Поехали! (СИ)
— Куда путь держим? — выкрикнул полицейский, оглядывая автобус.
— Нам бы сервис. Желательно поближе какой. Не подскажите? — высунулся из окна машины Николай.
— Что случилось? — продолжил служивый.
— Да вот, нечаянно разбил окно заднего вида. Мороз. Людей поморожу.
— Откуда пусть держим? — спросил полицейский, — Ваши документы.
Николай оглянулся на Германа.
— Что делать? — прошептал он.
— Тяни время и открой мне дверь. По моему маху, быстро всем выскакивать и двигаться за мной.
Николай щелкнул тумблером, дверь открылась, и Герман скользнул навстречу полицейскому. Тот от неожиданности стянул с плеча оружие.
— Стоять, — крикнул он.
Мгновенным движением автомат уже находился в руках Германа, а полицейский лежал на земле, прижатый коленом.
— Николай! — крикнул он. — Срочно в помещение. Антона ко мне.
Нажав на точку под ключицей, отключил сознание лежавшего, и бросился по лестнице наверх. Толчком ноги открыл дверь.
— Всем сидеть! Руки за голову! — крикнул Герман, поворачивая автомат на двух, сидевших за пультами, полицейских. Их лица выражали удивление, совмещенное со страхом.
— Выйти из-за стола и сесть к стене на корточки. Руки за головой. Не опускать! — жестко приказал Герман.
— Обыскать и сложить оружие, — повернулся к Николаю, стоявшему за его спиной.
Тот быстро поднимал каждого мужчину, похлопывая по бокам и снимая поясные ремни с кобурами и средствами связи.
— Все, командир, — сказал Николай, — они чистые.
— Иди вниз и занесите сюда того, что лежит.
— Понял, — бросился наружу.
Через некоторое время втащили тело и положили на пол рядом с сидящими.
— Кто вы? — спросил один из полицейских, внимательно оглядывая стоящих перед ним мужчин.
— Это не важно. Я буду задавать вам вопросы, а ты будешь отвечать, — строго проговорил Герман.
Тот кивнул.
— Какой год, месяц и число?
Полицейский удивленно посмотрел на Германа.
— Я не понят? Отвечай!
— Две тысячи сорок девятый, февраль, семнадцатое число.
— Как называется эта страна и место, где мы находимся?
— Страна Россия. Город Оренбург. Рядом, двадцать километров отсюда. Кто вы и что будет с нами?
— Мы подумаем, — ответил Герман, — что с вами делать.
— Думайте скорее, — сказал мужчина. — Нам через пятнадцать минут надо подтвердить свое пребывание и обстановку.
Герман медленно кивнул.
— Обыщи помещение, — обратился к Николаю. — А ты, — посмотрел на Антона, — иди вниз и сообщи, что беспокоиться не надо. У нас все нормально, понял?
Тот бросился вниз. Николай медленно обошел помещение и открыл небольшую дверь, ведущую в каморку с зарешеченным окном, топчаном, прикрученным к полу и откидным стулом.
— Что там? — спросил у полицейского Герман.
— Времянка для заключенных.
— Заходи, — кивнул на второго сидящего. — И занесите туда и этого, — показал на лежавшего мужчину.
Полицейские потащили своего товарища и положили на топчан.
— Ты, — повел автоматом на первого, — выходи, остальным сидеть тихо. Лучше будет, когда тихо. Понятно?
Те кивнули.
— Как тебя зовут? — спросил вышедшего. — Опусти руки.
— Михаил, — ответил тот.
— Слушай Михаил. Сейчас ты спокойно, без телодвижений и нормальным обычным голосом, выйдешь на связь и скажешь, что все спокойно. Если ты подашь знак, мы всегда успеем уничтожить всех вас. Не глупи. Понятно?
— Да, — ответил тот.
В это время замигали огни на пульте и мужской голос проговорил:
— Пост двадцать второй. Ответьте. Слышите меня?
Герман повел автоматом, показывая на кресло. Михаил сел, надел заушник с микрофоном и прошелся пальцами по пульту.
— Пост двадцать второй на связи.
— Это ты, Михаил? Как дела? — спокойно спросил мужской голос.
— У нас все нормально, — медленно ответил полицейский. — Тихо.
— Ну, тогда ждем завтра на пробеге.
— Хорошо. Когда ждать замену?
— Как и всегда, через пять часов. Вы там не мерзнете?
— Да, нет. Все нормально.
— Ну, тогда пока.
— Пока, — ответил Михаил и отключил пульт. Повернулся к Герману:
— Что-то еще?
— Как часто ты выходишь на связь?
— Раз в два часа.
— Где здесь поблизости сервис? Нам надо вставить стекло в машину.
— Здесь нет поблизости. Только в городе. Но вы сразу привлечете внимание поста перед городом. Он многочисленен. Вас сразу же задержат без документов.
— Почему?
— Везде проверяют. Особенно перед населенными пунктами. Участились нападения отдельных террористических банд. Всех не добили после войны. Много их шатается по степям. Трудно отследить. Хорошо экипированы и вооружены.
— Была война? — вскинулся Герман.
Михаил с удивлением посмотрел на мужчин.
— Да, год, как закончилась. Кто вы? — прошептал он.
— Мы из другого времени. Попали к вам случайно. Вот ищем и не знаем пока что. Зачем мы здесь и почему, — со вздохом произнес Герман, глядя в округляющиеся глаза Михаила.
— Не верится? — усмехнулся Герман.
Тот мотнул головой, соглашаясь.
— Вот и нам до сих пор не верится. Я смотрю ты нормальный мужик. Помоги нам.
— Чем я могу помочь?
— Нам надо в этот ваш город. Организуй встречу с руководством. Есть что-то похожее на разведку?
Михаил кивнул.
— Вот. Надо поговорить. Это будет сложно. А пока разместиться где-то поблизости и молчать, сколько нас. Там, в машине, сидят наши женщины. Я не хочу, чтобы они пострадали. Для этого необходимо ваше молчание. Всех. Можно рассчитывать на вас? И тогда я расскажу о нас.
Михаил кивнул.
— Можно. За ребят отвечаю, как за себя.
— Николай, выпускай ребят. Антон, зови женщин сюда.
Николай открыл двери и жестом пригласил выходить. Очнувшегося полицейского поддерживая за талию, посадил второй на стул, стоявший около стены. Сам присел рядом.
— Это сержант Алексей Тупицын и рядовой Андрей Смирнов. Я лейтенант Михаил Забаров.
— Я полковник КГБ Герман Фирсов. Мои друзья Николай и Антон. Вы их видели. Сейчас поднимутся наши женщины. Они сами представятся.
— КГБ? — удивленно протянул Михаил, — Это же в прошлом веке был такой орган, насколько помню. Сейчас ВВР — Внешняя военная разведка. Есть еще у них подразделение ФБР — Федеральное бюро расследования. После войны подчинение только ВВР. Так вы из двадцатого века? — присвистнул он.
— Кто из двадцатого века? — спросил удивленно Алексей.
— Мы, из него, — хмыкнул Герман.
— Не может быть? Не шутите? — протянул Андрей.
— Хотел бы… — устало ответил полковник.
— Ничего себе, встреча! — воскликнул Андрей.
Шесть вопрошающих глаз уставились на Германа, требуя рассказа и подтверждения.
— Путешественники во времени, — тихо проговорил Михаил.
Открылась дверь, и вошли по очереди, осматриваясь, Клара, Ивановна и девочки.
— Вот, представляю вам. Моя жена Клара, а это Ивановна, наша родственница. Анна, невеста Николая и Елена невеста Антона. Прошу любить и жаловать, — устало ухмыльнулся Герман.
Мужчины встали и поклонились.
— Я Михаил, а это мои сослуживцы Алексей и Андрей. Приятно познакомиться. Присаживайтесь, — протянул руку к стульям и креслу.
В помещении стало тесно. Ивановну посадили на вертящийся стул около пульта, остальные расселись кто где. Мужчины прислонились к столам, присели на корточки. Все обратили взор на стоявшего Германа.
Тот обвел взглядом находившихся в помещении, положил автомат на пульт, вздохнул и начал рассказ, с того самого момента, когда он увидел подходивший к остановке автобус. Как и в рассказе с Квинтом, он не рассказал о капсуле. Это было «табу» для всех. В случае чего, это был их смертный приговор.
Мужчины смотрели на Германа открыв рты, как будто тот рассказывал им фантастическую историю. Да она и была на нее очень похожа, если бы не молчавшие свидетели, сидевшие рядом.
Глава 25
— Внимание! — прозвучал женский голос на пульте. — Внимание! Атака! Атака!