Поехали! (СИ)

  
Поехали! Дилогия. Книги Первая и Вторая
   
Пролог
 
ПЕРВАЯ КНИГА
«Отче наш! Иже еси на небеси, да святится имя твое…»
(молитва)
П Р О Л О Г
Ракетный подводный крейсер стратегического назначения типа «Акула» двигался по маршруту в Тихом океане нейтральных вод. Его цель — впадина, которой не было на картах ни одной страны мира, кроме тайных карт ВМФ России.
— Стоп машина! — раздался голос капитана второго ранга Владимира Тихонова.
— Стоп компрессор! Опустить шахту!
— Координаты вскрыть. Приготовиться к сбрасыванию.
— Пуск!
От брюха атомной подлодки выскочила небольшая торпеда и, зависнув на мгновение, пошла вниз все убыстряя ход.
На дисплее акустика замигала красная метка.
— Тело ушло, капитан! — крикнул помощник.
— Вижу, — тяжело вздохнул Владимир.
Он стоял и смотрел, как маленькая красная точка, мигая, быстро движется по дисплею и подумал, что где-то там, в другом мире, может быть также уходит в пучину океана Величайшая тайна Вселенной.
Он вздохнул.
— Уничтожить всю информацию по координатам! — прозвучала команда.
— Информация уничтожена, командир!
— Принимай командование, Гриша, — повернулся к другу Тихонов.
— Есть!
— Полный вперед!
И в этот момент лодка взрывается, разламываясь в середине, как будто гигантская рука раздавила хрупкий стручок. Большие и маленькие пузыри воздуха, как горошины всплыли с глубины и растаяли на поверхности воды.
Останки изуродованных и смятых частей бывшей атомной лодки медленно опускались в бездну глубоководной впадины Тихого океана.
  
Глава 1. Сбор
 
Н и к о л а й.
Ночь была кошмарной. Голова болела нестерпимо. Каждый раз Николай божился, что бросит выпивать с Мишкой и не мог ему отказать. Все его глупое сочувствие. Мишкина жизнь протекала у него на глазах, и он жалел его Соню, но не мог понять ее постоянные сетования по поводу нехватки денег в семейном бюджете.
— И все ей мало! — сокрушался друг. — Сколько не принеси! Как бездонная бочка.
У него был небольшой бизнес — торговля с лотка фруктами и овощами. Именно апельсинами они вчера и закусывали, поэтому так сильно опьянели с одной бутылки.
Приняв душ, Николай выпил стакан черного растворимого кофе, затолкал в пакет хлеб, колбасу, бутылку минералки и выскочил из дома. Он опаздывал в рейс, хотя сегодня его «Пазик» стоял рядом с домом. Обычно, ехал в автопарк на такси.
Автобус он содержал сам. Денег тот приносил немого, но хватало и на его обслуживание, и алименты дочке и даже высылал матери в деревню, понимая, что на ее пенсию там не прожить.
В своей однокомнатной «хрущебе» тихо остывал после развода. Обида на жену не давала возможности познакомиться. Все казались на одно лицо и желания не возникало. Мишка смеялся, что такое воздержание может обернуться дурными наклонностями. Но какие могут быть страсти, когда устаешь, как собака, да и денег надо на это удовольствие немало! А без них родимых только "пузырь да баба с красным носом".
— Ну, уж нет! — уговаривал себя Николай. — Какие наши годы! Можем подождать и до лучших времен. Еще пока тридцать четыре! Судьба — она сама распорядится и ее на драной козе не объедешь! Будет и на моей улице праздник!
На улице было мерзко.
Николай терпеть не мог последний месяц осени с его заморозками ночью и солнечными теплыми днями.
Машина завелась не сразу. Остуженный мотор натужно гудел и только с третьего раза завелся.
— Ну, поехали! — проговорил сквозь зубы Николай и «Пазик» вывернул на дорогу.
До первой остановки надо было проехать метров триста, как вдруг ему наперерез метнулась мужская фигура. Ударив по тормозам, Николай выругавшись, остановился.
Т о л я н.
Толян всегда опаздывал.
— Во сколько не встань всегда времени не хватает! — жаловался своим ребятам в автосервисе.
Он отводил своих пацанов двойняшек в школу и, то, что с вечера старался приготовить для быстрого выхода из дома, находилось с трудом. Эти паршивцы создавали постоянный хаос в доме уже с самого утра.
 
— Могли бы и сами ходить. Не маленькие! Уже восемь и не первый класс! — ворчал Толян, видя безобразие ребят за завтраком и одеванием.
Но его Натаха смотрела такими умоляющими глазами, что не мог отказать.
Он любил ее отчаянно, любую прихоть исполнял мгновенно и даже попроси с неба звезду, отправился бы непременно, только укажи дорогу!
Денег, как всегда, не хватало и она работала в ночную смену сторожем в его же автосервисе. Страх за нее не давал спать по ночам и сосед Никанорыч, с которым они жили душа в душу уже много лет, сидя бессонными ночами с Толяном на кухне, сокрушался:
— Негоже бабе работать в таком месте, всякое может случиться.
Он уговаривал жену отказаться от ночных дежурств, но она возражала, приводя веские доводы, что днем ей надо быть с ребятишками, а здесь можно и поспать, при случае.
— Уж, не ревнуешь ли ты меня? — спрашивала, смеясь. — Мужики же кругом!
Нет! Он её не ревновал, он смертельно боялся. Боялся потерять всё то, о чем мечтал, уткнувшись в мокрую от слез подушку детского дома. Он не знал ни отца, ни матери и о таких говорят:
— Подкидыш! Человек никому не нужный!
Государство вырастило и дало образование, ну, а все остальное он добивался сам. И теперь гордился и этими двумя комнатами в квартире, и соседом Никанорычем, который всегда мог приглядеть за пацанами, когда он с женой, редким случаем, могли сходить в кино или на концерт заезжей группы, и работой в автосервисе, где его уважали за профессионализм и отзывчивость.
Встреча с Натахой была его счастливым билетом. Она тоже хлебнула детдомовского житья хотя и имела мать. Но лучше бы не имела! Та пила, иногда, запоями, и когда появлялась пьяная, Толян морщился, но принимал, хотя было стыдно перед детьми. В эти моменты появлялся Никанорыч и уводил тёщу в свою комнату. Через час-полтора, она уходила с заплаканными глазами и не появлялась по нескольку месяцев.
Вообще сосед не был бобылем. Три года назад он похоронил жену, а сын служил где-то на Севере подводником и редко наведывался, но звонил, не забывал отца.
Вот и сейчас, вместо того чтобы утихомирить своих сорванцов, Толян разговаривал по телефону с Владимиром, что отец его в больнице, но ничего страшного, плоховато с почками, и Натаха носит ему диетические обеды. Владимир благодарил и пытал сколько надо выслать денег, а он эти дела отсылал на обсуждение с женой. Бросив трубку, побежал догонять сыновей. Около школы быстро чмокнул каждого и погрозил, если не будут слушаться учителей и маму вечером ими займется и мало не покажется.
Толян бросился к остановке. Быстрее добраться на работу, так как надо клиенту подготовить к утру его машину, а тот обещал заплатить сверх. Деньги всегда нужны, особенно ему с двумя пацанами. Все будет о, кей если автобус прибудет вовремя.
— Ах ты, черт! — вспомнил Толян, что завтрак забыл на столе. — Господи! В такой суматохе хорошо что еще сигареты прихватил и зажигалка на месте.
И тут увидел, как из-за поворота, выползал автобус. Толян бросился ему навстречу. Машина, тормозя, пошла юзом и первое, что он услышал, вскакивая на подножку, отборный мат водителя. Улыбнулся, плюхнувшись на сидение, и махнул рукой:
— Поехали!
К л а р а.
Телефонный звонок прозвучал неожиданно. Клара, еще сонная, промахнулась мимо трубки и та плюхнулась на пол.
— Етишкин кот! — пробормотала она и, схватив аппарат, хрипло выдохнула. — Да?
Лешкин голос был еле слышим.
— Клара Петровна! Я не смогу приехать за вами. Простите, пожалуйста, барахлит мотор и надо гнать в сервис.
— Ну, и что прикажешь мне делать? — пробормотала и закашлялась.
— Нет, надо бросать курить! — промелькнула мысль. — Ты же знаешь, что я теперь могу опоздать на эту встречу?