Дикарь. Любовь вопреки (СИ)

Растягивает губы в усмешке.
— У тебя искажённое представление об этом слове, Веснушка. Хочешь, покажу, что значит лапать?
— Извращенец! — распахиваю глаза в ужасе. — Только попробуй!
— Это значит «да»? — хищно скалится.
Руки на моей талии приходят в движение. Скользят по коже, вызывая новую волну дрожи. Невыносимый жар растекается по всему телу. Пульс ускоряется. Дышу тяжело и часто.
Вагнер смотрит мне в глаза. Вижу, что усмешка с его лица пропадает. Он напрягается. Вжимается в моё тело ещё сильнее. Во взгляде появляется опасный блеск.
Словно в замедленной съемке наблюдаю, как склоняется к моему лицу. Он теперь настолько близко, что я чувствую горячее обжигающее дыхание на губах. Ещё секунда, и…
— Данис, — испугано шепчу. — Нет!
Застывает. Врезается в меня тяжёлым взглядом. Желваки на его щеках приходят в движение. Сильные пальцы вминаются в кожу на талии.
Я боюсь даже шелохнуться. Он пугает своей животной энергетикой, которая сейчас ощущается особенно остро.
Проходит несколько бесконечных секунд, прежде чем он шумно выдыхает, прикрывая веки. Расслабляется, упирается в мой лоб своим.
— Кажется, я слетаю с катушек, — слышу усмешку в голосе.
— Тебе не кажется, — не упускаю возможность поддеть его.
Снова усмехается. Ловит мой взгляд.
— Вредная Веснушка, — тянет задумчиво. — Долго ещё будешь меня динамить?
— Вечно.
— А того рыжего ушлёпка? — недобро прищуривается. — Не строй планов на его счёт. У вас всё равно ничего не получится.
По поводу Кости у меня точно нет никаких планов, но перед Вагнером я отчитываться не собираюсь.
— Откуда такая уверенность? — интересуюсь с вызовом.
— Оттуда, — огрызается. — Ты моя по умолчанию. А своим я не привык делиться.
— Я не вещь, чтобы кому-то принадлежать. И у меня никогда не возникнет интереса к парню, который меня постоянно к чему-то принуждает.
— Я не принуждаю. Просто знаю, как будет лучше для тебя же.
— Как для меня будет лучше, могу решать только я! — закипаю от бессмысленности разговора. — И в данный момент мне хочется домой! Дай уйти!
Толкаю парня в грудь, и на этот раз он отходит.
Быстро срываюсь с места к выходу.
— Подожди на улице, — командует. — Я тебя отвезу.
— Сама справлюсь, — кидаю через плечо.
Толкаю дверь, оказываясь в холле, и слышу, как за спиной что-то разбивается.
Похоже, Вагнер там срывает злость. Отлично. Пускай злится, мне плевать.
  
Глава 14
 
— На Пролетарской остановите, пожалуйста, — прошу маршрутчика, когда улавливаю за окном знакомые виды.
Дожидаюсь, пока газель остановится, и покидаю пассажирский салон.
Район, в котором я живу, нельзя назвать благополучным. Здесь часто случаются разборки местных криминальных типов и масса других незаконных вещей. Но я не жалуюсь, потому что та жизнь идёт параллельно моей. Тебя не трогают, пока сам не лезешь — такова философия здешних мест. Благодаря ей мирные жители могут быть спокойны и не бояться произвола со стороны соседских беспредельщиков.
Кстати, в моём дворе тоже есть несколько парней из того круга. С некоторыми из них я пекла куличики в детстве, а теперь стараюсь держаться от них подальше. Как, например, сейчас.
Захожу во двор и сразу цепляю взглядом толпящихся неподалёку гопников. Ускоряю шаг, чтобы быстрее добраться до подъезда, но уже перед самой дверью слышу, что меня окрикивают:
— Эй, Миронова, как делишки?
Роюсь в сумке — ищу ключи от домофона. Как назло, быстро это сделать не получается.
— Нормально, — отвечаю сухо.
— Слышали, пацаны? «Нормально», — передразнивает меня, гогоча. — Вы, кстати, в курсах, что наша Ленка теперь мажоров обслуживает? Сегодня видел, как за ней один заезжал на блатной тачке.
Они ржут всей толпой, а я чувствую, что моё лицо начинает гореть. Поворачиваюсь в их сторону, чувствуя, что закипаю.
— У тебя все мысли сводятся только к одному, да, Ушаков? — едко выплевываю, расстреливая глазами бритоголового парня. — На большее ума не хватает?
Перестаёт смеяться. Отделяется от общей массы, стремительно направляется ко мне.
 
— А ты чё такая резкая? — приближается, сверкая агрессивным взглядом. — Подцепила богатого фраера, забыла откуда родом? Так я щас быстро напомню…
В этот момент я наконец-то вылавливаю из недр сумки связку ключей и торопливо открываю домофон.
Забегаю в подъезд, прежде чем хулиган до меня добирается. Захлопываю дверь практически перед самым его носом.
Выдыхаю с облегчением, но сердце грохочет. Взбегаю по лестнице и лишь когда оказываюсь в квартире, чувствую себя в безопасности, но при этом мне хочется помыться.
Грязные слова Ушакова оседают в сознании тяжёлым грузом. Знаю, что не стоит заострять на них внимание, но не думать об этом не получается. Обессилено падаю на кровать, прячу лицо в подушку. В голове крутятся непрошеные мысли.
Для Вагнера такая девушка, как я — всего лишь временная блажь. Развлечение.
Я стала целью только потому, что не упала к его ногам, как это делают остальные. И теперь в силу своего волевого характера парень просто хочет добиться очередной победы. Вот и всё.
При других обстоятельствах он бы даже не обратил на меня внимания, потому что во мне нет ничего необычного. Простая девчонка с окраины города никогда бы не вызвала интерес у мажора Даниса Вагнера. Именно поэтому мне стоит быть крайне осторожной в общении с чемпионом. Нельзя поддаваться его харизме и красивым словам. Это всё лишь приманка для простушки.
Думая об этом, незаметно подгружаюсь в сон, а затем резко просыпаюсь от того, что слышу обеспокоенный мамин голос:
— Лена, ну ты что на звонки-то не отвечаешь? Я чуть с ума не сошла!
Лениво приоткрываю веки, фокусируя взгляд на стройной брюнетке, воинственно застывшей посреди комнаты.
— Прости, — потягиваюсь, зевая. — Не слышала.
И в этот самый момент меня буквально парализует. Потому что я понимаю, почему мама не могла дозвониться до меня, а я не слышала телефон.
— Нет! — резко сажусь на кровати, скидывая ноги на пол. — Только не это!
— Господи, ты чего пугаешь? — мама хватается за сердце. — Я аж вздрогнула.
Не обращаю на неё внимания, соскакиваю и мечусь по комнате.
— Мой телефон! Я оставила его там!
Замечаю в руках мамы её мобильник и нервным движением выхватываю его.
— Мамуль, прости, — виновато кидаю. — Мне надо позвонить.
Убегаю в ванную. Открываю поисковик, вбиваю название ресторана, в котором мы были с Вагнером. Нахожу номер телефона. Нажимаю на вызов.
— Здравствуйте! — практически выкрикиваю в трубку и, путаясь, начинаю объяснять ситуацию.
— …Я сожалею, девушка, но мы не находили никакого телефона, — слышу расстроенный женский голос. — Оставьте, пожалуйста, номер, по которому можно с вами связаться. Я расспрошу персонал и попрошу охрану просмотреть записи с камер.
— Да, конечно… — диктую мамин телефон и завершаю разговор.
До боли закусываю губу, опираясь руками на раковину.
Это просто кошмар! У меня же там всё!
Номера родителей девочек, информация по программе на каждого ребёнка, переписка с организаторами соревнований и ещё куча всего, что касается секции. Я уже не говорю о том, что там важные заметки и планы, которые я составляю каждый день, и без которых в моей жизни случится апокалипсис!
Мне страшно даже представить, что это всё будет безвозвратно утеряно!
Это Вагнер во всём виноват! Если бы не он!..
Застываю, глядя на своё обезумевшее отражение в зеркале.
Точно! Вагнер!
Разворачиваюсь, вылетая из ванной. Срываю куртку с крючка в прихожей и хватаю сумку.
— Лена, что случилось? — мама в шоке.
— Мне надо съездить в зал, — быстро обуваюсь. — Твой телефон пока заберу, хорошо?
Мама обескураженно кивает, и я выбегаю из квартиры.
Идти на остановку и ждать маршрутку нет времени, поэтому вызываю такси, надеясь на то, что мне удастся застать Даниса на тренировке.