Обнаженный рыбак (ЛП)

— Забавно, она могла бы упомянуть про тебя и мне. — Я попыталась сдержать ухмылку.
— Я пропустил ее вечеринку. Я слышал, что ты была там… одна.
— Да, была.
Он взглянул мне через плечо.
— Я лучше пойду съем свой обед. Большой Босс приехал.
Я повернулась и прищурилась, глядя на белый грузовик и Большого Босса, вылезающего из него. В очках авиаторах. Он потягивал что-то красное из соломинки большого пластикового стакана из магазина.
— Босс, — сказал Джеремайя.
— Джеремайя, — сказал Фишер довольно нейтральным тоном.
— Могу я позже взять у Хейли твой номер телефона? — спросил Джеремайя, как будто Фишер не слышал каждого слова. — Мы могли бы потусоваться в эти выходные, если у тебя нет планов. У моих родителей есть дом недалеко от Брекенриджа.
Фишер шагнул прямо ко мне. Мое внимание перескакивало между двумя мужчинами. Я ожидала, что Фишер что-то скажет, но он этого не сделал. Вместо этого он потягивал свой напиток, как десятилетний ребенок, который только что получил свой любимый напиток и не может перестать его пить.
— У меня… э-э… уже есть планы. Но спасибо. — Я поджала губы, чтобы Фишер не подумал, что я флиртую с Джеремаей.
— Может быть, в другой раз?
Я не знала, что ответить, поэтому кивнула, как раз перед тем, как Джеремайя унес пакеты с едой для команды.
— И какие же у тебя планы? — спросил Фишер, оторвавшись на две секунды от своей соломинки.
— Что ты здесь делаешь?
— Работаю. — Он пожал плечами, делая более длительный перерыв в высасывании своего напитка из стаканчика. — А ты что здесь делаешь?
— Доставляю обед.
— Ты принесла и мне обед?
Я покачала головой.
— Я могу съездить за ним. Что ты хочешь?
— Тебя.
Нервно рассмеявшись, я оглянулась вокруг, чтобы посмотреть, не услышал ли его кто-нибудь.
— Не думаю, что я понимаю, что это значит.
— Думаю, понимаешь. — Он прошел мимо меня к команде, сидящей вдоль стены дома в тени, и обедающей.
Я не двигалась, в основном потому, что не была уверена, хочет ли он, чтобы я вернулась в офис или принесла ему на обед… меня… что… да, я представляла, что это могло бы повлечь за собой. Но в меню этого не было. Однако, только подумав об этом, я почувствовала незнакомую потребность, чуждое ощущение между ног и недавно появившееся влажное чувство, которое не было связано с мочевым пузырем.
Ну, по крайней мере, это не так явно, как преждевременная эякуляция у мужчин. В конце концов, я могла это скрыть. И все же я чувствовала, что каждый, кто смотрел на меня, каким-то образом знал об этом.
Пока Фишер болтал со своей командой, он осматривал их обеды, покачивая головой. Я же долго думала над определением секса и искушения. Я попыталась доказать, что секс — это только половой акт. Это оставляло много вариантов.
— Пошли. — Фишер направился ко мне, потягивая свой красный напиток.
— Что это? — я сморщила нос.
— Фруктовый пунш и чай со льдом. — Он протянул его мне.
Я посмотрела на ребят, которые ели свои обеды, чтобы убедиться, что они не наблюдают за нами, прежде чем сделать глоток.
— Не делай этого. — Фишер скорчил гримасу, забрал свой напиток и перешел улицу к своему грузовику.
— Чего не делать? — я последовала за ним, так как была припаркована позади него.
— Не облизывай вот так губы.
Я усмехнулась.
— Я совершенно обычно увлажнила свои губы. А в чем дело?
— В том, что я имею дело с чертовым стояком с тех пор, как ты забралась в мой грузовик сегодня утром.
Фишер… так нецензурно.
Он понятия не имел — а может, и имел — как сильно меня возбуждало осознание того, что я могу медленно раскрывать его таким образом. Это заставило меня почувствовать себя сильной и в то же время невероятно слабой, потому что я понятия не имела, что делать со своим случайным колдовством.
— Тебе нужны официальные извинения?
Фишер открыл дверь своего грузовика, затем провел подушечками пальцев по губам, словно пытаясь стереть улыбку, пока я ее не увидела.
— О чем ты думаешь? Скажи. — Все, что я не хотела слышать или видеть тремя неделями ранее, стало моей навязчивой идеей, моим новым образованием, моим реальным путем к просветлению. Фишер о чем-то думал, но не хотел говорить. Он считал, что я не справлюсь с этой информацией.
 
— Ни о чем.
Я сделала четыре длинных шага, чтобы добраться от своей водительской двери до его. Положив руки на бедра, чувствуя себя гораздо увереннее, чем следовало, я задрала подбородок вверх.
— Произнеси. Это.
— Это не для твоих ушей. — Он посмотрел на меня, отталкивая с такой же уверенностью — возможно, даже больше.
— Это код к неуместным мыслям. Раньше тебя это не останавливало, так что же изменилось?
С небольшой, контролируемой усмешкой, он покачал головой и сосредоточился на чем-то через мое плечо, избегая зрительного контакта со мной.
— Ты предложила извинения. Я собирался сказать, что извинения — это просто пустословие. Потом я подумал… — Он провел зубами по нижней губе и встретился с моим взглядом.
— Ты подумал?
— Я подумал, что оральное извинение не будет худшим решением моей проблемы.
Мне потребовалось несколько секунд… потом я поняла. Мои глаза расширились, брови поползли вверх по лбу.
В тот день Фишер был на пределе своих возможностей.
Если бы кто-то не придумал термин «оральный секс», «оральный, но все же секс», я бы смогла лучше обосновать это. Почему это не могло быть просто «оральный» или чем-то другим, например… «язычковой лаской»? Мне нужна была черта, черта, которую я бы не переступила. И я не возражала против того, чтобы немного сдвинуть эту черту, если я могла что-то рационально обосновать. Я не могла пойти на это… пока.
О, лицемерие…
— Ничего, что заканчивается словом «секс». Я просто не могу.
Его брови подпрыгнули, одна чуть выше другой. Выражение лица Фишера было таким сексуальным. Как я могла ожидать, что не совершу никакого действия, заканчивающегося словом «секс», когда мужчина передо мной был определением секса?
— Итак… все остальное в меню?
Что я упустила? Я знала, что это вернется и укусит меня за задницу. Тем не менее, я кивнула, пожевав уголок нижней губы и сцепив руки.
— Встретимся дома. — Он повернулся и забрался в свой грузовик.
— Подожди… ты закончил на сегодня? Был только один объект?
— Да, закончил. — Он закрыл дверь и завел свой грузовик.
  
Глава 14
 
Сожаление умножалось по мере приближения к дому.
Дом…
Был ли это мой дом? Был ли дом моих бабушки и дедушки моим домом? Был ли у меня дом на самом деле? Я не была уверена, что когда-либо в своей жизни чувствовал себя настолько эмоционально и физически перемещенной. Сказать, что я была на перепутье, значит преуменьшить. «Найти себя» тоже было не совсем верно.
Фишер забирал почту, когда я притормозила. Как он мог так небрежно взять почту и листать ее? Я едва добралась до дома, не разбив машину Рори, потому что у меня сильно дрожали руки. Я вылезла из машины, взвалила сумку на плечо и осторожными шагами направилась к дому.
Фишер держал голову склоненной над своей почтой.
— Я слышу, как стучат твои зубы. Тебе холодно?
Я сжала челюсть, чтобы остановить стук.
— Нет.
— Ты передумала насчет своего предложения?
Это было похоже на прямой вызов моему возрасту, моей зрелости и моему сексуальному опыту. Он хотел, чтобы я отказалась? Это был еще один урок?
— Нет. — Я влила в это маленько слово столько уверенности, сколько могла, а это было очень мало.
— Знаешь… — он продолжил идти в свой гараж, и я последовала за ним, оставив между нами около десяти футов. — Когда у тебя уже был секс, все не так неловко и страшно. Я не имею в виду, что ты должна отказаться от своих моральных принципов. — Он открыл для меня дверь, я сняла ботинки и поставила сумку рядом с ними. — Я просто хочу сказать, что это становится немного более захватывающим и менее пугающим. Ты знаешь, чего ожидать. Ты знаешь, чем все закончится, и почему ты должен хотеть испытать это.