Сегодня мы ничего не покупаем, просто проводим тест-драйв.
— Мы вообще ничего не покупаем. Я покупаю ее.
— Мне просто нужно посмотреть на ваши водительские права, мисс.
Я повернулась и, вытащив его из бумажника, отдала продавцу.
— Вы можете ехать на север. Это хорошая трехмильная петля.
Я взяла ключ, не обращая внимания ни на его предложение, ни на довольную улыбку Фишера.
Я не собиралась покупать эту машину.
И я не собираюсь возвращаться сюда с Фишером, когда решу купить машину. Может быть, Брендон поедет со мной. Я была совершенно уверена, что адвокат сможет договориться со мной о покупке машины не хуже, если не лучше Фишера.
— Налево, — сказал Фишер, когда я остановилась у выезда со стоянки.
— Заткнись.
Я не стала уделять ему все свое внимание, но и не упустила его ухмылку, как он наслаждался мной в моем самом непокорном состоянии.
Мы проехали милю по дороге.
— Хорошая машина.
Я проигнорировала его.
Еще миля.
— На заднем сиденье можно уместить четырех друзей и походное снаряжение. Если у тебя есть четыре друга.
Я свернула через три полосы движения к выезду.
— Господи! — Он схватился за приборную панель. — Какого черта ты делаешь? Пытаешься нас убить?
Я заехала на пустую стоянку у начальной школы.
— Может, ты просто заткнешься? — Я нажала на кнопку ремня безопасности и вылезла из машины, шагая без всякой цели, кроме как убраться подальше от него.
Остановившись на детской площадке, я уселась на качели, ухватилась за цепи и свесила голову, чтобы взять тайм-аут… несколько долгих вдохов, чтобы прийти в себя.
В поле моего зрения попали рабочие ботинки Фишера, но я не была готова ни смотреть на него, ни говорить с ним, ни… признавать его существование на планете.
Когда я беззвучно молилась о том, чтобы он ничего не сказал, Бог ответил на мою молитву.
Фишер подошел ко мне сзади и ухватился за цепи, расположенные рядом с сиденьем, потянул меня назад и слегка подтолкнул вперед.
Он делал это снова и снова, пока я не оказалась так высоко, что почувствовала себя более молодой версией самой себя, глубоко вздохнула и уставилась на голубое небо, представляя, каково это — прикоснуться к нему.
После… Я не знаю. Пяти минут? Десяти минут? Он перестал раскачивать меня и ждал, пока я полностью остановлюсь, не заставляя меня делать это ногами или чем-либо еще. Трудно объяснить, как этот момент меня тронул. Это было глупо, но я никогда не чувствовала такого терпения со стороны другого человека, как в тот момент, когда Фишер ждал, пока я полностью остановлюсь.
Ноги болтались в полной неподвижности качели.
Мульча хрустела под его сапогами, когда он снова появился передо мной. Стоя на коленях в грязной мульче, он обхватил меня за талию и положил голову мне на колени.
Мое бедное взрослое сердце подростка. Его не волновало, был ли Фишер хорош для меня. Его не волновало ничего, кроме того, что он заставлял меня чувствовать в тот момент. Я отпустила цепочку правой рукой и провела пальцами по его волосам.
 
— Я так стараюсь… — прошептала я, мой голос дрожал в груди и срывался, когда слова срывались с моих губ, — …так стараюсь не влюбиться в тебя.
Через несколько вдохов он прошептал в ответ:
— Я знаю.
Я не знала, что это значит. Он знал, что я влюбляюсь в него? Или он сам старался обезопасить свое сердце от этих чувств?
Это было неважно, не в тот момент. Важно было только то, что он знал меня.
Фишер отпустил мою талию и сел на пятки, упираясь руками в верхнюю часть моих рабочих ботинок, болтавшихся перед ним.
— Чего ты хочешь? — Он посмотрел мне в глаза, и в них была искренность.
Это потрясло меня.
Может быть, потому, что я никогда не испытывала настоящей любви в романтическом смысле этого слова.
Может быть, потому что я боялась.
А может быть, потому, что я сама не знала, чего хочу.
— Porsche Cayenne, — сказала я, подарив ему крошечную улыбку, потому что понимала, что он имеет в виду, но эмоционально не была готова ответить на этот вопрос.
Его.
Я хотела его, но понятия не имела, как это выглядит на самом деле. Я, восемнадцатилетний подросток, не имеющий никакого направления, и он, двадцативосьмилетний взрослый человек с собственным домом, собственным бизнесом и множеством людей, полагающихся на него.
Мы находились в самых разных точках нашей жизни, но… мы каким-то образом нашли друг друга. И что-то в этом было.
Что-то неоспоримое.
Что-то настоящее.
Что-то, к чему я не была готова, но не хотела отпускать его.
С болезненной вспышкой веселья он вернул намек на ухмылку и кивнул, вставая и протягивая мне руку.
— Ты можешь позволить себе Cayenne?
Я кивнула.
— Тогда покупай Cayenne.
Вложив свою руку в его, я спрыгнула с качелей. Он переплел наши пальцы и повел меня обратно к Forester. Мы вернули ключи и сели в его грузовик, чтобы вернуться на работу.
Пятьдесят тысяч. Именно столько мне нужно было попросить у бабушки с дедушкой, потому что я хотела Cayenne, потому что он был сексуальным и веселым — прямо как обнаженный рыбак.
Он подбросил меня до офиса. А позже он попросил Хейли подвезти меня домой, так как ему пришлось отлучится по делам.
— Как раз вовремя, — сказала Рори, выходя из своего Outback как раз в тот момент, когда я вылезала из машины Хейли. — Привет, Хейли. Давно не виделись. Как дела?
— Хорошо, Рори, — ответила Хейли, опустив стекло. — Как Калифорния?
— Хорошо, но я очень рада вернуться сюда. Спасибо, что подбросила Риз до дома.
— Без проблем. Поговорим позже. — Она подняла окно и отъехала от дороги, а я помахала ей рукой.
— Где Фишер? — спросил Рори, когда мы подошли к задней части дома.
— Все еще работает. Утром он потратил время на меня, так что, думаю, сегодня он немного задержится.
— О, точно. Присмотрела что-нибудь?
Я пожала плечами.
— Наверное. Мне просто нужно поговорить с бабушкой и дедушкой, поскольку они должны одобрять все крупные покупки и переводить деньги на мой счет.
Она открыла дверь.
— Ну и что ты присмотрела? Мне нравится мой Outback. Ты смотрела Subarus?
— Эм… да, вообще-то мы ездили на Forester.
— Мило. Он был в твоем ценовом диапазоне?
— Да, но я видела еще один небольшой внедорожник, который мне тоже понравился. Сегодня мы его не тестировали, но, может быть, в другой раз.
— Это хорошо. Не принимай поспешных решений. Это твоя первая крупная покупка.
— Я знаю. — Я расстегнула ботинки, сняла их и бросила рюкзак на кровать. — Я собираюсь быстро принять душ.
— Хорошо. Я приготовлю ужин, — крикнула Рори.