Поехали! (СИ)

Вскоре в автобусе раздались смех и громкий говор мужских и женских голосов. Они вновь ели на задних сидениях и пили из необъятного термоса Ивановны, вспоминая смешные и удачные свои приключения.
Собрав остатки пищи, сели на свои места, и Николай завел машину. Автобус привычно загудел, и они поехали искать подтверждение этому миру.
Проехав несколько километров по грунтовке, выехали на бетонку. В одну и другую стороны тянулась дорога, и не видно было ни опознавательных знаков, ни машин.
— Куда поедем? — спросил с улыбкой Николай. — Направо или налево?
— Давай направо, — подсказал Антон водителю.
— Все согласны? — спросил Николай.
Герман махнул рукой и уткнулся в шею Кларе. Она прижалась к нему спиной и закрыла глаза.
Аня села на капот и положила руку на водительское кресло. Антон обнял Лену, и они о чем-то шептались. Ивановна протерла в запотевшем окне отверстие и вглядывалась в проносившиеся окрестности. Мысли лениво текли у нее в голове.
— Ну, вот и все. Куда же теперь? Если только к своей подружке, — вздохнула, оглядывая пассажиров. Она уже привыкла считать их своими и не знала, что будет теперь делать без них.
— Герман, — вдруг позвал Николай, показывая рукой в переднее стекло.
Они увидели рекламный щит, на котором было написано по-русски «Омса — лучшие колготки». На рисунке им подмигивала девушка, растягивающая предмет женского туалета.
— Мы в России, — тихо сказал Герман, — и это уже хорошо. Узнать бы какое время. Судя по щиту и дороге похоже на наше.
Николай кивнул.
— Хорошо бы. Устали все основательно. Пора и домой, — и посмотрел на Аню. Она смутилась и зарделась.
— Вот и машина, — Аня протянула руку, показывая на шестерку, что стояла на обочине, после поворота дороги. Около нее сигналил водитель.
Николай приостановился.
— Что случилось? — крикнул он из окна.
— Слышь, друг, продай немного бензина. Свой закончился. Немного не дотянул до дома.
Николай кивнул, открыл дверь и, взяв канистру, вышел к водителю шестерки. Через некоторое время они пожали друг другу руки, и Николай вошел в салон.
— Мы в своем времени, — улыбаясь ответил на вопрошающие взгляды пассажиров. — По крайней мере это наш год и конец ноября. Выходит, мы были в отпуске всего месяц, — и шлепнул рукой по капоту автобуса.
— А где мы? Далеко от нашего города? — спросила Клара.
— Нет. Мы на окружной. Скоро будем дома, — припечатал Николай.
— Ура-а-а-а! — закричали девчонки. — Скоро дома-а-а!
Герман прижал к себе Клару.
— Куда поедем? К тебе или ко мне?
— Ко мне, — улыбаясь, сказала она. — Так хочется в свою квартиру, сварить кофе и рухнуть в кровать. Вместе с тобой. И не вылезать сутки.
Он хмыкнул.
— Я согласен. А почему только сутки?
— Кушать тоже надо, — хихикнула Клара. — Или будем совсем без сил.
— Я тебя люблю, — тихо сказал Герман, целуя ее в шею.
— Я тоже. Очень, — откликнулась она.
Автобус, между тем, урча и попыхивая, мчался по широкой дороге. Навстречу уже попадались машины. Близился их город, самый большой спальник столицы.
Вот они выехали на свою улицу, и автобус завернул и остановился возле подъезда пятиэтажки.
— Ну, ребята, вы уже дома, — сказал Николай, поглаживая ладошку Ани, и что-то прошептал ей на ухо. Та кивнула головой и погладила его по щеке. Николай задержал ее руку и поцеловал.
— Телефонами мы обменялись, — сказал, вставая, Герман и раскрыл объятия. Лена бросилась к нему, и Аня. Прижалась к плечу. Из глаз потекли слезы.
— Спасибо вам, Герман, за все. Если бы не вы, мы бы не вернулись, мы бы погибли.
— Ну-ну, какие слезы. Все уже в прошлом. Еще увидимся, правда? — и он, склонившись, поцеловал их в мокрые щеки. Приобнял Антона.
— Ты отличный парень. Я хотел бы такого сына, — шепнул ему на ухо.
— Спасибо за все, — запинаясь и еле сдерживая слезы, ответил парень.
Потом обнимались с Ивановной и Кларой. Выскочили на улицу и помахав руками, побежали к подъезду. Дверь хлопнула.
Николай вздохнул и завел мотор.
— Вас куда? — спросил у Германа и Клары.
 
Она назвала адрес.
— Ивановна, а тебя куда? — кивнул он.
— Меня-то, прям и не знаю. Не ждут дома, может к подружке? — вздохнула она и отвернулась.
— Ну, уж нет, — сказал Герман и назвал адрес.
— Николай отвезешь ее туда и поможешь с мешками, лады?
— Ивановна, вот тебе ключи от моей квартиры. Пока поживешь там. Потом разберемся. И не отказываться, это приказ, — и приобнял старушку за вздрагивающие плечи.
— Спасибо тебе, Герман. Клара. Счастья вам. Всем. Дай Господь. Я буду за всех молиться.
Николай приостановил машину около новой девятиэтажки с высоким крыльцом.
— Элитный дом, — подумал Герман.
— Всем до свидания, — улыбнулась Клара. — Еще увидимся.
Герман подал ей руку и, обнявшись, они пошли к высокой лестнице. Николай гуднул. Они обернулись и подняли руку, махнув на прощание. Автобус взревел и двинулся в объезд по адресу для Ивановны.
Герман притянул Клару за плечи, и повернул к себе.
— Что случилось? — заглянул в ее глаза полные слез.
— Расслабилась. Уж не думала, что буду дома, — улыбнулась она, уткнувшись в грудь своего родного человека.
И тут резко просигналила машина за спиной. Герман отшатнулся, увлекая Клару за собой. Они посмотрели на проезжающую легковушку. Около лестницы остановилась. Водитель выскочил со своего места и кинулся к задней дверце салона, открыл и подал руку. Из нее выходила женщина в модном пальто оливкового цвета. Что-то выговорила своему водителю Тот оправдывался и показал ей за спину. Она повернулась. Это была…Клара?
Махнув рукой, она запахнула пальто и, прихватив с сидения сумку, начала подниматься по лестнице.
— Что это? — медленно сказала Клара, наблюдая за своим двойником. — Герман, что это? — ее губы дрожали. Она вцепилась в лацканы его пальто.
— Не знаю, — зажмурился Герман, мотнул головой и открыл глаза. Тело его женщины сотрясал озноб.
— Мы опять в другом времени, да? — она, подняла на него испуганные глаза.
— Скорее всего, — тихо проговорил он, прижимая к себе, как будто загораживал от этого незнакомого мира.
— А как тогда все наши? — вдруг откинулась Клара. — Они тоже встретили двойников? Что же теперь будет? Куда идти?
— Пойдем на остановку, — решительно развернулся и подхватил Клару под руку.
— Если все так и есть, то все опять пойдут на свои остановки, как и в первый раз. Если что, будем искать и ждать их возле подъездов.
Они быстро двинулись в сторону дороги. Они почти бежали. Вот и козырек остановки. Клара присела на скамейку, кутаясь в свою куртку. Герман стоял рядом. Автобусы проезжали один за другим, подхватывая одних пассажиров и выпуская других.
Они ждали своего.
Прошло уже более часа, когда показался родной салон, а за рулем испуганный Николай. Герман выскочил и махнул ему рукой. Тот улыбнулся и затормозил. Дверь открылись, и Герман подсадил Клару.
— Поехали, — махнул он водителю, — Собираем всех.
Николай кивнул назад. Герман обернулся. На заднем сидении сидела заплаканная Ивановна и рядом, обняв ее за плечи, успокаивала Клара.
— Представляешь, — говорил Николай, крутя баранкой. — Подъезжаю к дому, а там я собственной персоной разговариваю со своим соседом, которому отдал свой чемоданчик с инструментом. Я чуть с ума не сошел. И если бы не наши приключения, точно бы рехнулся. А так закален, — грустно сказал Николай.
— Сразу рванул за Ивановной и нашел ее, сидящей на лавочке. Потом поехал медленно по маршруту. Думаю, что наши ребятки тоже сообразили выйти на остановку.
Они проехали одну, затем вторую, внимательно разглядывая пассажиров на остановках. И вот навстречу им выскочил Антон, радостно размахивая руками. Автобус остановился. Он что-то крикнул и из-за стены вышли Аня с Леной, поддерживая друг друга. На их заплаканных личиках сияла улыбка. Николай открыл дверь и выскочил из своей кабины, подхватив Аню на руки.