Дикарь. Любовь вопреки (СИ)

— Супер, — приобнимает меня за талию и склоняется к уху. — Я капец какой голодный.
Горячее дыхание опаляет кожу, а низкий хриплый голос запускает мурашки по позвоночнику от ощущения, что Данис говорит вовсе не о еде.
Закусываю губу, стараясь справиться с дрожью, которая вибрацией прокатывается по телу. Щёки вспыхивают и горят. Опускаю смущённый взгляд, боясь, что Вагнер заметит моё взбудораженное состояние.
— И что у нас там за мысли?.. — слышу смеющийся голос. — Явно что-то неприличное, да, Веснушка?
— Перестань, — хмурюсь, заливаясь краской ещё больше. — Лучше скажи, что ты хотел бы на ужин?
— Картошки жареной, — сразу отвечает. — С поджарками. Справишься?
— Шутишь? Я профи по поджаркам.
Данис усмехается, качая головой.
— Что смешного? — удивляюсь.
— У меня на твоём фоне разовьются комплексы, — подшучивает. — Есть хоть что-то, в чём ты не профи?
— Есть, — тихо отвечаю и жутко смущаюсь.
Потому что думаю о предстоящей ночи, понимая, к чему всё идёт. И что я абсолютная неумёха в этом вопросе.
Стараюсь не зацикливаться на этом, когда мы заходим в квартиру. Быстро скидываю с себя куртку и отправляюсь прямиком в кухню.
Мне необходимо перевести дух. Отвлечься и привести в порядок мысли.
Сполоснув руки, сразу принимаюсь за готовку. А пока вожусь с продуктами, Вагнер разбирает свои вещи и уходит в душ.
За время его отсутствия я быстро чищу картошку, нарезаю её и закидываю в сковороду. Процесс успокаивает и расслабляет. Не замечаю, как начинаю напевать какую-то мелодию. И именно в этот момент на талию ложатся широкие ладони, а к спине прижимается каменный торс.
— Как успехи? — шепчет спортсмен, касаясь губами уха.
— Почти готово.
От близости Даниса моё спокойствие бесследно исчезает. Не могу сосредоточиться, чувствуя касание сильных пальцев к животу. По всему телу разливается жар.
— Помощь нужна? — спрашивает, а сам всё сильнее стискивает меня, зарывается носом в волосы.
— Нужна! — вылетает слишком эмоционально. — Порежь, пожалуйста, овощи.
Я бы и сама могла, но сейчас надо отвлечь внимание Вагнера, иначе я просто не смогу нормально готовить.
Позже, когда мы сидим за столом и болтаем о всякой ерунде, я с улыбкой наблюдаю, как спортсмен с нескрываемым удовольствием уминает мою стряпню. Картошка получилась с идеальными золотистыми корочками, как и было задумано.
— Мне снова понадобится твоя футболка, — решаюсь затронуть щекотливую тему.
Натыкаюсь на вспыхнувший взгляд Вагнера, ощущая, что обстановка перестала быть непринуждённой.
— Не вопрос, — дёргает уголком рта. — Сейчас принесу.
— Нет, ты ешь, — торопливо соскакиваю со стула, — я сама. Где искать?
— В шкафу поройся. Бери какую захочешь.
Киваю и под прицелом внимательных чёрных глаз стремительно поднимаюсь на второй этаж. Захожу в комнату Даниса и, прикрыв дверь, выдыхаю.
Отступившее на время ужина волнение возвращается. Всё тело покалывает и горит. Нервно прохожусь по комнате спортсмена, забыв, зачем сюда пришла.
Иду в ванную и, включив холодную воду, умываюсь. Легче не становится.
Смотрю на отражение в зеркале, понимая, что пытаюсь избежать мыслей о том, что сегодня произойдёт. Подсознательно я для себя уже всё решила. Осталось только справиться с паникой и страхом, которые никак не отпускают.
С сомнением бросаю взгляд на душевую кабину и, немного поразмыслив, всё-таки решаюсь. Скидываю с себя вещи, встаю под струи прохладной воды.
Градус напряжения понемногу снижается, но до конца прогнать волнение не выходит. Руки подрагивают от страхов, которые колючими иглами цепляют нервы.
От того, что у меня совсем нет опыта в близости с парнями, я боюсь сделать что-то не так и разочаровать Даниса. Не оправдать его ожиданий. Это просто съедает меня изнутри. Не даёт свободно дышать.
Выключив душ, оборачиваюсь в полотенце и только сейчас вспоминаю о футболке. Поэтому спешу вернуться за ней в комнату. Но стоит переступить порог, как испуганно замираю, встречаясь с чёрным взглядом спортсмена.
  
Глава 49
  
Увидев Вагнера, расслабленно сидящего в кресле, машинально вскидываю руки к груди и нервно стискиваю пальцами махровую ткань.
С губ срывается судорожный выдох, когда глубокий темный взгляд медленно скользит по моему телу, заставляя ощутить дрожь в коленях.
Толпа мурашек проносится по спине, в горле пересыхает от голодного блеска, что вспыхивает на дне чёрных глаз. Чувствую себя беззащитной. Голой. Несмотря на полотенце.
Вижу, как дёргается кадык парня, как напрягаются мышцы бычьей шеи и сжимаются челюсти. Черты лица заостряются, становятся хищными. От этого я интуитивно дёргаюсь назад, но замираю, когда Данис резко поднимается с кресла и стремительно приближается ко мне.
Мысленно вся сжимаюсь, но остаюсь на месте. Не решаюсь даже дышать, думать тоже не получается. Я словно попадаю под гипноз цепкого не моргающего взгляда, лишающего воли.
Мои без того напряжённые пальцы ещё сильнее стискивают полотенце, цепляясь за него как за спасательный круг. В ушах поднимается шум от паники. Кажется, я близка к истерике.
Вагнер подходит ко мне вплотную. Вскидывает ладонь и касается моей щеки. Так осторожно и ласково, что в первые секунды я этого даже не понимаю.
— Веснушка… — шепчет хрипло. — Выдыхай.
Послушно выталкиваю воздух из лёгких, не разрывая зрительного контакта. Мышцы тела постепенно расслабляются. Волнение отступает.
Парень цепляет пальцами мои пряди и заправляет их за ухо. После снова возвращается к щеке и дарит ласку, от которой у меня щемит сердце.
Прикрываю веки и тянусь ближе к сильной руке, мечтая продлить приятные ощущения. Мысленно убеждаю себя, что бояться мне нечего. Я верю Данису больше чем кому бы то ни было. Он не причинит мне вреда. Нужно только довериться.
— Пошли, — берёт меня за руку.
Распахиваю глаза, опасливо глядя на кровать. Но мы обходим её и направляемся к креслу. Спортсмен усаживается в него и утягивает меня к себе на колени.
— Нам надо повторить тему с тактильным восприятием, — заявляет, расслабленно откидываясь на спинку. — Ты снова меня боишься. Надо это исправлять.
— Я тебя не боюсь, — возражаю. — Просто…
— Не спорь, Веснушка, — берёт мои ладони и прижимает к своим щекам. — Давай. Закрывай глаза.
Хмурюсь, но, видя на лице Вагнера непреклонность, сдаюсь.
Закрываю глаза и осторожно провожу пальцами по его лицу. Узнаю каждую чёрточку и неровность, и в груди разливается тепло, исчезают последние сомнения. Улыбаюсь, когда чувствую улыбку на губах спортсмена и как он целует подушечки моих пальцев.
— Не открывай глаза, — хрипло произносит. — Веди ладони ниже.
Когда до меня доходит смысл его слов, вспыхиваю до корней волос. Но делаю то, о чём просит. Скольжу ладонями по широкой шее, отмечая выступающие мышцы и сухожилия. Задеваю выдающийся кадык и вену, где бешено бьется пульс.
— Ниже, Веснушка, — подстёгивает Вагнер, когда я останавливаюсь на ключицах.
Закусываю губу, уводя ладони вниз по его груди. Чувствую стальные бугрящиеся под кожей мышцы, как они напрягаются от моих несмелых прикосновений.
Такая реакция Даниса заставляет поёрзать на его коленях, потому что ощущаю прилив жара во всём теле. Находиться в таком состоянии с закрытыми глазами становится просто невыносимо.
Осторожно приоткрываю веки, с удивлением замечая, что глаза Вагнера закрыты.
Это придаёт смелости. Ласково глажу грудь и широкие плечи спортсмена, наблюдая за его лицом, как он, улыбаясь, ловит каждое прикосновение.
Облизываю пересохшие губы и веду руки ниже — на каменный пресс, который сразу сокращается, а сам Данис рвано выдыхает, сжимая кулаки.
У меня самой в этот момент дыхание становится сбивчивым и тяжелым. По телу пробегает дрожь. Внизу живота скапливается напряжение.
Не сдерживаюсь и, поддавшись вперёд, целую парня, желая быть как можно ближе к нему. Не раздумывая, отметаю все сомнения в сторону.