Поехали! (СИ)

Антон прикрыл ворота и возвратился в опустевший дом. Герман, услышав его вздох, усмехнулся и приказал собираться.
— Я знаю, где они прячут Аню. Я поеду туда, как только стемнеет. Ты будешь ждать нас у той нашей потаенной двери. Услышишь свист длинный и короткий и сразу распахивай ее. Анну подсажу к тебе впереди и отдай ей управление, сам же оборачивайся и если понадобится — стреляй. Просто стреляй. Понял. Меня не жди, я догоню. Дорогу к автобусу помнишь? Не заблудишься?
Антон кивнул.
— Нет, не заблужусь. Помню. Думаете, у нас все получится?
— Уверен. Главное — вы должны оторваться от погони. А она будет обязательно и там не школьники, там профессионалы. Но ты же хочешь спасти сестру?
— Да. Я выполню ваш приказ, командир, чего бы мне это не стоило.
— Вот и ладненько. Через полчаса выходим. Еще раз пройди по дому и загляни во все углы.
— А с тем, что будем делать? — кивнул он на мыльню.
— Возьмешь с собой. Скинешь его там за стеной, как выйдешь. Здесь нельзя оставлять. Соседи и маклер помнят наших молодых иудеев.
Антон пошел по дому, заглядывая во все углы. В комнате Николая он обнаружил книжку «Занимательная астрономия». Хмыкнул и покачал головой.
— Так расстроен, что даже не нашел или забыл, — и засунул ее под тунику за спину.
Он видел, как Николай и сестра смотрят друг на друга, и был этому рад, хотя между ними было тринадцать лет разницы.
— «Любви все возрасты покорны..» — вспомнил он романс и хмыкнул.
У них с Леной тоже все было нормально. Вот прыгнем домой, и сразу поженимся, говорил мысленно себе, проверяя столовую и оглядывая холл с бассейном.
— Вроде бы, все? — посмотрел на выход.
Уже стемнело.
Герман выводил коней и подтягивал подпруги. Антон подошел и тот подал ему пистолет.
— Знаком?
— Макаров. Знаком. А откуда у них наше оружие?
— Судя по всему они долго шастали по стране в поиске того легата. Вот решили, не светится со своим.
— Но они же из третьего параллельного мира. Там тоже должно быть такое же.
— Нам сие не известно.
Они вытащили из мыльни закутанное в темную ткань и связанное веревками тело и перебросили через коня. Антон сел, и лошадь затопталась на месте.
— Тише, тише, — огладил ее и придержал под узцы.
Герман открыл ворота. Было тихо. Прыгнув в седло, он дернул коня, и они двинулись вдоль по улице, оглядываясь и прислушиваясь. Проехали за жилой квартал и поскакали в направлении стены с тайной дверью. Герман отдал ключ.
— Как договорились, — прошептал и повернул коня.
Антон посмотрел ему в след, вздохнул и подъехал к двери. Слез и почти наощупь, открыл ее. Она тихо скрипнула. Он выглянул, осмотрелся и вывел коня с грузом за стену. Проехав несколько метров, скинул в кусты тело и вернулся обратно.
Пока было тихо.
— Нет ничего противнее, ждать и догонять, — вздохнул Антон.
Лошадь опустила голову и хрумкала траву. В полной тишине и наступившей темноте, этот звук бил по нервам. Антон поежился, как от холода и прислушался. Других звуков не наблюдалось.
Прошел час. Он уже начал нервничать, чаще выглядывал и даже вышел дальше от двери, как послышался характерный цокот копыт и тут же свист длинный и сразу короткий. Он кинулся к всаднику и подхватил на руки сестру. Она застонала.
— Сейчас-сейчас, сестренка! — проговорил Антон. За ним следом подбежал Герман и провел свою лошадь и принялся закрывать двери.
— Помоги, — услышал он хрип Германа. Оставив сестру на земле, он бросился к Герману и потянул за ручку к себе. С той стороны слышался злой говор, и Антон увидел пальцы на краю двери. Выхватив пистолет, ударил по ним. Человек ойкнул и пальцы исчезли.
— Закрывай, — прохрипел Герман. Антон повернул ключ и вытащил его из замка.
— Отдай, — протянул руку за ключом и спрятал его за пазуху, — Садись быстрей.
Антон взлетел на коня и принял стонущую сестру, посадив впереди себя.
— Ты как? — быстро спросил ее, — Сможешь держаться?
— Да, — прохрипела она, — Я постараюсь.
Герман шлепнул по крупу коня с ребятами, и они пустились вскачь по еле видневшейся дороге. Герман следовал за ними на расстоянии метров двадцати. Тут Антон услышал, как началась перестрелка. Пули свистели уже даже у них над головой. Приближался всадник.
 
— Стреляй! — услышал он голос Германа. Антон всучил Анне удила, а сам повернулся и начал стрелять в темноту. Стрелял и Герман. Сзади послышалось ржание лошади и крики падающего тела. Потом еще. Антон стрелял и стрелял. И тут понял, что патроны кончились и, выхватив удила из рук сестры, ударил в бока коня. Герман скакал рядом, тяжело дыша.
— Поворачивай! — крикнул он.
Придержав коня, Антон повернул за угол. И в этот момент, почувствовал сильный удар в спину. Погони уже не слышал. Рядом скакал Герман.
— Что случилось? — крикнул он.
— По-моему, меня ранило, — слабо проговорил Антон и качнулся вперед.
— Держись, уже скоро поворот! — закричал Герман, — Оторвались. Уже подъезжаем. Ты как? — спросил его.
— Терпимо, — ответил Антон.
— Доберешься до верха?
— Доберусь, — ответил и застонал, выпрямляясь в седле.
Завернув руку за спину, проверить свою рану, наткнулся на книжку Николая, что засунул сзади и понял, что она приняла пулю в себя, а он получил только сильный удар. Засмеялся.
— Ты что? — наклонился к нему Герман, — Сильно ранен?
— Нет. Книжка спасла.
— Какая книжка? — удивился Герман.
— «Занимательная астрономия», — усмехнулся Антон.
— А-а! — протянул Герман, — Ну-ну!
Он соскочил с лошади, Антон тоже, и пошли вверх по тропинке, по которой совсем недавно спускались в древний Иерусалим.
Поднявшись на знакомую площадку, Герман свистнул два раза, и они услышали урчание мотора. Включился свет и автобус, натужно урча, выполз из пещерки. В салоне горел свет. В проеме входа стояла Клара, в окнах виднелись лица Ивановны и Лены.
Подхватив сестру за руку, Антон побежал к двери и Клара с Леной втянули ее в салон. Следом запрыгнул Антон и за ним Герман.
— Поехали! — крикнул он. И плюхнулся на сидение. Николай закрыл двери, и, выключив свет в салоне, начал разворачивать машину.
— Надо включить свет! — крикнул он, поворачивая голову.
— Врубай, и давай вывози нас, — сказал Герман, присаживаясь на теплый капот.
Включив свет, Николай переключил рычаг и набрал скорость. Впереди была утрамбованная дорога. Он помнил, куда она вела.
В темноте Древнего Израиля, освещая фарами дорогу, ехал советский «пазик», урча мотором.
— Как там Анечка, командир? — спросил Николай, не поворачивая головы.
— Все нормально. Сейчас нормально. Была связана. Тело болит от затекших мышц. А так цела.
— Слава Богу! — выдохнул Николай, — Как же все получилось?
— Потом расскажу. Сейчас нам надо уехать, как можно дальше. Желательно на то же самое место. Помнишь где?
— Вспомню, если надо, — тихо проговорил он.
Они ехали уже два часа. Кругом было пустынно, и только рев мотора оглашал местность характерным звуком.
— Сколько километров мы отмахали, как ты думаешь? — спросил Герман, — Хотя бы примерно?
— Зачем примерно. Я заметил по спидометру — около тридцати. Еще нет нашего знака. Хотя и взобрались по тому злосчастному повороту.
— Оказывается, въезжать легче, чем спускаться, — хмыкнул Герман.
— Давай, глуши мотор. Скоро будет светать и надо немного поспать. И не проглядеть нашу отметку.
Николай остановил автобус. Включил аварийное освещение в салоне. Выскочил через капот в салон и подхватил на руки, лежавшую на сидении Анну. Сел с ней впереди. Она обняла его за шею и тихо заплакала. Он утирал слезы и что-то шептал, прижав к себе.
Ивановна лежала на своих мешках на заднем сидении, как будто и не уходила оттуда. Все переоделись, кроме Германа, Антона и Анны.
Клара потянула Германа на сидение, где сидела и принялась снимать с него римскую одежду. Тот подчинялся, и время от времени прикасался губами к ее лицу, рукам. Переодевшись, он подтянул ее к себе.